Глава 17

  Декабрь не отличался от ноября, да и от октября тоже. Всё тот же накрапывающий дождь, хмурое небо и ветер. Лера считала, что привыкла к повышенной влажности и ветрам, жизнь на побережье сказывалась, но здешние ветра были пронзительно-скрипучие, бесконечно-порывистые, пробирающие до позвоночных дисков. В центре города и в Коломне, куда время от времени вытаскивал её Игорь, ветер не так ощущался, а рядом с Финским заливом порывы сбивали с ног. Не успеешь выскочить из подъезда – хлесь по лицу, наотмашь, до колких, морозящих мурашек по всему телу.

  Недели бежали за неделями. Несмотря на унылую серость, бесконечный дождь и ветер, в городе запахло новым годом. Первыми праздничную атмосферу начали создавать супермаркеты. В ноябре появились первые ёлки и развалы пластиковых новогодних игрушек. С каждого билборда летело предложение беспрецедентной, уникальной, новогодней, «только здесь и только сейчас» скидки. Позже подтянулась иллюминация, украсившая не только основные проспекты, но и парки, скверы, фонтаны. А когда Лера попала в центр – и вовсе открыла рот от восторга. Ещё немного, и почувствовала бы себя в сказочной стране, царстве каких-нибудь фей-светлячков. Или ошалевшей провинциалкой.

  Причин особо не было, Лера не сидела безвылазно дома. С Валентиной она объездила порядочно стран, а позже, когда стала старше, с друзьями-приятелями. Но новый год всегда встречала дома, в кругу семьи – непререкаемый закон семейства Суздалевых. От того и удивлялась яркой, причудливой иллюминации, таращилась, будто слаще морковки в жизни не видела. Сказывалась проснувшаяся вера в чудеса, или гормоны шалили? Лера два месяца как начала принимать оральные контрацептивы, так что слезливое настроение и приступы неясной ностальгии могла списать на таблетки.

 – Витюша, он такой, такой! – вывел из задумчивости звонкий голос Маруси. Лера отвела взгляд от монитора, на который якобы внимательно смотрела, изображая трудовую деятельность.

  – Какой? – подала голос новая сотрудница, пришедшая на место ушедшей в декрет Архиповой Лены.

  – Волшебный! – взвизгнула Маруся, театрально заломив руки и закатив глаза. – Вот бы от такого ребёночка родить, скажи, Лера? – села на своего конька неунывающая толстушка. – Ты бы хотела родить от Витюши?

  – Нет, – фыркнула в ответ. Она не хотела рожать никакого ребёночка в обозримом будущем, тем более от Шиманова.

 – Представляешь, какие у малышастика будут ручки, ножки, пузико, пипочка… – в экстазе продолжала Маруся.

 – Волшебная, надо понимать, – закатилась новенькая. Её звали Яна, высшее непрофильное образование, тридцать пять лет, разведена, есть ребёнок – эта вся информация, которую удалось выудить о ней Марусе, не без помощи волшебной девочки из отдела кадров.

  После возгласов Маруси: «Пузико, пипочка!» Виктор свет Геннадьевич виделся Лере исключительно в образе лысого пупсика с растопыренными пальцами на кривоватых руках и ногах.

  – Узнает Олег, будут тебе и ручки, и ножки, и рожки, – откликнулась Настя, выразительно глянув на дверь, где должен был с минуту на минуту появиться системный администратор.

  О романе Маруси с Олегом не знал только слепо-глухо-немой моряк очень дальнего плавания. Правда, для Олега она скупилась на столь восхищённые эпитеты. То ли малышастика от Сидоркина Маруся рожать не собиралась, то ли его пузико не вызывало шквал восторгов.

  – После вчерашнего это не имеет значения, – вздёрнула нос оптимистка.

  – А что было вчера? – Яна уставилась на ораторшу с нескрываемым любопытством.

  Лера закатила глаза. Дёрнул же язык Яну, да и Маруся могла бы молчать. К тому же, что-то подсказывало, что ничего «вчерашнего» не было, лишь восторженное воображение Маруси.

  Корпоратив был назначен на двадцать шестое декабря. В крупном ресторане, всё официально, будет самое высокое начальство, никаких шагов направо-налево. Поползновение технично слиться расценивалось, как попытка улететь. Нет, позже польётся крепкий алкоголь, ведущий расшевелит поддатую публику, пойдёт веселье и пир горой, особенно, когда высокое начальство отправится восвояси по своим, начальственным делам. Но пара часов от начала до начала разгула воспринималась коллективом, как истинная мука. Всё это поведала Лере, естественно, Маруся.

  А перед главным корпоративом отделы собирались на тёплые междусобойчики, экологический не исключение. Он отправился дружной компанией в боулинг, заранее прошерстив меню. Сильно тратиться накануне нового года никому не хотелось. Олег сопровождал наряженную в пух и прах Марусю. Он долго отнекивался, в итоге махнул рукой, зыркнул на девушку, обречённо вздохнул и согласился. К удивлению экономического отдела и восторгу Маруси, Шиманов принял приглашение коллектива, предупредив, что немного задержится к началу.

  К девяти вечера разбившийся на команды отдел отмечал надвигающийся праздник, гоняя шары по дорожке. Успела заскочить Лена Архипова, оставившая ребёнка на попечение мужа и мамы. Она с наслаждением выпила стакан сока и откусила кусок пиццы, скуля, как же всё её задолбало, и хочется нормальной еды, а не «вот это вот всё». Потом схватилась за грудь и убежала, на ходу махая рукой и широко улыбаясь.

  Анастасия Николаевна была общительна как никогда, а Яна, напротив, поглядывала на новых коллег с опаской, но с интересом, как на забавных обезьян в зоопарке, выпустив которых можно пострадать. Маруся поминутно поглядывала на вход, Олег же методично цедил пшеничное нефильтрованное, время от времени поднимая зад от кресла, чтобы кинуть шар.

  Нельзя сказать, что Лера отправилась на совместную пирушку в приподнятом настроении. Весь день она отбивалась от папы и настойчивого требования – а иначе, как требованием, это не назвать, – встретить праздник дома, в кругу семьи. Она и сама была близка к тому, чтобы купить билеты и рвануть домой, только иррациональные, глупые мыслишки и мечты, что новый год они с Игорем проведут вместе, не давали нажать заветную кнопку «купить» на сайте. Но, то ли пиво подействовало, а шампанское сверху закрепило эффект, то ли общий настрой и до одури позитивный Дед Мороз, скачущий по боулинг-центру, веселя гостей, повлиял, а Лера вовсю веселилась, вошла в кураж и выбивала страйки один за одним, став звездой вечера.

  Пришёл Шиманов, сияя дежурной улыбкой и портмоне. На столике экологического отдела появилась добавка пива, шампанского, закуски, ассорти к вину и пиву. Виктор Геннадьевич споро вписался в атмосферу, радуя подчинённых не только щедростью кошелька, но и шутками, почти панибратским отношением и оплатой дорожек ещё на два часа. Одним словом, праздник проходил на славу.

  К одиннадцати, к удивлению Леры, в проходе появился Игорь. Она сама сказала, где проведёт вечер, не рассчитывая ни на что. Домой доберётся на такси, примет душ и завалится спать, как обычно – в одиночестве. Хотела бы сказать, что в гордом, только ничего «гордого» в своём положении она не находила, как ни пыталась…

  Игорь говорил – процесс развода идёт своим чередом, в один день не получится. Несколько раз она была свидетельницей разговора с юристами, из которых становилось ясно – Алёшин не врёт. Развод в итоге будет, но от понимания ситуация не становилась терпимее, скорее наоборот. И сколько бы Игорь ни утверждал, что не она – Лера - является причиной разлада в семье, отделаться от ощущения склизкого налёта в своей жизни не могла.

  Лера замерла. Смотрела на идущего к ним мужчину, сглатывала тугой комок в горле и с трудом удерживала себя на месте, чтобы не рвануть и не повиснуть на шее. Она видела заинтересованные взгляды женщин и понимала их. Высокий, атлетически сложенный, с широкими плечами. В однотонном тонком джемпере, со слегка приподнятыми рукавами, с мелькающими на запястьях часами и браслетами, подчёркивающими сильные кисти рук, с длинными пальцами и едва выступающими венами.

  Якобы небрежная укладка и открытая улыбка на лице с чётко очерченными скулами. Образ Алёшина Игоря Вячеславовича кричал об успешности во всех смыслах слова. Фонил мужской сексуальностью. Маскулинностью.

  – Привет, хорошая моя, – не церемонясь, он скользнул коротким поцелуем по губам, втягивая носом воздух.

  – Привет, – Лера чмокнула его в ответ. – А я королева бала, – махнула в сторону табло над дорожкой.

  – Ух! Горжусь тобой. А какие у тебя ещё есть скрытые таланты?

  – Я божественно целуюсь и катаю сноуборд, – хихикая, проговорила она в мужскую шею, дурея от запаха. Терпкий, одновременно свежий, немного студёный, как ветер с залива.

  – Кого я вижу, – подкатил уже изрядно пьяный Шиманов. – Будешь в нашей команде, ясно? – прогоготал он Игорю.

  – Чего это? – Игорь крепко прижал к себе Леру и открыто улыбался, всем своим видом демонстрируя, ради кого он здесь находится.

  – Того это! – заржал Шиманов. – Валерия нас делает, как слепых котят, ещё один профи в команде – перебор. Давай к нам, восстановим мировую справедливость.

  – Я буду поддаваться, – улыбаясь, прошептал Игорь Лере на ухо, опалив горячим дыханием, и двинулся к дорожке соперников.

  Потом продолжили соревнования, ещё один профи не сильно поддавался, но это не имело значения. Количество выпитого стирало грань социального неравенства. Все были равны и одинаково веселы.

  Дальнейший кураж Лера могла объяснить только миксом пива и шампанского. В какой-то момент Олег слился, ушёл по-английски, оставив даму сердца, в пьяном угаре флиртовавшую с Витюшей. Настя быстро попрощалась, стрельнув хмурым взглядом на Леру и Марусю, а Яна убежала следом за начальницей. Остальные неспешно разбредались, не стесняясь, захватывали с собой остатки пиццы, пива и закусок.

  Лера не сообразила, в какой момент они остались «парами»: она с Игорем и Маруся с Витюшей. Шиманов уподобился павлину, распустил хвост, Маруся цвела как майская роза от обходительного обращения и цветастых комплиментов. Вчетвером они направились в ресторанную зону, тут же, в боулинге. Шиманов с широтой пьяной души объявил, что платит за всё. Маруся, естественно, принимала петушиные пляски на свой счёт, изображая из себя светскую леди, выглядя при этом нелепо и жеманно.

  Игорь увёл Леру почти сразу, а вот Шиманов остался с Марусей. Что было дальше – история умалчивает. Если верить мечтательно закатанным глазам девушки – Витюша на деле показал, насколько он «волшебный», а если посмеивающемуся взгляду кавалера – волшебно он заплатил за такси. Тем более, время от времени он поглядывал в телефон, явно ожидая сообщения.

  Сообщение, кстати, получила Лера, когда они с Игорем подъезжали в такси к дому. «Спасибо, господи!» и куча счастливо ржущих смайликов от Олега.

  О радости системного администратора она забыла, как только они ступили в лифт. С трудом оторвавшись от губ, Игорь притянул к себе Леру и подвёл к двери квартиры для свиданий. Она не стала спрашивать, почему здесь, просто ответила на абсолютно безумный поцелуй в прихожей, едва захлопнулась дверь. Дальше они двинулись, уже наполовину раздетые и удовлетворённые.

 – Ты в этой шапке похожа на гнома, – проворчал Игорь, показав на вязаное изделие с нелепым помпоном.

  – У меня слишком длинные ноги для гнома, – хрюкнула в ответ, подняв и продемонстрировав объект обсуждения. Что и говорить, ноги у неё отличные. Голые. В отличие от верхней части тела, всё ещё в блузке, шарфе в цвет гномьей шапки и в самой шапке. – Эх, гулять, так гулять, – громогласно провозгласила Лера, взгромоздилась на мужские бёдра и сдёрнула шапку широким жестом, встряхнув кудрями.

  – Что ты делаешь? – Игорь приподнялся, упираясь о локти.

  – Стриптиз! Ты должен быть счастлив!

  – Я счастлив, если бы ты знала, как я счастлив.

  Всё это происходило вчера, а сегодня Маруся заливистым голосом рассказывала про волшебного Витюшу, как они с Лерой и Игорем – другом Виктора Геннадьевича, это было отдельно подчёркнуто несколько раз, – отлично провели время в фешенебельном ресторане. Просто «Маруся, фантастические твари, и где они обитают».

  Лера, и без того предпочитающая не выпячивать свои отношения с приятелем начальства, после предупреждения Олега стала ещё осторожней. Благо, Шиманов держал дистанцию, одним своим видом напоминая о субординации. Будто она, выросшая в окружении чинов и погон, могла об этом забыть. Сейчас же, слушая залихватские россказни коллеги, мысленно хваталась за голову.

  По мере восторженных писков Маруси, благодушное настроение Анастасии Николаевны испарялось, та бросала недовольные взгляды на Леру, щурилась, поджимала губы и нервно вздыхала.

  – Муромцева, ты работать сегодня собираешься?! – рявкнула Настя, сверля Марусю взглядом.

  – Настя Николаевна…

  – Какая я вам Настя?! – взвилась начальница. – Суздалева, тебя это тоже касается! Ты прислала мне отчёт по «Империалу»? – новому объекту, находящемуся на стадии разработки.

  – Вчера, – она действительно отправила накануне свою часть отчёта. Настя кивнула, показав, что получила, на том и остановились.

  – Не вижу!

  – Отправить ещё раз? – с трудом сдерживая ехидные интонации, уточнила Лера.

  – Будь любезна, – пропела Настя, оскалившись, как мелкий хищник.

  Через сорок минут Анастасию Николаевну вызвал Шиманов. Вернулась она скоро, всклокоченная, мечущая искры вокруг себя на расстояние километра, зыркая на Леру, точно пытаясь испепелить.

  – Тебя Виктор Геннадьевич вызывает, – выплюнула она в сторону Леры, плюхаясь в кресло на рабочем месте.

  – А меня? – проныла Маруся.

  – А тебя – нет, – огрызнулась Настя, как в средней группе детского сада.

  Лера сидела в кабинете Шиманова уже двадцать минут, он стучал колпачком ручки по столу, недовольно щёлкал по клавиатуре, почёсывал лоб, время от времени бросая взгляды на подчинённую.

  – Валерия Валерьевна, вы утверждаете, что это не ваш отчёт?

  – Нет, – в который раз ответила Лера. – Анастасии Николаевне я пересылала другой.

  – Ну, это-то проверить не составит труда, здесь и дошколёнок справится, ты лучше ответь, что мне с вами делать? С тобой и Настей?

  – Что хотите, то и делайте, – не выдержав, она фыркнула. – В рамках трудового законодательства.

  – В рамках законодательства, говоришь? Ты когда к нам пришла? В мае, июне?

  – В июне.

  – Отлично, пиши, – Шиманов протянул лист бумаги и злосчастную авторучку, до этого выполнявшую функцию барабанной палочки. – Заявление на отпуск, полгода прошло. Новогодние каникулы как раз. Съездишь куда-нибудь, отдохнёшь.

  – Я не планировала, – опешила Лера.

  Несколько дней назад решался вопрос отпусков, она собиралась брать в апреле, хотела махнуть на Байкал, своими глазами убедиться, что на Таловские болота вернулись птицы. Вся их компания активистов-экологов собиралась, ей не хотелось пропустить большой сбор приятелей «по борьбе». Летом же отправится на какой-нибудь курорт, погреть тельце на чистом песочном пляже, если сильно повезёт, то и с Игорем. Лиса с Линой будут на даче с бабушкой, он говорил, что найдёт время для совместного отдыха.

  – Поменяешь планы, – отрезал Шиманов. – Послушай, я всё понимаю, но пойми и ты меня. Эта идиотка задолбала не только меня, она их заманала, – Виктор показал пальцев вверх, давая понять, кого именно. – В свою очередь, имеют меня. Вопрос стоит ребром. Или ты, или она. За Анастасией Николаевной хватает косяков, чтобы попросить её полюбовно написать по собственному желанию. Кого я прямо сейчас поставлю на её место?

  – Не знаю, – Лера пожала плечами.

  – Архипова умная девчонка, но ушла в декрет. Кандидатуру Муромцевой обсуждать смешно. Яна и прочий планктон ещё более неподходящие кандидатуры, чем эта Маруся, а тебе место Анастасии Николаевне не нужно. Или нужно?

  – Нет, – Лера качнула головой. Работа ей не нравилась, карьерный рост в строительной компании не интересовал, деятельность казалась настолько скучной и никчёмной, что думать о повышении не хотелось совсем. Просто она обещала отцу остепениться, подумать о своём и его будущем. Вот и думает, собирая бумажки и составляя сомнительные экспертизы.

  – Тогда пиши, – ещё раз ткнул в лист Шиманов. – Пока туда-сюда, я спокойно подыщу замену Анастасии, дальше будет видно.

  – Может, сразу на увольнение?

 – Не выдумывай. В женском коллективе всегда грызня, привыкай, каждый раз увольняться не станешь. И учти, Валерия, Алёшин мне друг, но истина дороже. Хороший исполнитель мне нужнее инициативного дурака – такова моя истина.

  Заявление в отделе кадров подписали без вопросов, Настя поглядывала, как победительница, а Лера малодушно не стала никому рассказывать о разговоре с Шимановым и о его планах. Да, она осталась без поездки на Таловские болота, но Анастасия эта Николаевна очень скоро останется без работы.

  По коридору шёл довольный Олег.

  – Спасибо, Лерка! – почти пропел он, едва не начав обниматься на виду у снующих коллег. – Идут мне рога? – заржал во весь голос, встряхнул чернявой шевелюрой.

  – Ты бы хоть поменьше радовался, – фыркнула Лера. – От тебя, между прочим, малышастика рожать не собирались.

  – Перекрестись, Суздалева!

  – Дурень, – она улыбнулась, обогнула сисадмина и отправилась дорабатывать последние часы перед отпуском.

  С работы забрал Игорь, вместе они заехали в уже знакомый спортивный клуб за Лисой и Линой, подвезли Антонину Сергеевну к метро и отправились домой. Вечер она провела с семейством Алёшиных. Ужинали, недолго играли в твистер, Игорь напомнил, что на ночь лучше детей не разыгрывать. В итоге они тихо-мирно пекли шоколадные кексы. Кухонная мебель красовалась потёками теста и крошками шоколада, зато Лиса и Лина так гордились своей выпечкой, что отправили фотографии бабушке Лиде.

  – Ты сама не своя, – заметил Игорь, спустившись со второго этажа, устроился рядом, наконец-то обнимая так, как ей хотелось: тесно, крепко, чтобы забыть обо всём на свете. Он заметил её расстройство, несмотря на все попытки поддерживать видимость хорошего настроения, от этого становилось теплее и как-то душевней.

  Рассказала, вовсе не жалуясь, только выглядела всё равно несчастной. Обидно менять планы из-за какой-то тупой карьеристки.

  – Знаешь, что? Поехали на горнолыжный курорт, – вдруг сказал Игорь. – Встретим новый год где-нибудь в Швейцарии. Что скажешь? Я оплачу, – на лету перехватил сомнения Леры Игорь. – Могу я сделать любимой женщине подарок?

  – И себе, – она улыбнулась.

  – Больше себе, – охотно согласился Игорь.

  На том и остановились. Правда, с празднованием самого Нового года выходила незадача. Лису и Лину решили взять с собой. После праздника девочек заберёт Лидия Максимовна. Обычно она отмечает праздник с подругами, и это обсуждению не подлежит, а вот отдохнуть в компании внучек где-нибудь Абано-Терме не откажется.

  В распоряжении Леры и Игоря остаётся две недели наедине. Кажется, Дед Мороз начал приносить подарки раньше времени.