Глава 7

На следующий день идти в институт было тяжело. Казалось, что все вокруг знают, чем я занималась накануне. И пусть это была всего лишь съёмка, пусть и сцену пока никто не видел, но ощущение, что на лбу у меня крупными буквами написано «Постель», не отпускало.

Когда вошла в аудиторию, девушки зашептались. Вроде бы тихо, но до меня всё равно долетало:

— Теперь всё, карьера попрёт!

Ребята тоже не отставали, подкалывали в открытую:

— Ну что, срослось?

— Автографы будем брать, пока бесплатно?

Я старалась не реагировать, но внутри всё сжималось. Улыбнуться и отшутиться не получалось, только опустила глаза в тетрадь и делала вид, что записываю лекцию.

День тянулся мучительно долго. Голова гудела, сердце ныло от какой-то странной смеси стыда и злости.

Я же ничего такого не сделала! Просто работа. Просто сцена.

Но попробуй докажи это тем, кто с ухмылкой ждёт, когда ты покраснеешь.

После последней пары быстро собрала вещи и вышла в коридор. Хотелось только одного — дойти до общаги, закрыться в комнате и выдохнуть. Но, конечно же, всё пошло не так.

Выйдя из аудитории, увидела его.

Филипп стоял у окна.

Я тут же отвернулась, будто не заметила. Ускорила шаг, смешалась с толпой студентов, надеясь затеряться, сделать вид, что у меня свои дела, что мне некогда. Что он для меня ничто.

Выбежала на крыльцо института, вдохнула влажный осенний воздух — и тут резко дернули за локоть. Я вздрогнула, обернулась — стоит близко, нагло, как будто имеет право.

— Ты серьёзно думаешь, что я за тобой буду бегать? — голос ровный, но в глазах играет насмешка.

— Так не бегай! — бросила прямо в лицо, выдергивая руку.

Он приподнял бровь, ухмыльнулся краешком губ. Видно, что ему нравится меня провоцировать. И еще кайфует сам от себя.

— Может, ты всё же захочешь узнать, чего я хочу?

— И что же? — проговорила, стараясь выглядеть спокойной, хотя это было не так.

Парень наклонился чуть ближе, почти коснулся губами моего уха, и тихо, так, чтобы слышала только я, выдохнул:

— Трахнуть тебя.

— Чего⁈ — отшатнулась, щеки вспыхнули. — Ты… — так и не смогла закончить фразу, ничего цензурного все равно на языке не крутилось. Поэтому только поспешно толкнула его в грудь и развернулась, собираясь уйти.

— У меня твой гонорар.

Донеслось вслед.

Я застыла, почти тут же обернулась. Он стоял там же, посреди дороги, не двигаясь, пока все обходили. В пальцах зажат белый конверт. Слегка помахивал им, явно дразня.

— Какой ещё гонорар? — прищурилась я.

— Ну… — Филипп оценивающе глянул на него сбоку и сделал движение, как будто взвешивает. — Судя по толщине, незначительный. Но всё-таки деньги.

— А ну отдай, раз это моё! — резко протянула руку.

Он хмыкнул.

— Так подойди сама и забери. Что, зазвездилась уже, что ль? — поиграл бровями вверх-вниз, так самодовольно, что внутри у меня всё закипело.

Я шустро шагнула к нему. Почти ухватилась за конверт, но он нарочно пододвинул его ближе к себе, вынуждая меня приблизиться вплотную. Слишком близко. Слишком. Его дыхание обожгло кожу на лбу, а взгляд скользнул по лицу.

— Ты же хочешь пробиться в кино? — проговорил тихо, но с издёвкой. — Лучше со мной переспать, чем с кем-то жалким.

Я даже не успела ничего ответить. Только губы крепко поджала, чтобы не сорвалось что-то матерное и обидное.

— Не спеши отказываться, — продолжал он, будто видел моё сопротивление и ещё больше от этого заводился. — Как ты уже могла заметить, у меня главная роль во многих проектах. Нам много кто нужен на второстепенные. Могу тебя порекомендовать, пропихнуть…

— Иди нахер! — вырвалось в итоге, слишком громко.

Его лицо в одно мгновение изменилось. Улыбка спала, глаза потемнели. Он озлобился. Свободная рука метнулась и схватила меня за подбородок. Сжал так, что стало ощутимо некомфортно.

— Тише, девочка, — произнёс сквозь зубы. — Не нужно так со мной. Я же с тобой по-хорошему.

Пальцы на секунду ослабли. Я воспользовалась моментом и рывком высвободила подбородок, отступив на шаг назад. Кожа горела от его хватки, но ещё сильнее жгло чувство унижения.

— Я не хотел тебя обидеть, — вдруг вставил он, всё тем же низким голосом, чуть насмешливым. — Случайно повезло.

И спокойно вложил конверт мне в карман.

От такого нахального поведения меня прямо холодной водой окатило. Отступила ещё дальше. В груди клокотала злость. Но не стала больше тут задерживаться. Развернулась и заспешила прочь, смешавшись с толпой студентов, которые выходили из института. Специально шла быстрее, чем обычно.

Сзади всё ещё чувствовала прожигающий взгляд. Не оглядывалась, но знала — он стоит там, ухмыляется, будто всё идёт так, как он и задумал.

Только поглубже засунула конверт, чтобы не выронить и ускорила шаг. Я действительно испугалась, когда он схватил меня за подбородок после моих слов. И не сказать, что я не права. До последнего терпела ведь. Да, обидно такое слышать. Но не послать, уже не было сил.

Не успела дойти до общаги, как телефон завибрировал в руке. Взглянула — уведомление из мессенджера: «Вы были добавлены в чат». Я остановилась, морщась, открыла.

Отлично. Чат нашей группы. Только этого мне ещё не хватало.

Так надеялась как-нибудь обойтись без этого общего болота, но нет, теперь всё официально — вместе со всеми.

Пролистала последние сообщения, и тут же выскочило новое: длинное, с кучей восклицательных знаков. Писала староста — та самая девчонка, которая на кастинге сидела впереди и брызгала ядом при каждом удобном случае.

«Напоминаю, сегодня вечером посвящение первокурсников! Присутствие ОБЯЗАТЕЛЬНО. Кто не придёт — проблемы с кураторами обеспечены. Там будут и наши, и преподы, так что не вздумайте сливаться. Встречаемся у главного входа в семь.»

Погасила дисплей.

Чудесно. Просто прекрасно! Именно этого и не хватало. Идти куда-то с ними, притворяться, что мне весело, подшучивать над теми, кого выберут жертвами, — да лучше бы я простыла и слегла с температурой.

Но выбора не оставили. «Обязательно» — значит, придётся. Хоть в душе я кипела, а голова ещё гудела от мыслей о Филиппе и его стремного предложения.

В общагу вернулась уже не просто взвинченная — раздерганная до предела. Каждая мысль отдавала колючим эхом. Дверь хлопнула чуть громче, чем нужно, и Анжелика сразу оторвалась от ноутбука, подняла на меня глаза.

— Может, хочешь поговорить? — осторожно спросила, будто заранее чуяла, что я на взводе.

И вот тут меня прорвало. Я замахала руками, даже не думая себя сдерживать. Слова вылетали одно за другим, я плела их в сплошной поток и не могла остановиться:

— Первый учебный день пошёл через одно место! Одногруппники косо смотрят, будто я им что-то должна! Теперь ещё это посвящение обязательное, без права голоса! И, блин, старшекурсник…

Я всё жестикулировала, то хваталась за локти, то в отчаянии опускала руки, то махала ими перед собой, как будто отгоняла что-то липкое и неприятное.

Анжелика присвистнула и качнула головой.

— Воу, очень насыщенно для первых дней в городе. Давай с конца. Что за старшекурсник?

Шумно втянула воздух.

— Какой-то Филипп. Звезда местная, он в «молодёжке» снимается.

— О, знаю такого, — оживилась она, глаза загорелись. — А ты каким боком?

Я тут же прикусила язык. Глупо ляпнула. Внутри метнулось — молчать! Чем меньше людей знают о той сцене, тем спокойнее жить. Одногруппникам — точно ни слова, родителям — тем более. Но ведь это моя соседка, которая уже видела меня в разных состояниях. И вроде бы ничего страшного.

Ну, одним больше, одним меньше… — подумала я, и ещё пару секунд молчала, прикидывала, стоит ли открываться. Но потом вздохнула и села напротив Анжелики на кровать, подогнув под себя ноги.

— Короче… я попала на съёмку. — Я скривилась, будто призналась в чём-то постыдном. — Ну, типа массовка. Только сцена оказалась… не совсем массовка.

Анжелика навострила уши:

— В смысле?

— Ну… постельная. — Опустила взгляд и нервно потёрла ладонью коленку. — Со звездой. С этим Филиппом.

— Серьёзно⁈ — Она округлила глаза, но без осуждения, скорее с восторгом. — Так ты прямо в кадре с ним?

— Не кричи! — я зашипела, оглянувшись на дверь, хотя знала, что в коридоре никто не услышит. — Да, была.

Анжелика прищурилась, но кивнула:

— Это же крутой опыт! Знаешь, сколько девчонок мечтали бы оказаться на твоём месте?

— Может, и мечтали бы, — буркнула я. — Только у меня ощущение, что мной воспользовались. И ещё этот его вид… как будто всё для него, и я — игрушка.

Соседка наклонилась ближе, положила руку мне на плечо:

— Слушай, Кари, это всё равно огромный шаг. Даже если сама сцена тебе не нравится, факт остаётся фактом: ты снялась.

Я чуть выдохнула, как будто её слова легли мягкой подушкой на сердце.

— А теперь, — Анжелика приосанилась и хитро улыбнулась, — берём себя в руки и идём на посвящение. Это обязательная штука, и, честно, воспоминания потом очень тёплые. У меня до сих пор фото остались.

Я скептически приподняла бровь:

— Тёплые? Я сейчас скорее представляю унижения какие-то.

— Да не, не переживай. Ну, дурачить будут, конечно, но это весело. А главное — кураторы там всегда. Они следят, чтобы всё было в рамках.

Подняла голову:

— Подожди, кураторы? То есть, реально придут?

— Конечно. У каждой группы есть свой куратор. Ты вообще знаешь, кто у вас?

Замерла, нахмурилась.

— Нет… — протянула и тут же почувствовала, как внутри сжалось нехорошее предчувствие.