Глава 6

Трудно смириться с утратой власти, если привыкла властвовать безраздельно. Осознать, что все, упустила вожжи, теперь мужик, которого еще недавно могла заставить на цырлах скакать и исполнять любую твою прихоть, вдруг перестает быть ведомым. И игнорирует любые попытки вернуть свою власть над ним.

Алена смириться не могла.

Антон Жаров принадлежал ей с потрохами, и так было всегда. Но в какой-то момент взбрыкнул. Чего только она не делала! Зная, что он дикий собственник, она даже любовника молодого завела, чтобы сделать ему как можно больнее. Чтобы ревновал, сходил с ума и сдох от боли. Чтобы корчился, когда все узнают о его позоре и будут смеяться ему в лицо.

Но ему было хоть бы хны! Он отряхнулся от нее как от грязи. Просто отряхнулся и пошел дальше. Как будто она ненужная тряпка. А с такой женщиной, как она, так поступать нельзя! Нельзя забивать на нее, а он забил. Забил до такой степени, что запретил ее в дом пускать. В тот самый дом, куда он привел молодую потаскуху.

Как она исходилась от злости….

Развелся с ней? Да, она сама настояла на разводе и разделе имущества. Но он что себе думал? Что избавился⁈ Нет, она не могла позволить ему наслаждаться жизнью. У Алены все еще оставались ресурсы, чтобы отравить Жарову существование. И она начала их задействовать один за другим.

Пережил он, что по его фирме слили конкуренту важную информацию? Ничего, всегда есть другой вариант. Врагов у Жарова много, а у нее все еще оставались свои люди и рычаги влияния.

Он немало отстегнул ей при разводе, однако она считала, что это капля в море. Доля сыновей⁈ Ей было плевать на его отговорки. Она жена и мать. Ей решать, какая кому достанется доля. Это прежде всего были ее деньги, и Алена собиралась отсудить у мерзавца все.

А пока, раз она не могла контролировать его сама, решила это другим путем.

* * *

Этот день был один в один похож на предыдущие.

Ранний подъем, «семейный» завтрак с Жаровым и его сыном Антоном. Ника уде стала привыкать к парню, и они сегодня довольно неплохо общались, нашлись даже общие темы для разговора. Но, правда, общаться получилось недолго.

Жаров сразу напомнил о себе.

Поднялся с места и сказал:

— Уходим.

Она тут же встала и пошла на выход, а он задержался и что-то довольно долго говорил сыну. Ника не прислушивалась, но поняла, что все касалось той маленькой «тренировочной» части бизнеса, которым занимался Антон. Опять ощущение, что взрослый матерый хищник учит охотиться молодого.

После этого он нагнал ее в холле, и они вместе выехали на работу.

Нике опять пришлось провести рядом с ним весь день, она даже уже начала немного разбираться в его работе. То есть… он учил и ее⁈

Неожиданно.

Однозначного представления о Жарове у нее не было. Несомненно, он сильный и жесткий руководитель и (по тому, что она видела) хороший отец. Но в остальном — холодный монстр.

И она совершенно не могла понять, зачем она ему. Помогать? Ему не нужна была помощь. Сопровождать? Смешно.

При его возможностях, этот мужчина мог иметь в спутницах любую женщину. Об этом, кстати, Ника старалась думать как можно реже. И еще реже на него смотреть, потому что, каждый раз сталкиваясь с ним взглядом, испытывала странное смущение.

Как бы то ни было, и рабочий день закончился.

Дальше все было как обычно. Но когда Ника спустилась к ужину, в столовой царило тяжелое молчание, а столом присутствовал еще один человек.

Подросток лет четырнадцати.

* * *

Стоило ей войти, все взгляды немедленно устремились на нее. А она сразу поняла, что подросток за столом тоже внешне похож на Жарова. Немного другие краски и он был тоньше в кости. Но явно тоже его сын. Трудно было не заметить, как холодно и отчужденно он на нее смотрел.

Молчание затянулось. Она кивнула всем сразу и проговорила:

— Добрый вечер.

Антон, старший сын Жарова, сделал движение кистью, обозначая приветствие, и относительно бодро произнес:

— Как прошел твой день?

Но ощущение неловкости только усилилось, она осязаемо висела в воздухе.

— Нормально, — ответила Ника.

И вдруг подросток повернулся к старшему брату и процедил:

— К чему это все?

В этот момент Жаров подался вперед.

— Вероника, — раздался его низкий голос. — Не стой там, сядь за стол.

Как будто внезапно пронесся колючий порыв энергии, пригибающий к земле все. Ника не смогла не подчиниться, подошла и села на свое место. В ледяных глазах Жарова мелькнуло на миг что-то похожее на одобрение, а потом он повернулся к парнишке и проговорил:

— Познакомься, Вероника. Это мой невоспитанный младший сын Николай.

— Отец!.. — попытался было вскинуться подросток.

Но Жаров холодно обронил:

— А с тобой я поговорю после. Раз тебя не научили быть вежливым за столом.

Хотелось провалиться сквозь землю, но Ника все же выдавила:

— Очень приятно. Здравствуйте, Николай.

А Жаров резко двинул рукой, показывая на нее:

— Это Вероника, она гостья в нашем доме.

Антон, старший сын, оглядел всех и примирительно вскинул ладони:

— Ну что же вы? Хорошо же все.

Подросток так и сидел, молча и опустив голову.

— Давайте есть, — с нажимом произнес Жаров. — Приятного аппетита.

В этот момент паренек сорвался с места и выбежал из столовой. А Жаров выругался, поднялся с места и вышел вслед за парнем. Остались они вдвоем с Антоном. Ника тоже хотела уйти, ей бы сейчас точно кусок в горло не полез.

Но Антон сказал, глядя в дверной проем:

— Не обращай внимания, это пройдет. Кольку просто мать накрутила.

Что-то ей в это слабо верилось. Вернее, в то, что младший сын Жарова не рад ей — это точно. Хотя она и не виновата в сложившейся ситуации, он все равно будет видеть в ней врага. Потому что дело касается его матери, а мать для мальчика…

— Что-то не верится, — тихо сказала она, глядя на свои руки.

А Антон усмехнулся:

— Вот увидишь. Сейчас отец мозги ему вправит, и они вернутся. Давай уже, начинай есть.

Есть после такого? Однако старший сын Жарова, похоже, был абсолютно спокоен и уже мел все, что перед ним стояло с двух рук.

Ника осторожно взяла вилку.

— Кстати, как прошел твой день? — он теперь смотрел на нее. — Только серьезно.

— Э, — она прикусила губу.

Только открыла рот, чтобы начать, как в столовую стремительно вошел Жаров и с ходу бросил:

— Оставь ее, дай нормально поесть. Потом будешь приставать с расспросами.

И как ни в чем не бывало направился к столу. Но что еще больше удивило Нику, так это следом за ним в столовую вошел Николай. Застыл на мгновение, опустив глаза в пол, Потом вскинул на нее быстрый взгляд и пробормотал:

— Приятного аппетита, — а после сел за стол.

Ника слегка зависла.

* * *

Жаров знал, что Алена не успокоится. И так оно и вышло.

Самой ей он запретил появляться в его доме и мутить воду, так она отправила к ним Кольку. Но прежде накрутила мальчишку, отравив его сознание, насколько это было возможно. Сучий ход. Но он не мог допустить, чтобы бывшая жена и дальше использовала парнишку как оружие. Пацан и так эмоционально нестабилен и тяжело перенес развод.

Кольку он в несколько шагов нагнал в холле.

— Стой. Куда пошел?

— Я!.. — он судорожно выдохнул, лицо исказилось болью. — Не буду сидеть за одним столом с твоей любовницей!

Жаров презрительно хмыкнул своим мыслям. От бывшей жены трудно было ждать чего-то иного. Потом сложил руки перед собой и шагнул вперед.

— А кто тебе сказал, что она моя любовница? — спросил серьезно, как взрослый мужик взрослого.

Парень вскинулся.

— Ну как же?..

— А вот так, — Жаров укоризненно взглянул на него. — Она моя гостья. И чтобы ты знал, эта девушка взяла ответственность на себя за долги, которые наделал человек, предавший ее. Уже одно это достойно уважения. А на меня она всего лишь работает.

Сын Коля молчал, сжимая кулаки, потом выдавил:

— Я не знал.

— Так вот, — сказал он. — Не торопись обвинять, если не знаешь всего. А теперь вернись за стол.

* * *

Сейчас он смотрел на немного смущенную Нику, сидевшую за столом с его сыновьями, и ощущал горячее довольство.

А Нике было неловко сидеть за одним столом с ним и его сыновьями. Антон не воспринимался так, он ведь уже взрослый и относительно самостоятельный. А вот Николай…

Это внутреннее дело семьи, а она же никто, даже не гостья. Но Жаров сейчас заставлял ее чувствовать себя так, как будто она тоже часть этого.

Она не знала, что думать.

Когда решилась вскинуть на него взгляд, оказалось, что он давно смотрит на нее. Те самые непонятные, неожиданно горячие искры в его холодных глазах. Контраст завораживал. И вдруг он медленно выгнул бровь.

Словно хотел сказать: «Нравится?»

Совсем как там, на краю узкой полки, когда он показывал ей город. Она на миг задохнулась от ощущения, а потом ее стало заливать краской. Оставаться здесь, как будто ничего не произошло, было выше ее сил.

Ника поднялась с места. Жаров подался вперед, сейчас он похож на огромного хищника, изготовившегося к прыжку. А ей снова показалось, что она слышит тот звериный инфразвук. Однако раньше, чем Жаров успел сказать хоть слово, она успела проговорить:

— Спасибо, я сыта, — попыталась выдавить улыбку, кивнула всем сразу. — Была рада познакомиться. Приятного аппетита.

И вышла.

Сердце колотилось в горле. Думала, он сейчас ее остановит. Нагонит…

Нет, ее никто не преследовал, она кое-как добралась до своей комнаты и закрыла дверь. Все-таки ей было страшно, в ушах до сих пор стоял этот инфразвук. Но чувства свои Ника отказывалась анализировать. Она вообще уже перестала понимать, что чувствует.

Ведь если ей кажется, что ледяной монстр, разрушивший ее жизнь, может быть хорошим… Дальше просто не было слов.

Нужно было просто перестать об этом думать.

И заняться своей жизнью. А в ее жизни… Ника ведь так до сих пор и не позвонила родителям. Во-первых, сама еще не осознала толком, во что влипла, а во-вторых, не хотела, чтобы мама с папой нервничали. Она и теперь не решалась позвонить, как-нибудь потом, когда хоть что-то в ее жизни определится.

Но вот Тоське позвонить, наверное, стоило.

Старого телефона, в котором были все ее контакты и банковское приложение, Ника сразу лишилась. Взамен по приказу Жарова ей выдали новенький смартфон. Весьма дорогой. Но контакт в нем был один. Его. И телефон этот он ей вручил с таким видом, как будто говорил: «Ты моя собственность». Сейчас она старалась не думать об этом, а набрала по памяти номер Тоськи.

Через некоторое время раздалось осторожное:

— Але?..

— Тось, это я, — проговорила Ника шепотом.

— Никуш, ты⁈ — та вроде обрадовалась, но сразу осеклась. — А ты… как?

— Я нормально, — сказала Ника, оглядываясь на дверь. — Нормально. Со мной все хорошо.

— А, хорошо. А то я уж думала, что тебя этот запер в каком-то подвале.

— Нет, я… — она хотела было сказать, что живет у него дома на всем готовом, но потом передумала. — А у вас там что?

— Ой, у нас, — тон у Тоси сделался трагический, она перешла на шепот. — Ты не представляешь, что творилось! Оказалось, что тем, для кого Виталя вытащил файлы, платила бывшая жена Жарова. Слить его хотела конкурентам. Ох, как Жаров тут лютовал, Ника… это ад Господень. Перетряхнул всех, а Виталю твоего вообще загнул в бараний рог. Но ему-то откуда, с неба, что ли, взять такие деньги? Виталик сказал, что не сможет вернуть ему долг.

А она слушала и не могла сопоставить с собой. Получалось, Жаров просто вытащил ее из этого ада? Но…

— Понятно, — сказала наконец. — А ты-то как?

— Да я-то хорошо. Но ты это, — подруга замялась. — Ты ко мне не приходи. Если у тебя там все нормально, сиди пока, где сидишь. Ничего личного, я просто не хочу попасть под раздачу.

Ника не нашлась что ответить. А Тоська зачастила:

— Ты же не обижаешься на меня, да? Никуш? Ну, давай, пока. Ты это, звони, если что.

— Пока, — глухо проговорила Ника и отключилась.

Смотрела потом некоторое время в одну точку, а после ушла в ванную. Хотелось смыть с себя все. Когда она выбралась, вытирая полотенцем мокрые волосы, пришел входящий.

С его номера. Ника приняла вызов:

— Да.

Секунда, а потом она с внутренней дрожью услышала его густой низкий голос:

— Не засиживайся, ложись спать вовремя. Завтра будет ранний выезд.

И все, связь оборвалась.

Она еще целую минуту стояла в оцепенении, только потом отложила в сторону гаджет.

* * *

Получалось… Откровенно нехорошо получалось.

«Ты ко мне не приходи. Если у тебя там все нормально, сиди пока, где сидишь».

Ника особо не рассчитывала на чью-то помощь, но сейчас сложилось так, что, сумей она каким-то образом вырваться отсюда, ей даже пойти будет некуда. К Тоське больше нельзя, значит, ей попросту негде жить, кроме как в доме у Жарова?

Но разве она могла винить Тосю за то, что она не хочет огрести себе проблемы. Нет, все логично, проблемы никому не нужны. Да и как ей суметь вырваться? Если этот ледяной монстр, ее «хозяин», может перевернуть все, а ее из-под земли достать.

Ника поежилась, потерла ладонями плечи. Потом покосилась на дорогой смартфон последней модели, лежавший на столе. Ведь все это: кров, еда, одежда, что на ней, все принадлежит ему. Она живет в его доме, с его разрешения воздухом дышит.

Стоило вспомнить, как Тоська про него сказала: «Жаров тут лютовал… Перетряхнул всех, а Виталю твоего вообще загнул в бараний рог».

Вот в этом она не сомневалась. Жаров мог, она не обольщалась на его счет. И не такое мог. И в бараний рог согнуть, и в асфальт закатать. Потому что он настоящий хищник, жестокий и безжалостный.

И все же что-то мешало ей думать о нем совсем уж плохо.

Может быть, то, что она видела его с сыновьями? Или… Дальше уже было совсем личное, которое Ника даже наедине с собой не хотела обсуждать. Этот мужчина был достаточно циничен и жесток, чтобы принудить ее «отрабатывать долг», постоянно прогибал ее и ломал личные границы, показывая свою власть.

Но вместе с тем он ни разу не перешел черту. Ее достоинство и женская честь не пострадали. Он даже заботился о ней. А моментами вел себя непредсказуемо, будь она наивнее, могла бы подумать, что…

Это надо было прекратить и немедленно лечь спать.

* * *

Разумеется, Жаров никому бы не спустил попытку обворовать его. Долгов он тоже не прощал, за ним такого не водилось. Это он девушке сказал, что ее парень просто отказался платить, и все.

Все было не так. На самом деле, этот червяк весь в слезах и соплях у него в ногах валялся. Слезно молил не трогать, плакал, что не может сейчас деньги вернуть, просил дать отсрочку лет эдак на двадцать. Жарова тогда разобрал смех:

— Ты что, как в ипотеку со мной собрался расплачиваться, а, Виталик? Нах*** мне это надо?

А тот хоть ползал перед ним, уперся: нет денег сейчас, и негде взять. Тогда он прямо спросил:

— А нормально тебе, что твоя девчонка за тебя отработает?

Жаров видел, что этот Виталик вьюном взвился, побелел, в глазах блеснула ненависть.

Сейчас был момент истины. Или-или. Сам бы он, если бы кто-то попытался забрать у него ту, на которой он хотел жениться, зубами бы за нее рвал. Горло бы врагу выгрыз, но женщину свою не отдал. Тем более такую, как ОНА.

А тот выдал:

— Нормально.

Кто бы сказал, почему ему это так поправило. Он жестко усмехнулся и сказал:

— Значит, девушка твоя останется у меня.

* * *

И да, то, что она была сейчас в его доме, здорово поправляло.

* * *

С утра все было по привычной уже схеме. Сначала семейный завтрак, только раньше обычного. Оба его сына присутствовали за столом, младший дичился и что-то буркнул, уставившись в тарелку, но Нике некогда было реагировать. Успела только быстро перехватить что-то.

А потом они ездили с Жаровым на какой-то энергетический объект. Это было за городом, и там запускали огромную турбину, она не представляла себе, что такие огромные бывают. Для Ники это было впервые, как на стройке — новая, неизведанная сторона жизни. Вся эта обстановка, общее напряжение, звериная энергия Жарова — все это передалось и ей. Когда турбину наконец запустили, она со всеми хлопала в ладоши и кричала:

— Ура!

И вдруг поняла, что Жаров смотрит на нее. Этот его взгляд, какой-то слишком пристальный и горячий. «Нравится?»

Ника смутилась, отвела глаза.

В этот момент зазвонил ее телефон.