Глава 8

Добралась до парка минут за десять до назначенного времени. Дождь вроде стих, но трава всё равно блестела мокрыми каплями, а в воздухе пахло сыростью. Я шла по дорожке и разглядывала кучки студентов — вот там смеются и фотографируются, рядом с ними стоят взрослые, явно кураторы. В другой стороне девчонки в одинаковых венках что-то репетируют, рядом парень размахивает руками, будто дирижёр.

Всё как будто реально организованно.

Нашла наконец своих. Стояли в стороне, без всякой «взрослой надстройки».

То есть… нас тут бросили?

Подошла ближе, и будто на миг все повернулись в мою сторону. Не прямо уж демонстративно, но достаточно, чтобы почувствовать косые взгляды. Непонятные — то ли с интересом, то ли с ехидцей. Машинально поёжилась и втянула голову в плечи.

Зачем я вообще пришла? Лучше бы в комнате под одеялом зарылась.

Минуту стояла молча, надеялась просто раствориться в толпе. Но, конечно, нет.

— А чего без куратора? — вдруг громко крикнул один из парней, явно так, чтобы все услышали.

Замерла. Мгновение думала, что он обращается к кому-то позади. Повернулась, за спиной пусто. Ни души.

Значит, все-таки, ко мне…

Это что ж получается, если меня выбрали на кастинге, то я теперь, по их мнению, привилегированная во всем?

И ровно в этот момент все заржали. Громко, дружно, так, что даже мимо проходящие ребята обернулись.

Я стояла, как дура, с дёргающейся рукой, которую хотелось поднести к пуговице, и ощущением, что земля уходит из-под ног. Уже собиралась ретироваться, но тут кто-то из девчонок протянул тянуще-ядовитым голосом:

— Ну а чё вы, у нас теперь своя приближённая к верхам есть.

Вот и подтвердилась жалкая догадка…

Все захихикали, кто-то выразительно фыркнул. Меня будто током прошибло. В груди всё сжалось, и я так занервничала, что ладонь сама собой поднялась к верхней пуговке кардигана — больше не было сил сдерживаться. Но пальцы не коснулись пластика. Чья-то рука резко, но безболезненно, перехватила моё запястье.

Я вскинула голову.

— Фи… Филипп, — вырвалось едва слышно.

Он задержал взгляд на моих губах так пристально, что я подумала, что-то не так, испачкалась может. Хотя, где успела? Потом на секунду показалось, что он подыгрывает, дразня, как на съёмочной площадке. Но тут же разжал пальцы и развернулся лицом ко всем.

— Смешно вам? — спокойно, даже лениво бросил, скользя взглядом по группе. — Запомните: её не трогаем. Поняли?

Смех моментально стих. Ребята переглянулись, кто-то закашлялся, кто-то отвернулся.

— Ты… куратор? — наконец не выдержала я, догадываясь.

Он скосил на меня глаза и чуть ухмыльнулся.

— А кто ж ещё.

Я почувствовала, как колени будто ватой забились. Всю дорогу была уверена: кураторы — это педсостав, взрослые, серьёзные. А оказывается… вот оно что, старшекурсники.

Остальные же, похоже, ничуть не удивились.

Меня кольнуло: значит, все знали. Все — кроме меня.

И только смогла сделать, что отойти в сторону, дабы не привлекать еще больше внимания.

Спустя минут двадцать, стояла в стороне, пока один за другим ребята выходили вперёд. Всё выглядело так, словно на сцене какого-то нелепого шоу. Им протягивали их студенческие билеты, но только через это идиотское «испытание» с водкой. Они пили через корешок, кривились, у кого-то заливало лицо, у кого-то отсыревала фотография и расплывалась печать, и вся толпа дружно взрывалась визгом и смехом.

Я морщилась, но в то же время невольно наблюдала за всем происходящим. Вот почему явка обязательная. Без билета ведь никуда. Не получишь его — считай, не студент. И никакие отговорки здесь не прокатят.

Умно придумали — и раздали документы, и вроде как поиздевались сразу.

Правда, далеко не все были солидарны со мной.

Некоторые делали это весело, прям показывали чудеса акробатики с бумажкой и стаканом, и толпа их буквально носила на руках. Другие промахивались, проливали, но всё равно под хохот получали свои документы.

Я же с каждой секундой чувствовала, как по коже ползёт холодок. Потому что если все ждут шоу, то я — последняя, кто могла бы устроить увеселительную сценку.

Когда очередь дошла до меня, вяло вышла вперёд. Руки дрожали, хотя всеми силами старалась скрыть это. Подхватила свой студенческий, посмотрела на пластиковый стакан с водкой… и тут же отвернулась. Даже притронуться не захотела. Просто развернулась, собираясь уйти.

И вот оно — шипение в спину:

— Ой, ну конечно, ей можно! Она ж теперь у нас особенная, через койку сразу в актрисы вылетела!

Кто-то прыснул, кто-то довольно громко хохотнул. Меня будто кипятком обдало. Горло перехватило, но огрызнуться я не успела.

— Тише! — голос Филиппа разрезал шум. Он уже стоял рядом, и от его уверенной интонации толпа будто осела. — Ещё слово в таком ключе, и завтра будете дружно убирать весь парк после пьянки.

Все замолкли. Даже тот, кто ляпнул, замялся и опустил глаза.

Филипп скользнул по ним тяжёлым взглядом, а потом повернулся ко мне. В его взоре не было насмешки, какой я ждала. Только сухая серьёзность.

— Иди.

Кивнула, прижимая к себе злосчастный студенческий, и пошла прочь, чувствуя на затылке десятки взглядов. Ноги подкашивались, но я знала: если сейчас оглянусь — выдам, насколько мне плохо.

И только внутри звенела мысль: зачем он опять это делает?

Я шла по слабо освещенному парку, едва не спотыкаясь на каждом шагу, и старалась не встречаться ни с кем. Вокруг всё больше становилось пьяных тел — кто-то сидел на траве, обняв бутылку, кто-то скакал на лавке, надрываясь песнями. Девчонки визжали, парни лезли обниматься, и от всего этого было еще некомфортнее. Хотелось только одного — выбраться отсюда.

Когда, наконец, за спиной остались последние оглушительные визги, я выдохнула так, будто вынырнула на поверхность из-под воды. Но тут же дыхание сперло вновь, потому как на первой парковочной линии стоял чёрный автомобиль. Двигатель работал. И, как только я шагнула на тротуар, из машины вышел Филипп.

— Садись, подвезу. Ты еле обходишь приключения, — сказал, лениво придерживая дверцу.

— Спасибо, я сама, — бросила и пошла мимо.

— Чего вдруг решила повыпендриваться?

— Чтоб потом в постеле не пришлось расплачиваться за твою «заботу».

Я уже не смотрела в его сторону, да и мало что можно было разглядеть в этих потемках.

— Мило. Только, если честно, у тебя сейчас выбор из двух зол. Либо садишься ко мне и доезжаешь спокойно, либо продолжаешь искать приключения на свою хорошенькую пятую точку. Вон, посмотри.

Я остановилась и обернулась именно в тот момент, когда он кивнул в сторону ворот парка. Даже проигнорировала его выпад про мою центральную точку.

Потому что четверо подвыпивших парней шаркали по тропинке, смеясь и переговариваясь. И один, как по команде, слишком громко сказал: «Смотри, милашка какая!» — и у меня по спине побежали мурашки.

— Твоя идея понравиться бухой компании? — продолжал Филипп ровным голосом. — Таких тут вагон. Я не настаиваю, выбирай сама.

Он поднял руки в уступающем жесте и уже развернулся, собираясь сесть за руль.