Глава 10

Мы скрестились взглядами, будто кинжалами. Я, уже не прячась, выступил вперед. Еще шаг к купели, присел на корточки, провел пальцами по каменному краю, собрал в лодочку воды и плеснул эртинке в лицо.

— Интересно, как ты убийцу оправдать собираешься, а, псина?

Она часто заморгала, замотала головой, смахивая капли воды, что смешались со слезами. Зеленые глаза в страхе расширились. Она резко оттолкнулась и прижалась спиной к противоположному борту. Сгребла вокруг себя всю пену, отчаянно прикрываясь.

— Гнилая бездна! Вообще обалдел⁈ — завопила девка. — Проваливай!

— Не забывайся, — я поднялся и медленно прошел вдоль купели, внимательно всматриваясь в воду. — Ты мне желание должна.

В глубине прозрачной воды, слегка прикрытой пеной, пряталось худое тело Микаэллы. Я жадно изучал женские изгибы, облизывался на грудь, но девка спрятала ее руками и волосами. Зато я прекрасно рассмотрел тонкие стройные ножки, и захотелось нырнуть в ледяную воду, чтобы остыть.

— Сними с меня эту дрянь, — повела она плечом и клеймо блеснуло серебром. — Я жизнь тебе спасла, козел!

— Ошибочка вышла. Я — дракон. Козел — твой дружок, вопящий, как девка, от вида маленького демона.

— Маилс тебе помог, тварь ты неблагодарная! И вопил скорее ты! Тоже мне… дракон. Как есть козел, уж в этом я разбираюсь, — злобно огрызнулась Вейс.

— И когда же я вопил, вонючка? Отмываешься, чтобы мне приятней было тебя трахать? — тронул пальцем гладь воды и распустил по поверхности колючки льда. Стекляшки, приподнимаясь, как хребет дракона, побежали к девушке.

Она задрожала, уже зуб на зуб не попадал, но продолжала упорно сидеть в холодной воде.

— Чего ты ко мне прицепился, Астэрон? Тебе есть, кого трахать. Здесь тебе ничего не светит, — затряслись ее руки, что прятали от меня обнаженную грудь.

— А я люблю экзотику. — Еще льда пустил, теперь по периметру купели. Вейс будто в зеркале застряла, отражалась испуганной куколкой на льдистой поверхности, но я ее оттуда выкурю.

— Интересно, такими уродами рождаются или становятся? — прошивало ее крупной дробью. Кожа покрылась мурашками. И все равно сидела, прожигая меня ненавистным взглядом. Упрямая.

Я присел на край купели, согнув колени и положив на них руки. Оказался к девушке в профиль. Повернул голову и съязвил в ответ:

— Убийцами рождаются или становятся? А, пастушка Вейс?

Она закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Если попрошу, снимешь клеймо? — посмотрела на меня в упор, вздрагивая так, будто в предсмертных конвульсиях бьется.

Я заржал. Запрокинув голову, наслаждаясь растерянностью девки.

Отсмеявшись вдоволь, я прямо глянул на Микаэллу, почему-то на ее губы.

— Желание нужно выполнить. Иначе никак.

— Ну все! Достал! — вспыхнули ее глаза магическим блеском.

Алые нити оплели ее руки, перешли на грудь, скопились шаром. Он в миг рванул и раскрошил лед. Искры разлетелись над головой Вейс прямо в тот момент, когда она подскочила с купели. Быстро сместила одну руку на промежность, а второй удерживала грудь. Переступила через борт и попятилась назад, суетливо ища глазами одежду.

Взгляд задержался на лабрете в ее пупке. Маленький зеленый камушек переливался.

Я выбросил руку, примораживая ее ноги к полу.

— Думаешь, что я пришел так… пошутить? Клеймо магическое, с тебя желание, Мика…

Я стопорнулся. Нахера назвал ее по имени? Она не заслуживает.

Раздался настойчивый стук во входную дверь, а потом послышался противный женский голос.

— Микки! Ты у себя⁈

Вейс метнула взгляд на выход. Что-то задумала.

Я встал и, медленно приближаясь, прошипел:

— Не смей отвечать, дверь я закрыл. Или твоя подружка станет свидетелем неоднозначной ситуации. Поверь, пока она зайдет, я успею тебя нагнуть.

Она сжала челюсти, гневно задышала, закипая от злости, будто кастрюля с водой. Оторвала руку от груди.

Меня слегка от шока качнуло. Это словно мяса кусок положить перед голодным хищником.

Но я выдавил через силу:

— Ваше племя, коварные суки, думаешь, меня убедят в покорности твои плоские сиськи?

Я что-то еще молол, гадость сплошную, а сам жадно разглядывал. Упругие молочные полушария, темные соски, грудь такой формы и величины, что захотелось ее потрогать, но я не стал.

Отступил. Затем еще. Попятился к двери. Я слишком заигрался, точно как Уилл тогда, с Касси Вейс.

Я вскинул руку, тронул тяжелый подбородок и стер с губ желание испытать эту белоснежно-кремовую кожу на вкус. Колючки помчались по пальцам, закружились по горлу и обрушились на поясницу.

Хочу ее, суку поганую, бездна, хочу так, что готов закрыть глаза на ее происхождение.

Блядь, точно отравила… Может, и правда, не было эхила?

Я бросился к двери купальни и с трудом унес себя из ее комнаты.