Глава 31

Майя

Утро ужасно. Я не выспалась, потому что не смогла заставить себя заснуть, и теперь мою голову стягивает тугой болезненный обруч, а глаза слезятся до рези.

Как в тумане я добредаю до остановки, усаживаюсь у окна в электричке и даже понять не успеваю, какая на улице погода. Наверное, снова холодно и ветрено — мои щеки покалывает от мороза. Я дожидаюсь, когда их начнет печь и только после этого снимаю капюшон и шапку.

Сердце в груди колет тревога. В моем телефоне сообщение с указанием адреса управления МВД, а на карте деньги от Левши.

Меня сильно гнетет, что вчера я так и не осмелилась отправить ему деньги обратно. Его тон был бескомпромиссным. Он ответил так, что я имею право снять с себя всю ответственность за этот денежный перевод и найти сотню оправданий, почему деньги все еще у меня. Но дело в том, что у меня не выходит — я все еще не знаю, зачем он все это делает. Болтаюсь в воздухе как повешенная за лапку мышка, которую время от времени подкармливают сыром.

Занятия не отвлекают. Напротив, пружина тревоги во мне натягивается сильнее с каждой минутой, а когда после лекций я приезжаю по указанному адресу, меня и вовсе начинает подташнивать.

— Здравствуйте, — говорю в арочное окошко сотруднику на входе, — Меня ожидает Цариев Олег Александрович.

— По повестке? — нахмуривается молодой мужчина.

— Нет.

Он поднимает трубку стационарного телефона и набирает номер в три цифры. Я должна была сама позвонить ему, когда приду. Он так велел. Но надеялась, что делать этого не придется.

— Паспорт с собой? — спрашивает сотрудник, но тут же, словно услышав что-то в трубке, поднимает руку с раскрытой ладонью и показывает на турникет и рамку металлоискателя, — Третий этаж, триста первый кабинет.

— Спасибо, — бормочу под нос и иду в указанном направлении.

Через пару минут я у цели — перед высокой массивной деревянной дверью, как показывают в фильмах. Стукнув в нее три раза, жду, когда уже знакомый голос крикнет мне: «Заходи», тяну ее за ручку на себя.

В просторном светлом кабинете за большим столом сидит мужчина неопределенного возраста. Мой отец.

— Присаживайся, — говорит он, сощурив глаза.

Я расстегиваю куртку, снимаю ее, пока иду по ковровому покрытию и опускаюсь на стул напротив него.

Волнение, оставив лишь легкую нервозность, волшебным образом исчезает. Я принимаюсь рассматривать его так же, как он меня.

Невысокий, судя по всему, но и не тучный. С темными, как у меня, набок зачесанными волосами, с глядящими на меня из-за тонкой оправы очков большими глазами. У него приятная внешность, не считая чуть презрительно поджатых тонких губ.

— Чего молчишь? — спрашивает он негромко, — Тебе совсем неинтересно?

— Интересно, — прочищаю горло, — Зачем вы меня вызвали?

Сознательно делаю ударение на последнем слове, потому что не хочу думать, что наша встреча имеет личные мотивы.

— Пригласил, — поправляет Олег Александрович, принимая мою шпильку, — Ты уже такая взрослая.

— Двадцать два года, — отзываюсь я.

Еще одна шпилька? Пусть понимает, как хочет.

— Учишься в университете?

— Да.

— Почему выбрала эту специальность? — спрашивает тоном экзаменатора.

— На какую хватило баллов.

— Плохо училась в школе?

В моей голове начинает шуметь. Только сейчас, отвечая на его вопросы, я вдруг понимаю, как много скопилось претензий к этому незнакомому мужчине. Разве не он сам виноват в том, что ничего не знает обо мне?! Разве не был бы он в курсе моих успехов и неудач в учебе, если бы хоть изредка интересовался мной?!

— Я нормально училась в школе. И сейчас нормально учусь в вузе. У меня все хорошо, — проговариваю на одной ноте, стараясь не выдать поднявшейся во мне бури, — Зачем вы меня... пригласили?

— Мать говорила про меня гадости?

— Она вообще о вас не говорила.

— Даже так? — усмехается он впервые, — Какая послушная.

— Ни разу о вас не вспоминали в нашем доме. Я сама только вчера узнала, что у меня есть живой отец.

— Обрадовалась?

Сказать правду?.. Конечно, потому что я не собирась лгать, угождая ему. Он мне не нравится. Мои ожидания совпали с реальностью.

— Нет.

— Почему?

— Вы не хотели знать меня двадцать два года, почему я должна захотеть знать вас сейчас?

— Молодец! — закинув голову назад, неожиданно начинает смеяться.

Но не заразительным смехом, как это умеют делать некоторые люди, а напряженным и задушенным не самыми приятными эмоциями. Мне становится не по себе.

— Зачем вы меня позвали? Просто познакомиться?..

— Не просто познакомиться, Майя. Я буду с тобой откровенным.

— Хорошо.

— Твоя мать мне не нравится. Она... конченная.

— Зачем же вы спали с конченной? — осведомляюсь с усмешкой.

Меня трясет, но как часто бывает в такие моменты, внутри срабатывает блок на истерику, на пути которой будто вырастает огромная дамба.

— Она была очень привлекательной в молодости. Не смог устоять.

— Она и сейчас красивая.

— Не знаю, — хмыкает мужчина, упав на спинку стула и расслабив строго затянутый галстук, — Ты, слава богу, походишь на нее только губами.

— И характером, — продолжаю сопротивляться.

— Нет. Гены пальцем не раздавишь.

Я не знаю, что он во мне увидел, но демонстативно смотрю на висящие на стене справа часы.

— Я был женат в тот момент, когда мы с твоей матерью зачали тебя.

— Я так и подумала, — киваю, хоть и не заметила обручального кольца на его пальце.

— Короткая интрижка.

— Да...

— Я не мог признать тебя, даже если бы и захотел. Мой тесть был очень влиятельным человеком.

— Вы его боялись? — спрашиваю, позволив себе усмехнуться.

— Разумеется. Его все боялись, — отвечает Олег Александрович честно, — Но сейчас его нет, и жена моя недавно умерла.

— И?.. При чем тут я?

— От брака с ней у меня осталась дочь. Твоя сестра.

— Это она попросила вас найти меня?

— Нет. Ей на тебя плевать, впрочем как и на всех. У нее аутизм.

— Мне жаль, — произношу тихо, ничего впрочем не почувствовав к бедняжке.

— У меня никого не осталось, кроме нее и... тебя.

— Вы хотите поддерживать со мной отношения? Не считаете, что уже слишком поздно?

— Не считаю. Я знаю, что твоя жизнь не легкая. Ты учишься и работаешь. Общаешься с сомнительными личностями, и тебе все время не хватает денег.

— Вы следили за мной?

— Присматривал в последнее время, — подтверждает он, — Я предлагаю тебе поддержку, финансовую в том числе.

Я не верю своим ушам. Что происходит с моей жизнью в последнее время?! Меня слепит, словно в темный угол, в котором я жила все время, вдруг ударил яркий солнечный луч, и, обнажив мою убогость, выставил на всеобщее обозрение.

— Я ни в чем не нуждаюсь.

— Ты плохо в этом понимаешь, потому что даже не представляешь, что я могу дать тебе.

— Мне ничего не нужно, — настаиваю я, — Меня устраивает то, как я живу. И мое окружение тоже.

— Тебе придется отказаться от него. Моя дочь не может общаться с криминальными элементами.