Глава 12

— Арден, ты свихнулся! — Мартен догнал меня в коридоре. — Ты не выстоишь против оборотня.

— Да и плевать.

— Смотри, как знаешь, не мне тебе кости складывать. Пожалел бы мать, — куратор глянул через плечо, на догоняющих нас оборотней и альенов. — Луиза старшего сына только потеряла, не лиши ее второго ребенка.

— А тебе какое в задницу дело? Ты же сам хотел расправы за мою оплошность в лабиринте.

— Ты идиот, Арден, если думаешь, что я вызвал бы отравленного калеку выяснять отношения.

— А я идиот — согласился выяснить их! Не с тобой! Есть возражения?

— Нет. Делай, что хочешь, я даже смотреть на эту хрень не буду.

Он направился по коридору в сторону ректората.

— Только посмей доложить ему, — из меня рвалось что-то чудовищное. Голос менялся, углублялся и занижал.

— И что же мне будет? — остановился Мартен и глянул на меня снисходительно. — Устроишь щенячьи кувырки на матах? Да ты против меня и минуты не устоишь.

Он прав. Сильнее Мартена в академии альенов больше нет. Был Уиллоу, но теперь так…

Что же до меня, то я не собирался сегодня драться. Хотя, как получится.

Прошел по главному холлу, спустился в тренировочный зал. Круглая площадка была свободна. Прекрасно.

Сбросив китель на стремянку для оружия, я остался в одной черной рубашке. Спокойно закатал рукава, намеренно показывая сверкающий узор клейма.

Толпа ввалилась в зал. Всем хотелось поглазеть.

Паршивка Вейс сходу кинулась ко мне и схватила за руку. Пес вальяжно подступал за ней следом.

— Прошу, Арден, не надо этой драки. Я исполню желание. Говори, чего хочешь? — в страхе дрожал ее голос.

— Думаешь, что твой хахаль настолько плох?

Эртинец приблизился и грубо откинул от меня ее руку, завел девку за спину.

— Не унижайся! — кинул ей через плечо. — Он за все ответит!

— Все за всё ответят, да, крыса Вейс?

— Тебе конец, ушлепок! — оттолкнул он от себя девчонку и снял красный китель.

— Начисти ему рожу, Ари! — выкрикнул Никс, устраиваясь на скамье.

В крови все еще бурлил яд эхила, и драться в таком состоянии — самоубийство, но я никогда не отступаю от своего слова.

Я перешел на площадку, поманил пса ладонью.

— Так и будешь только пугать, или драться начнем?

Пес язвительно ухмыльнулся, наспех закатал рукава и пошел на меня, сверкая глазами. Первый бросился вперед без предупреждения. Удар кулаком — жесткий, прямой в челюсть.

В глазах заискрило.

Я покачнулся и от слабости улетел на край площадки. С трудом поднялся на руках и, видя, что оборотень пошел на меня буром, перекатился в сторону. Тошнота подступила к горлу, стиснула внутренности, боль, сковывающая мышцы, вернулась.

Отряхнувшись, я поднялся, потер подбородок.

— Удар, как у сопляка, — сплюнул кровью на деревянный пол.

— Получи еще, гавнюк! — эртинец замахнулся кулаком, но это был обманный маневр, он зарядил мне коленом в живот и рассмеялся.

Я откашлялся с кровью, вытер тыльной стороной ладони губы и попытался встать.

Но не смог.

Все вертелось и кружилось. Руки ослабели, не получилось даже голову приподнять, зато я сумел перекатиться на спину и заржать в голос. Смеялся так, что в животе заболело. Блядь, нет, это не от смеха болит, это кулачище у пса пудовое.

— Сдавайся, пока я тебя окончательно не угробил! — подступил он, уже уверенный в моем поражении.

Толпа ревела.

— Неа, — прыснул я, раскинув руки. — Потому что… — приподнялся, зло глянул в рожу придурка, — я никогда не проигрываю.

Он скривился ехидно и замахнулся со всей своей мощью.

Меня выбило. В никуда.

Я просто падал-падал-падал, не в силах расправить красные крылья, прямо на скалы.

Выбило назад.

Серия коротких ударов по ребрам. Рык поганого пса, крики толпы — все смешалось. Яркая вспышка какой-то чужой, слишком теплой магии чуть не разорвала грудную клетку. Она рвалась изнутри, напитывая тело силами.

Я даже смог подняться на колено, отодвинуть бешеного пса рукой.

Но яд эхила был глубже и явно сильнее, я потянул эртинца за шиворот и прошептал:

— Сдаюсь, урод, ха-ха-ха… — падая, я ржал, как придурошный и плевался словами с кровью: — Да только магия клейма необратима и неотменима, жуй хрен, сука плешивая! Твоя девка будет скакать на мне столько сколько захочу.

— Ах ты сука! — плюнул он на плац и пошел к своей Вейс.

Она кинулась в его объятия и посмотрела на меня через плечо придурка.