Глава 55

Майя

— Майя!.. Майя! — кричит моя бабушка в трубку.

Такого с ней еще ни разу не случалось, поэтому я вся собираюсь и обращаюсь в слух.

— Что?..

— Куда ты пропала?! Звонила твоя мама, она говорит, у тебя большие неприятности!

— Мама?.. Откуда она знает? — спрашиваю, мгновенно выстраивая в голове логическую цепочку.

Наверняка, это Цариев, не дозвонившись до меня, стал давить на маму. От нее в моем телефоне короткое сообщение: «Набери меня», на которое я даже не успела ответить.

— Ей твой отец позвонил. Он говорит, что парень, с которым ты связалась, совершил ужасные преступления!..

— Он ничего не совершал.

— Он опасный преступник, Майя!.. — продолжает громко причитать ба, — С кем ты связалась?!

— Он. Ничего. Не совершал, — повторяю я, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не нагрубить ей.

— Он убийца, насильник и грабитель!.. Это совершенно невозможно, Майя!.. Тебе следует разорвать с ним всякие отношения!.. Он опасен!

— Ба, успокойся! — рявкаю я, — Выпей две таблетки валерианки!

— Я не могу ее найти!

— Он не преступник, ясно!.. Не смей так говорить о нем!

— Твой отец не станет лгать!.. Он работает в полиции!..

— Ба!.. Не будь наивной!

— Он уважаемый человек, и он пытается помочь тебе!

— О, господи...

— Позвони ему сейчас же!.. — требует она, — И чтобы вечером была дома. Я запрещаю тебе ночевать где попало!

— Пока, — проговариваю шепотом и отключаюсь.

Телефон в руке трясется, и все волоски на теле встали дыбом. Мне кажется, помещение, стены которого уже давно сужаются вокруг меня, вот-вот схлопнется и раздавит, не оставив даже мокрого места. Кислорода в нем уже давно нет.

Я делаю круг по затемненной комнате, пытаясь мысленно заземлиться, беспорядочно касаюсь вещей, а потом, остановившись у зашторенного окна, набираю отца. Сняв трубку на третьем гудке, он прочищает горло и проговаривает:

— Мать заставила?

— Нет, — почти не вру.

— У тебя большие проблемы, Майя, ты знаешь?..

— Нет.

— Неволин, тот, с которым я просил тебя прекратить все общение, задержан по подозрению в совершении тяжких преступлений.

— Задержан?! — переспрашиваю шокирпованно, — Как задержан? Он ничего не совершал!..

— Он сам пришел.

— Но они ничего не совершал! — кричу в трубку.

— Ненормальная... — усмехается Цариев.

— Когда его отпустят?! Он ни в чем не виновен!

— Ты проходишь по делу об убийстве как свидетель. Тебе следует сейчас же приехать в отделение...

— Я ничего не знаю. Чего вы к нам прицепились?!.. Влад никого не убивал, он все время был со мной.

— Скажешь это следователю. Собирайся и приезжай, — припечатывает он, — В твоих интересах и в интересах Неволина сделать это как можно скорей.

— Его отпустят, если я приеду? — спрашиваю, понимая, конечно, что нет.

— Ты не представляешь, в какое дерьмо вмазалась...

— Он не виновен!

— А все потому, что не послушала меня.

Моя выдержка трещит по швам. На последнем слове я ломаюсь и бросаю трубку, но на телефон тут же приходит адрес отделения и фамилия следователя, который будет меня допрашивать.

— Боже мой... боже мой!... Я не верю!.. Этого не может быть! Не с Владом, черт возьми! Только не с ним!

Паника приходит как потоп. Сначала окутывает лодыжки, потом холодом поднимается до колен и выше, пока не накрывает меня всю с головой. Я теряю разум. Мечусь в замкнутом пространстве, раз за разом набирая номер Влада и каждый слышу, что абонент вне зоны действия сети.

Они забрали у него телефон! Эти суки забрали у него свободу!..

Мне нужно ехать туда. Срочно!

Стянув его футболку, я надеваю джинсы, топ и худи. Собираю волосы в небрежный хвост на затылке и выхожу из дома. Добираюсь сама в течение часа, с двумя пересадками и бесконечными пробками на дорогах. Отделение полиции, в которое мне велели явится находится далеко от центра города и от управления, где работает мой отец, однако он первый, кого я вижу, когда останавливаюсь перед турникетом.

— Проходи, — говорит он сухо, не обращая внимания на охрану у входа.

Одет по форме, на погонах красуются три большие звезды. Волосы аккуратно зачесаны на бок, на носу очки в тонкой оправе. В глазах — деловитая собранность, и ни капли тепла и волнения.

— Он тут?.. — спрашиваю тихо, имея в виду Влада.

— Нет, — отвечает он безразлично и, коснувшись моей спины, указывает направление по коридору.

Он узкий, темный и очень длинный. Мы идем по нему целую вечность, и мутит так, словно меня ведут на эшафот.

— Направо, — говорит шагающий за мной отец.

Он толкает дверь, я вхожу в ничем не примечательный кабинет и останавливаюсь у порога.

Слева за столом у окна перед открытым ноутбуком сидит молодой мужчина с острым взглядом. Отсканировав меня за мгновение, кивает на стул напротив.

Кроме него тут еще один стол у стены, за которым сидят сразу две женщины. Одна средних лет — печатает что то, не отрывая взгляда от ноутбука. И вторая, значительно моложе нее, девчонка на вид чуть старше меня. Пристроившись на стуле сбоку у стола, листает какие-то бумаги, время от времени диктуя старшей. Эта картина меня неожиданно успокаивает. Не думаю,что следователь и мой отец станут делать что-то противозаконное в их присутствии.

— Садись, — говорит Цариев и опускается на стул около двери.

— Здравствуйте.

Меня просят предъявить паспорт, потом я долго жду, когда дознаватель заполнит какую-то форму, и только после этого он начинает задавать вопросы.

— Майя Михайловна, как давно вы знакомы с Неволиным Владом Владимировичем?

— Около двух месяцев.

— В каких отношениях вы состоите?

Я сыплюсь уже на старте. Как отвечать?! Как ответить так, чтобы мои слова не смогли использовать против него же?..

— Мы... — сглатываю болезненный ком, — Мы общаемся.

— Говори правду, — тихим голосом велит отец, — Если не хочешь превратиться из свидетеля в соучастника...

Я мотаю головой.

— Вы сожительствуете? — спрашивает следователь.

Снова молча кручу головой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Майя! Он сядет надолго!.. Ты даже не представляешь, с кем связалась.

— Представляю...— сиплю я, — Он ни в чем не виноват.

— Он подозревается в убийстве, изнасиловании и угоне и продаже краденых автомобилей.

— Нет, — смеюсь нервно, — Вы не сможете доказать.

— Как часто он поднимает на вас руку, Майя Михайловна? — неожиданно спрашивает следователь.

Моя ладонь взлетает к скуле и прижимается к лицу в том месте, куда ударила меня Топоркова.

— Это не он.

— Дура, — выдыхает отец, — Надо снять побои...