Глава 20

Филипп

Я реально скакал по квартире как ненормальный. Душ — как оказалось, был самой тупой идеей утра. Пока я спокойно мыл башку, думая, что сейчас выйду, найду Карину, завернутой в одеяло у окна, её уже не было. Ни в комнате, ни на балконе, ни в коридоре.

Тишина.

Сначала не врубился — ну, может, стесняется? Типа неловкое утро после ночи и всё такое. И пока сушил волосы, сильнее начиналась внутренняя паника, которую я тщательно маскировал под показное спокойствие.

Набрал дозвон, но послышались короткие гудки.

Че-то с сетью. Ладно, разберемся.

Уже через десять минут схватил ключи, телефон, кошелёк и пулей вылетел из квартиры. Первое, что пришло в голову — общага. Логично же. Собраться на пары надо.

По пути тормознул у цветочного. Сам себе охренел, когда взял самый крутой букет — огромный, с этими дурацкими розами, орхидеями, зеленью и какой-то капустообразной ерундой между ними.

Никогда в жизни не дарил цветы. Ни одной. Даже на дни рождения обычно просто переводил деньги. А тут… хотелось. Хотелось, чтобы у неё улыбка была, как в те моменты, когда думает, что не смотрю.

Пока шёл к общаге, внутри уловил странное состояние, прям раздражающее. Еще и вахта, как назло — тётка с вечным выражением «я здесь бог и царь». Женское крыло, пропускать не хочет.

Минут пять включал весь свой арсенал обаяния, шутил, улыбался, в какой-то момент даже на «мадемуазель» перешёл.

Сработало. Пустила. Сказала лишь: «Только быстро».

Поднялся. С букетом, как дурак. Уже представлял, как она откроет дверь, глаза расширятся, щеки покраснеют… И бац. Сюрприз. Соседка. В пижаме, сонная, смотрит на меня, как на привидение.

— Карина у себя?

— Её не было с ночи, — зевает.

Вот тут реально кольнуло. Глупо, но неприятно. Судя по реакции соседки, Карина не говорила про меня. Любая другая уже бы раздула из этого шоу на пол факультета. А она — умолчала. Что это значит? Недоверие? Стыд? Не хочет ассоциироваться со мной?

— Ладно, — только и сказал. — Цветы поставь в вазу, ок?

Она кивнула, а я развернулся и пошёл обратно. Тащиться с букетом в институт — ну это уже чересчур.

Погнал к универу и не успел нормально припарковаться у корпуса — вижу, идёт брат.

Вот только его мне сейчас не хватало.

Закатил глаза. Только бы не продолжил свою утреннюю лекцию про моральные принципы и то, как я играюсь с чужими чувствами. Я и сам не до конца понимал, что со мной творится. Признаться кому-то в серьезных отношениях? Нет, спасибо. Самому бы для начала в голове расставить всё по местам.

Я сделал вид, что сильно занят телефоном, чтобы он не полез с расспросами. Но не прокатило.

— Доволен⁉ Наигрался? — Раздалось сбоку.

— Да что опять тебе надо⁇ — я уже на грани. Нервы звенят, и его вечный нравоучительный тон — как наждак по мозгам.

— Когда ты уже повзрослеешь и начнёшь думать головой и отвечать за свои поступки? — спокойно, но с тем самым выражением лица, как в детстве, когда ловил меня на какой-нибудь ерунде и читал мораль часа два.

— Давай не нуди, а, — отмахнулся, вылезая из машины. — Мне нужно Карину найти.

Он взглянул как-то странно. И потом, едва разъединяя зубы, что означает, что он психует, выдает:

— А она больше тут не учится.

Я замер.

— В смысле? Ты чё несёшь? — слова как-то сами вылетели.

— Я так хочу тебе вмазать, — его челюсть напряглась, кулаки тоже. — И если бы мы не были на территории вуза, я бы это сделал.

— Говори нормально, — выдохнул я, чуя неладное, но до конца не осознавая.

— Она заявление на отчисление написала, Фил. И что-то мне подсказывает, я догадываюсь, из-за кого.

И просто развернулся и ушёл. Даже не дал открыть рот.

Я стоял, как приколоченный. Несколько секунд тупо смотрел ему вслед, потом вернулся в машину. Сел. Закрыл дверь. Всё. Тишина. Только собственное дыхание сбивчивое.

Телефон. Первая мысль — позвонить. Может, просто не ответила раньше. Может, батарейка села. Может…

«Абонент временно недоступен».

Раз.

Два.

Пять.

Один и тот же ответ.

Швырнул мобилу на пассажирское, ударил ладонью по рулю так, что сработал клаксон.

Сука!

Схватил телефон снова — теперь брат.

— Чего надо? — отозвался сухо.

— Найди мне её домашний адрес, — выдохнул, почти не контролируя голос.

— Почему я должен это делать? — слишком безразлично, как будто специально добивает. — Назови хоть одну причину.

И вот тут у меня реально сорвало крышу. Внутри накопилось всё: утренняя промывка мозгов, пустая квартира, цветы, общага, «абонент не абонент», заявление об отчислении. Всё.

— Да нравится она мне! — заорал так, что кучка обсосов у соседней тачки обернулись. — Доволен⁈ Сука! Чего ж ты такой душный⁉ Не хотел пока ничего никому говорить! Да, мы вместе!

Секунда тишины. Даже собственное эхо звенит.

Сжал мобилу так, что побелели костяшки. Это признание будто вырвалось изнутри, минуя голову. Никаких планов, никакой подготовки, тупо сорвалось.

Мозг гудел, пальцы подёргивались от нетерпения. Брат после моего ора не стал разводить драму, просто коротко бросил:

— Пришлю.

И отключился.

А я остался один — в тишине машины, с бешено стучащим сердцем и кучей вопросов, на которые вообще ни одного ответа.

Минута.

Две.

Три.

Я реально ощущал, как по спине сползает пот, будто я не в тачке с климатом, а в сауне. И вот — вибрация. СМС.

Открыл. Адрес. Просто цифры и название города.

Я даже не стал думать. Копировать. Вставить в карты. Навигатор выдал: 6 часов 18 минут.

Похуй!

Нажал «в путь» и воткнул передачу. Колёса заскрипели по асфальту, и я погнал.

Сначала был какой-то тупняк — просто ехал. Дорога, указатели, трасса, фары, какие-то встречные. Но постепенно мысли полезли.

А вдруг она не домой? К подруге, допустим. Или… вообще куда-то в другую сторону?

Но если она из института отчислилась, то куда ещё могла поехать? Дом — единственный логичный вариант.

И зачем вообще? Нахрена так сделала? Вчера ведь всё… ну, как минимум неплохо было. Я не обидел. Ничего плохого не сделал. Ну… вроде бы.

И чем больше прокручивал это в голове, тем сильнее сжимался внутри.

Блядство, вот что я пропустил?

Трасса тянулась бесконечно. Я ехал уже часа полтора, вроде и музыка играет, и мотор ровно гудит — а у меня внутри полный хаос. Мысли скакали, как бешеные, цепляясь друг за друга.

И тут… щёлкнуло. Прям как лампочка над башкой в тупом ситкоме.

А если… она слышала?

Я так резко сбросил скорость, что сзади кто-то посигналил. Мне стало жарко, как будто в салоне внезапно включили обогрев на максимум.

Вспомнил тот чёртов разговор со Славкой.

Утром. Когда я, дурак, решил провернуть всё красиво: Сюрприз, день для неё, без пар. Позвонил брату, чтобы он прикрыл её на занятиях. Хотел просто провести день с ней. Отметить, как-то по-особенному. Ну, типа… начало «нас».

И вот Славка как всегда — с нравоучениями:

«Хорошая же девочка. Завязывай играться. Не порть ей жизнь».

И я, идиот, вместо того чтобы признаться, что это серьёзно, ляпнул что-то в духе:

«Да всё уже, зарубка стоит».

Сказал как мразь. Чисто чтоб не лез. Пофиг тогда было, лишь бы не понял, что я на самом деле башкой поехал по ней.

И тут до меня дошло.

Если она тогда уже не спала… И услышала только это. Без контекста. Без моего идиотского плана с сюрпризом.

БЛЯ…

Я аж в бодголовник башкой ударил. Машина дёрнулась, и тут же сконцентрировался, выравнивая ее в полосе.

Вот оно!

Вот почему она могла так сорваться. Не потому что я реально сделал что-то плохое. А потому что услышала именно эту фразу. Как будто я хвастаюсь, что переспал и пошёл дальше. Как будто она для меня — галочка в списке.

А я же хотел наоборот. Хотел, чтоб этот день был её.

И теперь всё пошло по пизде. Я сам себе яму вырыл этой тупой бравадой.

— Дебииииил, — выдохнул вслух, сжав руль. — Просто конченный де-би-л.

Внутри поднялась такая паника, что хотелось рвать трассу на максималке.

Если она действительно это слышала… То сейчас не просто обижена. Она меня ненавидит.

А ведь я… я реально в неё втрескался.