Глава 5
Майя
В отделение, куда я направилась сразу после визита в квартиру Цариева, меня не впускают. Пропуска нет, вызова нет. Приходите, когда будет официальный вызов.
— Старший лейтенант Калашников, он следователь по делу, по которому я прохожу свидетелем, — объясняю который раз, разговаривая через стекло с охраной, — Позвоните ему, пожалуйста. Скажите, что пришла Теряева.
— Теряева, — терпеливо повторяют мне, — Вас вызовут, когда вы потребуетесь.
— Но вы можете хотя бы дать номер его телефона?
— Не можем. Не положено.
Я ухожу ни с чем. Бесцельно кружу по центру города, заглядываю в бутик, в котором мы работали с Лерой, потом решаю наведаться к ней, надеясь застать ее дома. Однако соседи говорят, что она тут больше не живет. Тетка выгнала ее, когда начались какие-то проблемы. Какие именно, никто не знает.
В квартиру Влада я не еду. Боюсь. Меня гложет страх приехать, застать его там и окончательно убедиться, что каждое сказанное Славкой слово было правдой. Я съзжу туда обязательно, но позже, когда узнаю хоть что-нибудь.
Отчаявшись, я бреду до ближайшего сквера и, заняв там свободную скамью, набираю номер моего бывшего работодателя. Быстро объясняю, что семейные обстоятельства вынудили вернуться в город и очень прошу, чтобы он взял меня обратно. Ковалишин, мужик суровый и строгий, закалки девяностых, поворчав, соглашается. Со следующего понедельника я вновь работаю в салоне сотовой связи.
Уже на обратном пути, пока я еду в электричке, приходит мысль поискать Леру в соцсетях. Раньше она активно вела их, но затем снесла все страницы и исчезла с радаров.
И вдруг, о чудо, я нахожу ее профиль через одну из ее подружек, которая часто раньше появлялась в квартире Славки. Аккаут Лерки совсем новый, с одной фотографией, на которой она изображена вполоборота и парой комментариев под постом подружки.
Затаив дыхание, с колотящимся в горле сердцем, я пишу ей сообщение:
«Лера, привет. Как дела?»
Ее нет сейчас в сети, но я упорно жду ответа, пока не объявляют мою станцию.
Мама нападает с расспросами с порога. Я рассказываю ей все, что знаю, не выпуская телефона из рук.
— Интересно, как ты узнаешь, оставил он тебе что-то или нет, если он умрет?...
— Ее должен вызвать нотариус, — подает голос бабушка, — Я читала об этом в одном журнале.
— Если он мне что-то завещал, я перепишу все на Елену Николаевну, сестру жены Цариева, с условием, что она оформит опеку Насти на себя.
— Мы сами будем за ней ухаживать! — заявляет мама запальчиво, — Я знаю, как ходить за инвалидами, я полгода за лежачей бабкой ухаживала.
— Мам, успокойся, — мотаю я головой, — Во-первых, Настя не лежачая бабка, ухаживать за такими больными нужно уметь, во-вторых она ей не чужой человек. Настя знает ее раннего детства. А с чужими людьми она сходится плохо.
— Она привыкнет!...
— А в-третьих, — перебиваю я, — Мне от него ничего не нужно.
— Майя!... — вскрикивает мама, — Ну не будь ты дурой!... Это такой шанс! Неужели тебе нравится работать продавщицей за гроши?!
— Это не навсегда!... У меня скоро будет диплом!...
— И ты думаешь, заработаешь там больше? — смеётся она, закинув голову.
В этот момент телефон в моей руке коротко вибрирует, затем ещё раз и ещё. Похоже на то, что кто-то бросается в меня отрывистыми сообщениями, как это любит делать Лера.
Меня подкидывает на месте. Я разворачиваюсь на пятках и несусь в комнату под недовольное бухтение мамы.
Это действительно она. Трясущимися пальцами я жму на полоску уведомления и попадаю в нашу переписку.
«Привет. Все хорошо»
Это не то, на что я рассчитывала, но уже что-то! Она, если всё ещё с Сашкой, должна знать, что с Владом.
«Набери меня, пожалуйста. Или напиши номер своего телефона»
Лера прочитывает мое сообщение и замолкает на долгих десять минут. Не то советуется с кем-то, стоит ли мне звонить, не то сама сомневается.
«Пожалуйста, Лер» — пишу я, надеясь на ее расположение.
Мы ведь дружили и никогда не ссорились. Не делили парней и не сплетничали друг о друге. Неужели она просто боится?...
Однако через какое-то время мне звонят с неизвестного номера. Это она!...
— Лера?... — едва не выкрикиваю в трубку.
— Привет, — здоровается она снова, сухо и отстраненно.
— Привет, Лер, — выпаливаю быстро, — Скажи мне, ты знаешь что-нибудь о Владе?
— Зачем тебе?...
— В смысле?... Я хочу знать, что с ним...
— Нормально с ним все.
— Его отпустили? — спрашиваю, прижав телефон к уху со всей силы.
— Давно.
Мир вокруг меня застывает. Исчезают звуки и изображение. Заканчивается воздух в комнате.
— Слышишь меня?... — доносится откуда-то издалека, — Чего звонишь-то?...
— Как... как давно?...
— Я не считала.
— Почему отпустили?
— Я не знаю, — начинает она раздражаться, — Отпустили и все.
— Дело закрыто?...
— Тебе лучше знать, Майя... Там же все на тебе повязано.
— Неправда.
— Спроси у своего папаши. Все, давай, я тороплюсь... — говорит она, собираясь скинуть вызов.
— Лера, подожди, не отключайся! Что ты знаешь?... Почему Влад не хочет видеть меня?
— Ты прикалываешься? — издает она смешок, — Вы с твоим отцом чуть не угробили его и нас всех вместе с ним.
— При чем тут я?!
— Я не знаю подробностей, но Сашка мне сказал, чтобы я с тобой больше не общалась.
— Лера!...
— Позвони Левше и задай ему все вопросы.
— Но у него номер недоступен!
— Не мои проблемы, — роняет подруга и отключается.
Я ничего не понимаю. Пялюсь в сумерки за окном и пытаюсь собраться с мыслями.
Его отпустили!!!
Влад на свободе, черт возьми!... Как я и думала, дело развалилось, потому что им заинтересовался кто-то сверху. Все обвинения рассыпались в пыль!...
Облегчение накатывает тяжелой горячей волной. Тело сотрясает дрожью, и глаза наполняются слезами. Я плачу тихо, но долго. Пока мама не застает мою истерику.
— Ты чего?
— Неволина отпустили. Он ни в чем не виноват, ясно!...
Она молчит, словно ни капли не удивлена. Подходит ближе и опускает ладонь на мою голову.
— Ты это давно знала.
— Всегда!... Я всегда это знала!... Он ни в чем не виноват. Не было никаких убийств и изнасилований.
— Не знаю...
— Только теперь он ненавидит не только моего отца, но и меня!