Глава 14

Я думала, что Эккерту придёт в голову вновь исчезнуть, не предупредив, но утром в коридоре заметила того же охранника, с которым он вчера разговаривал. Август, кажется. Значит, Максим всё ещё здесь. Я взяла с собой коробку с ожерельем, и подошла к его номеру, вопросительно глянув на телохранителя. Но в ответ тот лишь покачал головой.

– Занят, – сказал он на чистом английском. – Просил не беспокоить.

– Тогда передайте ему, – я протянула коробку. Не желала больше хранить рядом последнее напоминание о вчерашнем вечере. От платья, которое лёгким движением мужской руки спало к моим ногам, я уже избавилась, выкинув в мусорное ведро. Ни к чему мне эти роскошные наряды. Как только Август принял из моих рук ожерелье я мигом вернулась к себе. Встречаться сейчас с Эккертом не было никакого желания из-за ночи, окончившейся катастрофой. Что, если он вовсе подумает разорвать наш контракт? Хотя, на его месте я бы проговорила все, абсолютно все до единого условия наших взаимодействий – от выхода в свет до постели.

В номере было тоскливо несмотря на то, что вид с террасы на Рим открывался просто божественный. Невысокие здания давали глазу простор, а купол собора святого Павла величественно возвышался над городом. Я была в Италии ещё ребёнком, тогда мы с родителями отмечали новый год в Альпах. В памяти об этой поездке почти ничего не отложилось, только покрытые снегом шапки гор и мои неуверенные попытки встать на лыжи.

Сейчас же солнце вовсю освещало вечный город, внизу доносилась мелодичная, но громкая речь, гудки машин, а вдалеке едва уловимый звон колокола. Как бы мне хотелось разделить этот вид с кем-то. Если у меня всё получится, надо будет показать его Паше, ведь он ещё так мало видел в этой жизни прекрасного. А Рим с его неуёмной энергией и ярким солнцем должен его порадовать.

Когда мы только приехали, времени осмотреть город было не так уж много, а сейчас он лежал словно у меня на ладони. Хотелось окунуться в водоворот его жизни. В конце концов, Марк же сказал, что у меня есть личное время. Почему бы его не потратить на себя, раз выдался такой шанс? Своего няньку я застала за завтраком, но он с большой охотой принял моё предложение выбраться на прогулку. Правда, присутствие охраны не обсуждалось, они также последовали за нами. Но даже это не помешало как следует насладиться сегодняшним днём.

Виардо даже устроил импровизированную экскурсию, водя меня по узким каменным мостовым. Мы оставили идею стандартной программы туристов с посещением исторических мест и развалин, и заглядывали в местные магазинчики и кафешки, покупали всякую мелочь и пробовали настоящую итальянскую пиццу и джелато. Никогда бы не подумала, что у этого десерта столько вкусов – от шоколада до белого вина. К концу прогулки живот разрывался от переедания. Я даже ни разу не захотела взяться за сигарету.

Солнце палило непривычно жарко для мая. Или может я, как житель Северной Столицы, была непривычна к такому климату. Но к обеду меня разморило окончательно, и я попросила о передышке. На террасе небольшого ресторанчика под широким зонтиком я наслаждалась клубничным мохито, когда низкий голос заставил меня вздрогнуть:

– Какая встреча.

Я обернулась, прикрыв рукой глаза, чтобы лучше рассмотреть лицо мужчины. Передо мной стоял Дмитрий Манцевич. Сейчас строгий смокинг сменили поло и льняные брюки. И лицо его, потрясённое и бледное вчера, теперь лучилось теплом.

– Добрый день, – голос мой был напряжён. Я не знала, рада ли нашей встрече и что за ней может последовать.

– Вы не против, если я присяду?

Я заёрзала на стуле, но указала на свободный, приглашая его за столик.

– Как и вчера вы сегодня выглядите обворожительно, – серые глаза Дмитрия чуть щурились от солнца, но от вчерашней холодности не осталось и следа. – Я не займу у вас много времени, тем более, что уже привлёк внимание ваших друзей.

Я проследила за его взглядом. Невдалеке Марк и охрана аккуратно поглядывали на нас двоих. Мне показалось, что во взгляде своего няньки я прочитала беспокойство. Неужели думает, что я сбегу с первым встречным?

– Благодарю вас. А какими судьбами вы здесь?

– Думаю теми же, что и вы. Это прекрасный город, есть что посмотреть. Но обычно дела не позволяли мне насладиться им в полной мере. И, видимо звёзды так удачно сошлись, что привели меня прямо к вам. Я бы хотел извиниться за свой внезапный уход.

– Ничего страшного. Мы тоже пробыли там недолго.

– И всё же, – Дмитрий чуть наклонился. – Я бросил вас одну на танцполе на глазах у всех. На месте вашего друга я бы принял это за оскорбление и потребовал сатисфакции, – голос его был серьёзен, и только улыбка говорила о том, что Манцевич шутит. – Кстати, где он сейчас?

– Сегодня он занят, – я дёрнула плечом. – Но если хотите извиниться, то лучше принести извинения мне. Мой друг мне не хозяин.

И тут же слова, брошенные мной, показались напрочь фальшивыми. Я ещё ощущала бриллиантовое ожерелье на своей шее, ещё чувствовала холод своих оков. Не хозяин? Как же.

– Я бы хотел объясниться. Помните, как я сказал, что вы кажетесь мне знакомой. Стоило вам назвать своё имя, как всё сложилось, – он на секунду запнулся, на тут же взял себя в руки. – Я был знаком с вашими родителями.

То, о чём я уже догадалась, подтвердилось. Но этот факт не только не облегчил мне душу, но привёл в ещё большую растерянность.

– И не просто знаком. Мы вели дела с вашим отцом до его… их гибели. Примите мои соболезнования.

Ком встал в горле, мешая сглотнуть. Внезапно мне стало холодно в жаркий день, и кожа покрылась мурашками. Но взгляд Дмитрия был полон сочувствия, и, когда он легко прикоснулся к моей ладони, я не отстранилась.

– Безумно жаль, что вам пришлось пережить подобное. Если бы я мог чем-то помочь…

– Ваша помощь была бы неоценима, будь вы рядом четыре года назад, – с досадой произнесла я. – Что уж теперь?

Манцевич закивал, соглашаясь.

– Вы были совсем юны, и, должно быть, не помните меня…

По правде сказать, он был прав. Я не особо интересовалась, с кем дружил и вёл бизнес мой отец. А гостей мы звали не так уж часто, но среди них я не могла припомнить кого-то похожего на Дмитрия. Хотя с наступлением переходного возраста меня вообще мало волновало то, кто бывает в нашем доме. Я покачала головой.

– Но вы и тогда были маленькой копией своей матери. У вас её глаза, теперь я это ясно вижу. Она была необычайно красива, – он глубоко вздохнул. – И когда я понял, что передо мной её дочь, не смог сдержать эмоций. До сих пор не могу поверить, что её нет.

– Их нет, – поправила я.

– Да-да. И ваш отец… – его взгляд затуманился. – Я ни слову не поверил в том, что ему приписывали. Всё это какое-то недоразумение. Надеюсь, сейчас у вас всё хорошо, и вы ни в чём не нуждаетесь.

При этом я бросила взгляд на ожидавшего меня Марка, и Манцевич это заметил.

– Ну конечно, – усмехнулся он. – А ваш брат? Где он сейчас?

– Он… в Петербурге, – я надеялась, что Дмитрий не будет расспрашивать, а мне не придётся оправдываться за мои неудачные попытки взять над ним опекунство и объяснять причины такого положения.

– Надеюсь, с ним всё хорошо?

– Да, спасибо, что спросили, – слишком бегло произнесла я и принялась собираться. Разговор свернул в ту тему, к которой я не была готова. – Кажется, мне пора.

– Позвольте пригласить вас на ужин, – Манцевич оказался слишком близко, удерживая меня за запястье. – Я всё же хотел бы искупить свою вину.

– Вы прощены целиком и полностью. Но, боюсь, мой друг не поймёт, если я приму ваше предложение.

– Понимаю, – он с сожалением отпустил мою руку и тут же из кармана брюк извлёк визитку. – Обещайте, что, если вам что-то понадобится, любая мелочь, вы непременно свяжитесь со мной.

В его взгляде было столько надежды, что я не смогла отказать, и положила карточку в карман платья. В конце концов, он не выглядел таким опасным, каким показался Марк, точно также предлагавший мне визитку на тёмной холодной улице Петербурга.

– Прощайте, – я развернулась и прошла к ожидавшей меня машине.

– До встречи, – раздалось у меня за спиной.

– Ваш знакомый? – Марк смерил меня взглядом, когда я опустилась рядом с ним на сиденье.

– Виделись на благотворительном вечере, – ответила я, наблюдая как Дмитрий садится в подъехавший внедорожник. Прежде чем закрыть дверь он глянул в нашу сторону, и я вжалась в кресло. Не знаю почему, но этот человек не давал повода полностью ему довериться. Он говорил приятным обволакивающим голосом, смотрел на меня внимая каждому моему слову, но что-то заставляло держать его на расстоянии. Именно поэтому я отказалась отужинать с ним, а не потому, что боялась реакции Максима.

Вопрос Дмитрия о Пашке вдруг побудил страстное желание поговорить с братом, чтобы просто услышать его голос. Как только мы прибыли в отель, я попросила у Марка телефон и, запершись в ванной, набрала знакомый номер.

– Привет, капитан, – весёлый голос раздался в трубке после пятого гудка.

– Привет, – одного его слова хватило, чтобы накатила новая волна тоски. – У тебя всё хорошо?

– Да, сейчас как раз идут сборы в санаторий. Так что у меня мало времени.

Он говорил с энтузиазмом, и я не могла припомнить, когда в последний раз брат так чему-то радовался.

– Разве уже пора?

– Сейчас прохожу осмотр у хирурга, они какие-то справки выписывают для лечения. А ты мне фотки так и не прислала.

– Прости, обязательно вышлю. Просто столько дел, – я шмыгнула носом.

– Ты плачешь? – голос брата тут же сник.

– Всё хорошо, штурман. Просто я очень соскучилась.

– Я тоже, – его голос стал тише. – Тут твои подруги приходили.

Холодок пробежал по спине.

– Ты что, не сказала им, куда уехала?

– Что они спросили? – я затаила дыхание, боясь, что Юлька с Машкой могли сболтнуть лишнее. А вдруг они были и в ресторане, где я больше не работаю, и рассказали об этом Паше?

– Искали тебя. Я сказал им про то, что тебя повысили и ты открываешь новый ресторан.

– А они?

– Удивились. Ты же им ничего не рассказала.

Я с облегчением выдохнула.

– Да как-то всё закрутилось… я сама позвоню им, объясню. Ты не переживай.

– Сестрёнка, почему ты не можешь приехать? Хоть на денёчек? Я соскучился.

Пришлось прикусить губу, чтобы сдержаться.

– Я тоже очень скучаю. Просто очень много дел по открытию нового ресторана. У меня вроде как командировка. Я бы и рада, но… – я обернулась, услышав шорох. В открытых дверях ванной стоял Максим и слушал. На нём снова была та самая футболка, в которой я увидела его впервые, бронзовые волосы торчали в беспорядке, на скуле проступил едва заметный синяк, а его взгляд был хмур и сосредоточен. – Солнышко, прости. Мне нужно бежать. Я скоро позвоню.

– Окей. Жду фоток!

Я отключила звонок и прижала трубку к груди.

– Давно ты здесь стоишь? – спросила я с раздражением.

– Командировка? – его глаза сощурились.

– Что я могла сказать брату? Что его сестра стала шлюхой?

– Ты не шлюха.

– Тогда как это называется, когда спишь с человеком за вознаграждение? Или за его обещание…

– Боишься, что я не выплачу тебе положенного? Я похож на человека, который не держит слово? – похоже, моя фраза задела Эккерта. – Моя подпись стоит на том же контракте, что и твоя. В конце ты получишь всё сполна. А если ты сейчас в чём-то нуждаешься, Марк – твой кошелёк, и машина в твоём распоряжении.

– Но, чтобы позвонить брату, свой собственный телефон мне приходится унизительно выпрашивать!

– Из соображений конфиденциальности.

– Мог бы просто сказать, что не доверяешь мне.

– Тебе? – Максим подошёл ближе. – Я никому не доверяю. Не думай, что ты особенная.

Он протянул руку, ожидая, что я отдам телефон.

– Хорошо провела время с Манцевичем?

– Уже доложили? – я чуть не бросила ему трубку, пылая разгорающейся злостью. – Откуда это чувство собственника? Даже в твоём контракте нет пункта, что я обязана сидеть в четырёх стенах и ждать, когда ты соизволишь обратить на меня своё внимание. Я ведь могу общаться с другими людьми?

Он перегородил мне выход из ванной.

– Не с ним, – в его голосе послышались стальные нотки.

– Внеси этот пункт в свой следующий контракт, – я с вызовом вскинула подбородок. Всё моё существо мелко подрагивало от раздражения. Я чувствовала жар, исходящий от Эккерта и сдерживалась, чтобы не спихнуть его с моего пути. – Не знаю какая кошка пробежала между вами, но ко мне это не относится.

– Что он хотел?

– Извиниться за то, что бросил меня на танцполе. Он знал моих родителей и когда понял, что я их дочь, просто переволновался.

– Это всё?

Я незаметно ощупала карман, в котором лежала визитка Дмитрия.

– Если ты меня в чём-то подозреваешь, скажи об этом прямо.

Его глаза пронзали меня насквозь. Ещё чуть-чуть и я бы сдалась, потупила взгляд и отступила. Ореховые радужки потемнели, зрачки расширились, а дыхание стало тяжёлым. Дежавю. Сейчас он нависал надо мной, сминая одним взглядом всю мою волю, словно и не было этого утра, и в этот момент продолжалась так и не окончившаяся ночь. Непроизвольно тело подалось ему навстречу, но я поспешила одёрнуть себя. Да что это со мной?

– Вчера я заметил его явный интерес к тебе. Он что-то предлагал? – его вопрос вывел меня из оцепенения.

– Поужинать с ним.

– И ты…

– Отказалась.

Похоже, его удовлетворил мой ответ, но он так и остался стоять в дверях, сложив на груди руки.

– Я не держу тебя под контролем. Просто… были случаи, когда люди злоупотребляли моим доверием и пытались воспользоваться некоторыми обстоятельствами.

– Кто-то пытался слить твои голые фотки в интернет?

Эккерт внезапно запрокинул голову, обнажив в улыбке зубы. Лёд треснул, и за ним я разглядела обычного мужчину. Но открытая эмоция схлынула так же внезапно, как и появилась.

– Если бы. Нет, это была некоторая информация, которую пытались использовать против меня и моего бизнеса, а ниточки вели к твоему новому знакомому.

– Думаешь, через меня он хочет подобраться к тебе?

Максим смерил меня долгим взглядом, будто решая, стоит ли мне доверять.

– Пару лет назад он пришёл ко мне с предложением о слиянии. Поначалу меня это заинтересовало, но ровно до того момента, как узнал, что у нас завёлся крот. Целью был один перспективный проект, касающийся сбора и хранения данных. Если бы он завладел этой информацией, её можно было продать за миллиарды и озолотиться. И я поспешил расторгнуть с ним всякие договорённости раньше, чем он понял, что прокололся. Он не особо расстроился, потому что я был не единственной его мишенью. Не получилось со мной, вышло кое с кем другим.

– Твоими конкурентами?

Максим покачал головой и шагнул в мою сторону.

– Нет, они работали даже не в той сфере, что и я. Видимо, ему было неважно, куда можно запустить свои руки, чтобы обогатиться. В любом случае Манцевич подмёл их под себя, завладел их разработками и продал Китаю. И это ещё раз подтвердило мою уверенность в том, что с русскими лучше не иметь дел.

Он шаг за шагом надвигался, оттесняя меня от двери, пока я не упёрлась в холодную стену.

– Но ведь ты сам из России, – непонятно откуда взявшийся мандраж сковал меня перед его высокой фигурой.

– Я немец. А потому более дотошный и подозрительный.

Он наклонился ближе. Я чувствовала его дыхание, ровное и спокойное, но глаза испытующе прожигали во мне дыру, что только усилило мою тревогу.

– Ты думаешь… думаешь, я с ним заодно? Но ведь ты сам нашёл меня… сам пришёл ко мне с предложением…

– Я не настолько глуп, что подпускать к себе человека, не проверив его досконально. Я знаю о тебе почти всё. О твоей семье, твоей жизни до трагедии и после. О том, почему ты бросила университет, хотя подавала блестящие надежды. И даже о твоей зависимости.

От этих слов мне стало не по себе и не потому, что это признание было неожиданным. Наоборот, я была уверена, что ему многое обо мне известно. Но то, каким холодным тоном Эккерт произнёс это, заставило потупить взгляд и вжаться ещё больше в стену. Я чувствовала, как с каждым брошенным словом кровь всё больше отливает от лица.

– И о том, что, потеряв всё, встала на путь исправления и несколько лет не употребляешь наркоту, но вот уже три года не можешь добиться опеки над братом. Ведь бывшим наркоманам неохотно дают опеку над детьми. Я понимаю, почему ты пошла на сделку со мной, но… – он легко прикоснулся к моему подбородку, заставив посмотреть в его глаза. Вопреки моим опасениям в них не было холодности. – Если хочешь добиться желаемого, не советую скрывать от меня что-либо.

Я сунула руку в карман и выудила из неё карточку Дмитрия. Этот кусок картона не стоил того, чтобы отступить от плана и упустить шанс вернуть брата. Эккерт видел меня насквозь. Пойти против него и всё отрицать было бы делом бессмысленным.

– Он дал мне только свою визитку, – дрожащим голосом проговорила я. – Это всё, клянусь.

Эккерт не отрывая от меня взгляда взял карточку и скомкал её в кулаке.

– Спасибо за честность.

Сейчас он скажет, чтобы я собирала вещи. Был ли это тест на доверие или нет, я его не прошла бы в любом случае. И незнание всех обстоятельств не освобождало меня от ответственности. Но Эккерт молча развернулся и направился к выходу.

– Ты сказал, что знаешь обо мне всё, – остановила я его.

– Почти всё, – Максим обернулся.

– Почти всё, – не хотелось уточнять, что именно из всей моей жизни, прошлой и настоящей, он знает, – и всё же предпочёл заключить со мной контракт? Почему?

Его взгляд медленно скользнул по мне, задержавшись на моём лице.

– Такие глаза невозможно забыть, – он развернулся и, не попрощавшись вышел из номера.