Глава 10

Утро выдалось серым и настроение у меня было под стать. Еще и снова не услышала с первого раза будильник. Поэтому наспех уложенные волосы, привычный кардиган и джинсы — это мой максимум на сегодня.

И снова самоедство, что нужно уже как-то вливаться в расписание увереннее. А то впереди лекции, а в голове каша.

Поспешно выбежала на улицу и уже собралась повернуть за угол общаги, как заметила знакомую машину. Сердце сразу же напомнило о себе, ускорив ритм.

Филипп сидел внутри, локоть на руле, что-то смотрел в телефон. Но стоило мне приблизиться, как стекло опустилось, и мы встретились взглядами.

— Не меня ждёшь? — спросила, без тени кокетства.

Он поднял брови, будто удивился моей смелости:

— Что, вот так прямо? Ещё скажи, что без вопросов сядешь в тачку, чтобы я тебя подвёз, а не будешь бежать по тротуару со словами «не сяду», пока следую за тобой. Я в шоке! А ты умеешь удивлять.

— Так, ещё раз задам свой вопрос: ты меня ждёшь?

— Тебя, тебя, — кивнул и, как всегда самоуверенно, добавил: — Прыгай уже.

Обошла капот и села. Запах парфюма ударил в нос — резковатый, слишком «его».

— Вот сейчас даже не пойму, — протянул парень, косо глянув на меня, — мой нарциссизм ликует, что ты так просто мне сдалась, или я неудовлетворён.

— Ты не охреневай, сдалась я… — выдохнула, закатывая глаза.

И тут он, не моргнув, выдал:

— Кариш, не дуйся, ты ж не шарик.

Вот блин, как же он умел выбить из меня улыбку, даже когда я клялась, что не позволю ему этого.

Как только пристегнулась, поставив сумку на колени, он тронулся с места. Машина покатила по утреннему городу.

— Ну что, — протянул, бросив на меня взгляд, — всё-таки признала, что со мной проще, чем топать ножками до института?

— Не льсти себе, — отрезала я, повернувшись к окну. — Просто иногда выгоднее сесть к тебе, чем попасться какой-нибудь пьяной компании.

— Ага, — усмехнулся. — То есть я у тебя как маршрутка? Сел — доехал, и никакой благодарности.

— Ну… разве что сто рублей за проезд, — съязвила я.

— Сто? — хмыкнул он, скосив глаза. — За меня минимум тысяча. А лучше две.

— Господи, какой же ты нарцисс!

Он не обиделся, наоборот — заулыбался.

— Я не просто нарцисс, я — центр!

Не выдержала и расхохоталась. Настоящий смех, каким я уже давно не смеялась. Он тоже улыбнулся, без привычного мачо-образа.

— Вот, другое дело, — сказал мягче. — Тебе идёт, когда смеёшься.

Я тут же прикрыла рот рукой, будто хотела скрыть улыбку, и снова отвернулась к окну. Сердце заколотилось быстрее, потому что уже второй раз мне показалось, что он может быть… нормальным. Не только этот самодовольный красавчик, от которого веет самоуверенностью и наглостью, но и парень, с которым легко, если забыть всё остальное.

— Знаешь, — заговорил он снова, — иногда мне кажется, что ты сама не понимаешь, чего хочешь.

— Может, просто не хочу, чтобы ты думал, будто всё со мной так легко, — пробормотала я.

Он усмехнулся.

— А я и не думаю. С тобой, Кариш, ничего лёгкого нет.

Мы приехали на парковку института. В машине на секунду воцарилась тишина. Только шуршали колёса по асфальту, пока парковались, да где-то снаружи гудел мусоровоз.

Я сжала пуговицу кардигана между пальцами и резко опустила взгляд на сумку — слишком много он сказал. Слишком прямо. И уже приготовилась открыть дверь и выскользнуть наружу, но он вдруг сказал:

— У меня для тебя есть сюрприз.

Подняла глаза.

— Какой ещё сюрприз? — настороженно прищурилась.

Усмехнулся, полез в карман и вытянул что-то маленькое.

…Кольцо.

Секунду я просто не могла вдохнуть.

— Так, — он поднял руку, удерживая кольцо между пальцами, — не обольщайся. Это не предложение.

Я тут же захлопнула рот, осознав, что выглядела, мягко говоря, потрясённой. Перевела взгляд на его смеющиеся глаза.

— Можешь уже спуститься на землю, — добавил этот наглец с откровенной насмешкой.

Я же только сейчас выдохнула, а он поднёс «сюрприз» ближе:

— Это типа кольцо-антистресс. Смотри, вот тут два звена, они крутятся по кругу. Когда нервничаешь, можешь теребить, но уже не кожу будешь травмировать, а как будто спиннер крутить.

Я сидела, глядя на него, и даже слов не находила. Потом всё же выдавила:

— Оно, наверное, дорогое?

— Нет, — отмахнулся, — это не драгметалл, не парься. Отрабатывать не придётся. Но если ты захочешь меня как-то наградить…

Поспешно метнула в него взгляд. Он в это время играл бровями вверх-вниз, явно дразня.

— Не пожелаю, — отрезала. — И откуда вообще ты такое достал?

— У отца ювелирное производство, — снова пожал плечами, как будто это что-то очевидное. — Кольцо делали для выставки.

Взяла эту диковинку и покрутила в пальцах, разглядывая со всех сторон. А он между делом бросил:

— Ну, сама понимаешь, в массы оно не пойдёт, только для ценителей.

Я снова подняла глаза, уже готовая уловить в его взгляде какой-то язвительный подтекст, мол, «ценители» — это завуалированное «невротики». Но ничего подобного там не было. Только ожидание. Чистое, открытое, будто он и правда хотел услышать, что я скажу.

Ну а что, лев по гороскопу, нарцисс впридачу, конечно же, ждал лести и похвалы.

— Спасибо, — выдохнула тише, чем собиралась. И сама удивилась, насколько искренне это прозвучало.

Его реакция была мгновенной: весь засветился, глаза, прямо засияли. И в этот момент он был не тот самодовольный циник, а почти мальчишка, которому подарили заветную игрушку.

— Только у меня одна просьба, — произнёс, чуть сбавив тон.

Я вспомнила его слова со вчерашнего вечера и, сама не зная зачем, ответила тем же:

— Проси что хочешь. Я всё пообещаю.

Филипп задержал на мне взгляд. Несколько секунд изучал, будто решал, стоит ли сказать то, что крутилось на языке. А потом расплылся в улыбке во все свои тридцать два зуба.

— Слушай, ты поаккуратнее, — проговорил мягко, почти весело. — Я ведь так и влюбиться могу.

И у меня внутри будто что-то щёлкнуло — то ли страх, то ли глупое волнение. В сознании всё не утихала фраза про «влюбиться», когда он посмотрел на кольцо в моей руке и, будто между делом, озвучил:

— А просьба у меня простая. Смени уже этот свой кардиган на что-то более… молодёжное.

Я аж заморгала, неестественно быстро. Чего-чего, а такого не ждала.

— Это реальная просьба? — уточнила, нахмурившись.

— Абсолютно, — кивнул с самым серьёзным видом. — Я не про то, чтобы оголиться. Просто хватит маскироваться под училку по физике из 80-х.

Хотела огрызнуться, но, поймав чуть застенчивый взгляд, как будто он и правда волновался, — только тихо ответила:

— Ладно. Я подумаю.

— Уже прогресс, — довольно протянул и откинулся на сиденье.

Я неуверенно надела подарок на большой палец правой руки и открыла дверь. Как только выбралась наружу, сразу же вцепилась в ремень сумки. И уже направилась к институту, как услышала, что хлопнула и вторая дверь. Поспешно обернулась.

— Ты чего? — вырвалось растерянно.

Нажимая кнопку сигнализации, Филипп расхохотался:

— Так-то я учусь с тобой вместе. Нам по пути.

Я поначалу даже остолбенела, а он, весело щурясь, уже засунул руки в карманы и пошёл рядом, как если бы это было самое естественное в мире.

Как только шагнули через порог корпуса, я тут же ощутила на себе десятки взглядов. Те, кто сидели на подоконниках с кофе, переглядывались. Кто-то толкнул соседа локтем и шепнул что-то с ухмылкой. Да, вот оно — именно то, чего я боялась: внимание. И внимание не только к нему, и ко мне рядом.

Хоть и старалась смотреть себе под ноги, но всё равно заметила, как несколько девчонок из параллельной группы смерили меня оценивающим взглядом. Я уже хотела ускорить шаг, как вдруг напротив появился Вячеслав Сергеевич. Он шёл прямо на нас, с папкой под мышкой, и, что самое странное, остановился.

— Филипп, Карина, здравствуйте, — сказал спокойно, но тепло.

Я аж дёрнулась от неожиданности.

Ну откуда он вообще запомнил моё имя? Мы виделись-то всего один раз.

— Здравствуйте, — выдавила я, замечая, как к щекам приливает жар.

— Как съёмки? — прямо посмотрел в глаза. — Понравился первый опыт?

И тут меня будто переклинило. «Первый опыт»… Да, он про работу. Но моё сознание сразу соскользнуло в тот момент — камеры, свет, Филипп сверху, его прикосновения губами, руками, жар по всему телу, неловкость. Всё это всплыло с такой силой, что не смогла пошевелить языком.

Я беспомощно моргнула, не зная, что ответить. И тут рядом раздался уверенный голос:

— Она отлично справилась, — произнёс Филипп.

Перевела взгляд — смотрел на Вячеслава Сергеевича без тени сомнения, будто именно он и был режиссёром, проверяющим мои навыки.

Преподаватель слегка кивнул, прищурился, словно что-то для себя отметил, и добавил:

— Послезавтра состоится премьера сериала. Обязательно приходи, Карина. Это будет полезно и интересно для тебя.

Я снова промолчала, не находя слов. В голове было только одно: а ведь он говорил именно со мной, причем не как с одной из сотни студенток, а как с кем-то… важным.

Вячеслав Сергеевич, не дождавшись от меня адекватной и вразумительной реакции, вдруг перевёл взгляд на Филиппа.

— Ну, держи в курсе, — сказал негромко, но я расслышала. — И, пожалуйста, без лишних выкрутасов.

Филипп только усмехнулся уголком губ, кивнул коротко. Преподаватель посмотрел на меня ещё раз с каким-то особым выражением, после чего направился дальше по коридору.

Я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё перепуталось: удивление, напряжение, лёгкая растерянность.

— Это что сейчас было? — вырвалось у меня. — Он… как будто к тебе совсем по-другому относился.

Филипп посмотрел на меня так, словно выбирал: сказать или оставить в тайне. Но в итоге, как всегда, без лишних прелюдий выдал:

— Да, он мой брат.

Я снова ускоренно заморгала, думая, что ослышалась.

— Ты шутишь? — наконец выдохнула.

— Не-а, — фыркнул парень. — Зачем?

— Охренеть… — сорвалось у меня.

Филипп довольно прищурился, будто именно такой реакции и ждал. Но комментировать не стал, подтолкнул, чтобы отмерла и шагала вперед.

Я шла рядом с ним, и в голове всё ещё не укладывалось: преподаватель — его брат. Как будто щёлкнуло что-то внутри, и Филипп в моих глазах перестал быть просто самовлюблённым мачо, который живёт на адреналине и женском внимании. Нет, он явно куда глубже, чем хочет казаться, раз этим не пользуется и до сих пор никто не в курсе их родства.

— Ты знаешь… — сама удивилась, что намерена произнести вслух. — Ты реально интересная личность. Не только… ну, какой-то нарцисс, которым так старательно хочешь казаться.

Парень обернулся на меня так резко, будто я только что назвала его «сентиментальным котиком». На лице на секунду мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Ты сейчас серьёзно? — приподнял бровь. — Обычно люди в лучшем случае терпят меня, в худшем — шипят за спиной.

— Я серьёзно, — подтвердила, чувствуя, как щеки начинают теплеть. — Просто… у тебя есть эта… оболочка. Но за ней видно, что ты другой, если присмотреться.

И вот тут он удивил меня по-настоящему: не ухмыльнулся, не отшутился, а несколько секунд шёл молча, словно проверял, не издеваюсь ли я.

— Кариш, — протянул наконец, — ты вообще понимаешь, что творишь? Ты не кокетничаешь и не играешь, а прям… искренне. Такое редко встречается.

Я чуть не запнулась, но потом, наоборот, выпрямилась.

— А что, я должна флиртовать?

Он рассмеялся, но на этот раз не так громко, как обычно. Словно искал в смехе опору.

— Ладно, раз ты такая смелая, я тебе кое-что предложу, — сказал, замедляя шаг. — Хочешь, помогу подготовиться к премьере?

— Как это?

— Чтобы ты слишком не выбивалась из общей массы. А то, как-то не хочу, чтобы ты чувствовала себя белой вороной, — ответил немного неуверенно, снова засовывая руки в карманы. — Короче, расскажу, как всё устроено, что от кого ждать. Чтобы не ходила, как на минном поле.

Я остановилась и посмотрела на Филиппа. Он снова был… нормальным. Без лишней бравады. И это пугало куда больше, чем его ухмылки.