Глава 49

Майя

— Достал всё-таки? — выдыхаю тихо, — И что? Убедился, что делать этого смысла не было.

— Нет.

Я приклеиваюсь к нему взглядом. Гляжу на хмурый профиль, боясь упустить хоть одну эмоцию.

Зачем он делает это?! Для чего?! Прошло время, когда я хотела того же самого, закончились надежды докопаться до истины и доказать, что я никогда, ни при каких обстоятельствах не предала бы его!

— И куда мы едем?

— Ко мне, — отвечает Влад, скользнув по моему лицу мимолетным, но внимательным взглядом.

— Зачем?... — давление внутри грудной клетки нарастает, и говорить становится все сложнее. Горло закупоривает страхом и безысходностью, — Ты хочешь, чтобы я видела те показания своими глазами? Для чего?

Он резко бьет по газам и пролетает светофор на желтый, филигранно входит в поворот и постепенно снижает скорость.

То ускоряясь, то резко замедляясь, как внедорожник Неволина, мой пульс рвется на части.

— Скоро сама все поймешь, — отвечает он негромко.

Я достаю телефон из кармана и пишу маме, что немного задержусь. Мы проезжаем несколько кварталов, пересекаем центр города и скоро оказываемся у жилого комплекса, возвращаться в который я больше никогда не собиралась.

Напряжение в салоне висит такое, что его можно увидеть или потрогать при желании. Влад, при внешнем спокойствии, как никогда похож на горячий, раскаленный камень.

Я сама трясусь как заяц, хоть и знаю, что ничего нового он в этом деле увидеть не мог.

Машина въезжает во двор, не сбрасывая скорости, огибает небольшой скверик в центре двора и останавливается на одном из парковочных мест.

— Идем, — говорит он не то отстраненно, не то убито.

Я открываю дверь, прыгаю с подножки и жду, когда Влад обойдет машину, и направится к подъезду.

— Ты правда думаешь, нам это сможет как-то помочь?

Не отвечает. Открывает дверь и пропускает меня вперед. Я, продолжая кутаться в куртку, поднимаюсь на три ступени и иду к лифту. Не хочу вспоминать, как уходила из его квартиры, не хочу слышать в своей голове обидные слова Славки, но они там вдруг вспыхивают настолько яркими и точными до подробностей, что мне хочется зажать уши руками.

Мы заходим в лифт с каким-то мужчиной, который уважительно здоровается с Владом кивком головы, поднимаемся на восьмой этаж и оказываемся у его квартиры.

— Проходи...

Здесь все в точности так же, как я помню. Тот же полумрак, запах, и повсюду его энергетика. Я начинаю ею дышать и мгновенно начинаю терять нити контроля.

— Проходи, Майя, — повторяет он, увидев, что я вросла ногами в пол.

— Угу...

Я снимаю кроссовки, кое-как непослушными руками стягиваю куртку и отдаю ее Владу. Он бросает ее на комод и, оглядываясь, чтобы удостовериться, что я иду за ним, направляется в гостиную.

Входит в комнату, и в ней тут же зажигается яркий свет. Я встаю на пороге и вижу его. Лежащее на прямоугольной формы журнальном столе уголовное дело в обычной картонной обложке. Рядом открытая бутылка с минеральной водой и пустой стакан.

— Присядешь? — спрашивает Неволин, сам опускаясь в кресло по ту сторону стола.

Я подхожу к дивану и, опустившись на него, гляжу на папку перед собой.

— Посмотришь? — снова предлагает он, взглядом указав на дело.

Мои мышцы скованы настолько, что малейшее движение приносит физическую боль. Затылок, плечи и поясница налиты свинцом. Виски давит, а зрение становится неестественно острым.

— Что я должна там увидеть?

Влад роняет голову и зарывается пальцами в волосах. Поникшие плечи, сгорбленная спина в этот момент делают его таким уязвимым, что я едва сдерживаю порыв броситься к нему, растрясти как следует и вернуть в обычное состояние.

— Ничего, — отзывается еле слышно, и я открываю первую страницу.

Постановления, протоколы, описи, первые показания Карпатовой, читая которые я испытываю животный ужас. Она описывает такие подробности, от которых все волосы на моем теле встают дыбом.

— Дальше, — говорит Неволин, и я снова переворачиваю страницу.

Там показания Славки и Сашки, а сразу за ними протокол моего первого допроса. Я прочитываю его от начала до конца, а затем делаю это ещё раз.

— Все так и было, — поднимаю глаза и встречаюсь со взглядом Влада.

— Дальше, — тихо просит он.

А дальше допросы Лерки, которая в красках описывает скупку и продажу каких-то угнанных автомобилей и преступные схемы, которые наверняка она своим умом понять не смогла бы. Затем описание следственных действий, и снова протокол с моими показаниями.

Практически тот же список вопросов, что и в первом, но в этот раз давление усилилось — меня буквально трясли, вынуждая признать то, что Влад применял ко мне насилие сексуального характера. Ни в одном своем ответе я не нашла даже намека на то, что я признаю это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Можно воды?

Неволин поднимается, уходит на кухню и возвращается оттуда со стаканом, полным холодной воды. Я делаю глоток, потом ещё один, и возвращаюсь к чтению.

Внимательно просматриваю протокол снова и иду дальше.

А там допросы Влада, какие-то справки и даже нелестные характеристики от участкового. Целая кипа сшитых бумаг, на которые у меня уходит не меньше часа, и больше ничего...

Я перелистываю последнюю страницу, закрываю папку и адресую ему немой вопрос.

— Их нет, — отвечает он глухим безжизненным голосом.

— Почему? Меня допрашивали сотню раз.

— Дело вычистили перед проверкой.

— Не понимаю... — качаю головой, — Что значит, вычистили? Зачем?

— Майя, — вздыхает он, — Из дела убрали все подложные документы. Даже протокола обыска в моей квартире нет. Потому что не было никакого обыска.

И тогда я начинаю понимать. Застываю, глядя на него через плотную пелену слез, а потом, не сдержавшись, громко всхлипываю и прячу лицо в ладонях.

— Прости.

Я плачу, пока не чувствую, как он усаживается на диван рядом и, обняв мои плечи обеими руками, крепко к себе прижимает.

— Их нет! — восклицаю я, — Нет!... Тех протоколов, которые показывали тебе, их нет, Влад!...

— Нет.

— Потому что они... они тоже подложные!...

— Если бы их обнаружил следственный комитет, — объясняет Влад, — дело не замяли бы, Майя... Сняли бы всю верхушку.

— Они их уничтожили?

— Да.

— Боже!... А ты мне так и не поверил.

— Поверил.

— Ты поверил этим бумагам, а не мне! — вскрикиваю, в сердцах отталкивая от себя дело.

— Я верю тебе, Майя!... Я же видел, как ты смотрела на меня!

— Как?

— Разочаровано.

— Я разочарована!... Да, я разочарована, Влад!