Глава 22

  Алёну лишили родительских прав сразу после развода, состоявшегося в январе. Игорь не посвящал Леру в процесс, она и сама не стремилась вникать в детали. Знала только, что не обошлось без всесильного Макара Степановича, заставившего одним звонком провернуться колеса неповоротливой судебной системы, не оставив бывшей Алёшиной и шанса на оправдание и решение в свою пользу.

  Воспоминания о дне, когда Алёна забрала Лису и Лину, и о проведённой после этого ночи в опустевшем номере, врезавшиеся в память болезненной, размазанной кляксой, чувство беспомощности и вины, растекающееся по венам, как высокотоксичный газ циан, отдавая запахом миндаля и отчаяния, всякий раз доставляли боль.

  Новость о том, что Алёна не биологическая мать девочек, обрадовала Леру. Она не слишком задумывалась о генетической предрасположенности к алкоголизму или психопатии, подтверждённой специалистами у бывшей жены Игоря, но понимание того, что эта женщина не имеет отношения к детям, иррационально радовало. А может, в Лере говорила банальная ревность.

  Лера переехала к Игорю после новогодних каникул. Мысль, что после почти двух недель взаимного блаженства в загородном доме Игоря, снова придётся жить раздельно, приводила в уныние, заранее нагоняя тоску.

  Она всё понимала, ни на что не претендовала. Необходимо в первую очередь учитывать интересы девочек. Малышкам предстояло пройти небольшой курс терапии у детского психолога. Правда, Лидия Максимовна, с которой Игорь общался все каникулы по несколько раз в день, говорила, что сестрички прекрасно себя чувствуют. Не плачут по ночам, не капризничают по пустякам, идут на контакт, одним словом, ведут себя так, словно и не было инцидента с мамой и «тем дяденькой». Но Игорь настаивал на проработке ситуации, и Лера была с ним согласна.

  Только здравый смысл – здравым смыслом. А желание засыпать и просыпаться рядом с любимым человеком не задушить, сколько разумных доводов ни приводи. Всё решил Игорь. Единолично. Впрочем, скорее всего, он считал мысли Леры, так что, согласие получил заочно.

  Зайдя с ней в съёмную квартиру, сразу по возвращению из пригорода, он поинтересовался, какие вещи необходимы Лере прямо сейчас, а какие можно будет перенести в течение ближайших дней. Опешила, но спорить не стала. Не об этом ли она мечтала?

  Девочки восприняли нового человека на их площади благодушно. Настолько спокойно, что это немного пугало. А как же детская ревность? Обиды?

  Утром они приходили в спальню к папе, заваливались поперёк кровати, норовя во сне столкнуть и Леру, и отца. После первой ночи в постели Игоря, Лера поняла, что сон в пижаме вовсе не мужская прихоть, а необходимость. И даже купила себе несколько вполне скромных трикотажных комплектов. Вот они и пригодились.

  Потом дружно завтракали, в суете собирались по своим делам. Игорь подвозил Леру на работу, а девочек в детский сад доставлял водитель. Только к вечеру, а то и к ночи все снова оказывались под одной крышей, ужинали, делились событиями дня и укладывались спать.

  Ничем не наполненная, но в то же время полная событий новая жизнь нравилась Лере, да и Игорь, не стесняясь, выражал своё счастье, особенно усердствуя ночами. Мысль о том, что с началом совместной жизни пыл мужчины остывает, не нашла подтверждения.

  Лидия Максимовна отнеслась к переменам в жизни сына сдержанно, но от комментариев воздерживалась. Может быть, она высказывала недовольство Игорю, с Лерой же всегда держалась хоть и отстранённо, но приветливо. Довольно скоро девушка поняла – Лидия Максимовна не против новых отношений сына, просто человек такой – сдержанный в проявлении эмоций. Она по-прежнему приходила на выручку с внучками, а то и «отпускала молодых» на выходные побыть наедине, без двух пар любопытных синих глазёнок.

  Тема о переводе статуса отношений в официальный не поднималась. Всем было ясно, вопрос этот решённый и обсуждению не подлежит. Лера не вздыхала, не просматривала каталоги свадебных платьев. Игорь не думал о том, где они проведут медовый месяц или неделю, что позволит график.

  Однажды, ярким весенним днём, в апреле, когда хмурое, стальное небо вдруг стало пронзительно синим, и лишь одно кучевое белое облако повисло над куполом Исаакиевского собора, Игорь сделал предложение Лере, а она ответила согласием.

  В ресторане «Мансарда», на тех же самых местах, где они ужинали в первый раз. Совсем не верилось, что прошло чуть больше полугода, а мужчина, сразивший Леру настолько, что она готова была бездумно отдаться ему после первой встречи, встал на одно колено и немного театральным жестом протянул кольцо.

  Лера обошлась бы и без ювелирного украшения, тем более за безумные деньги, но спорить не стала. Пискнула «да» и разрыдалась. От счастья ведь тоже плачут. Безумную ночь, последовавшую за предложением, Лера не забудет никогда в жизни.

  Как и подарок, преподнесённый будущим мужем – поездка на Таловские болота, где Лера провела три дня в компании «товарищей по борьбе». Уставшие, замёрзшие, счастливые, они смотрели на результат своего многомесячного труда и радовались, как дети, появлению монгольского зуйка. Перелётным пернатым снова было где отдохнуть в долгом, нелёгком пути.

  Когда Игорь объявил дочкам о предстоящей свадьбе, семейство Алёшиных познакомилось с детской ревностью. Спасибо детскому саду. Воодушевлённые Лиса и Лина рассказали о будущем торжестве, на котором они планировали получить в подарок ни больше, ни меньше, а енота, и на следующий день узнали от друзей слово «мачеха» и несколько других, не столь цензурных выражений.

  Игорь устроил разнос заведующей частного сада, не имеющей отношения к злым языкам некоторых родителей. Атмосферу в детском коллективе удалось быстро нормализовать. Детям устроили праздник в честь свадьбы папы сестричек Алёшиных. С аниматорами, воздушными шарами, сладостями, конкурсами и раздачей призов. Негативный шлейф среди детей рассеялся, очень скоро большинство малышей мечтало о свадьбе родителей и завидовало сестричкам, а вот дома начался небольшой Армагеддон.

  Если Лиса, похмурившись два дня и несколько раз уточнив, превратится ли Лера в злую мачеху, удостоверившись в неизменности папиной любви, успокоилась и зажила своими, детскими заботами, то Лина ревновала. Ревновала папу к Лере, Леру к папе, Лису к папе и Лере одновременно. Обижалась, дулась, плакала. Отказывалась ходить в садик, на некогда любимые дополнительные занятия и даже на борьбу, чем окончательно ввергла Игоря в отчаяние. Спортивное самбо было любимейшим занятием малышки, а тренер – непререкаемым авторитетом и безусловным фаворитом. Если даже ему не удавалось отвлечь Лину, то дело действительно серьёзное.

  Помог сменённый детский психолог, нашедший связь детского бунта и выходки Алёны. И бережное, буквально «на цыпочках» обращение Леры. Откуда девушка узнала, как общаться с шестилетней ревнующей девочкой? Она отлично помнила себя, ревновавшую папу, и то, как вела себя Валентина. Советы последней приходились очень кстати.

  Так, мало-помалу, они возвращались в привычный ритм жизни. Девочки половину лета провели в загородном доме Игоря с папой, Лерой и няней, а вторую – на даче с бабушкой, куда каждые выходные приезжали Игорь и Лера. Они жарили зефир на костре, навещали енота, совершали длительные велосипедные прогулки и ходили купаться на карьер. Ощущение неизменной стабильности делало своё дело, и Лина снова превращалась в беззаботную, счастливую девочку, с огромными, прямо-таки грандиозными планами на жизнь. Выйти замуж за императора и победить в олимпиаде. Тот факт, что ныне действующих императоров можно пересчитать по пальцам одной руки, а самбо не олимпийский вид спорта, обладательницу синих глаз не останавливал.

  В сентябре девочки пошли в первый класс частной школы. Лера, нисколько не лукавя, могла сказать, что Лиса и Лина – самые красивые первоклашки во всём городе, а то и на планете. Аккуратная школьная форма с эмблемой, синие, огромные глаза, и волосы, заплетённые приглашённым парикмахером. Раз Лере полагался свадебный стилист, было логично, что девочкам нужен «школьный».

  В подготовке свадьбы Лина принимала самое активное участие – в выборе аксессуаров к платью, букета невесты и направления свадебного путешествия. То, что папа отправится без неё и Лисы, воспринималось малышкой, как должное.

  Правда, слова: «Вам же надо будет заниматься любовью, а мы будем мешать!» повергли Игоря в шок. Лера всерьёз подумала, что психолог понадобится уже ему. Благо, он быстро собрался и мужественно согласился, что да, надо будет заниматься… любовью. Ну, раз уж они с Лерой женятся. Видимо, придётся. Но во всех остальных случаях ни Лина, ни Лиса мешать не будут. Никогда в жизни. Ни за что!

  Лера хотела камерную свадьбу в маленьком ресторанчике в Коломне, но количество приглашённых перевалило за цифру, которую способны принять уютные ресторанчики. Пришлось искать альтернативные варианты.

  Остановились на вполне уютном, с налётом фешенебельности месте в парадном центре Петербурга. От празднования в одном из дворцов – с балом и каретой – Лера категорически отказалась. Конечно, в струящемся платье, подчёркивающем стройность стана и длину ног, она чувствовала себя даже не принцессой, а королевой, а если отдавать дань исторической действительности – великой княжной, но не настолько, чтобы кружиться в полонезе в огромном бальном зале в стиле барокко среди бесчисленных зеркал и позолоты.

  Они прошли обязательную программу петербургских молодожёнов. Побывали на Мало-Конюшенном мосту, Театральном – так называемое Троемостье, Ново-Конюшенном мосту около Спаса-на-Крови. Цветной купол Спаса-на-Крови выделялся ярким пятном на фоне сероватого неба, пронизанного редкими для Петербурга перьевыми облаками, схожими с боа. Ветер норовил забраться под подол длинного платья, Лера придерживала скользящую ткань, а Игорь прикрывал девичью спину в тончайшем кружеве от пронизывающих порывов.

  Молодожёны выпустили голубей и воздушные шарики на Стрелке Васильевского острова. Целовались, проезжая мосты. Оставили замок с именами на Поцелуевом мосту и там же целовались, а на них немного снисходительно поглядывала река Мойка.

  Подержались за большой палец Атланта у Зимнего дворца. Пили шампанское возле Сфинксов, доверив финансовое благополучие семьи одному из них. Любовались на полноводный, размеренный бег отливающей сталью Невы, а потом написали желание, положили в бутылку и бросили в воду.

  Лера, было, возмутилась варварской традицией – эколог внутри неё содрогался от такого вандализма, но Игорь очень убедительно заявил, что с городом в таких вещах не спорят, и невеста пошла у него на поводу. Она давно заметила – Игорь говорит о Петербурге как о думающем существе. Некой сущности со своей душой, сердцем, повадками, характером, и ей безумно хотелось, чтобы сущность города на Неве приняла её.

  К тому моменту, когда они добрались в ресторан, Лера устала и была голодна, как рота гвардейцев кардинала, вернее, если отдать должное исторической аналогии, кавалергардского полка. Да и девчонки вымотались настолько, что Игорь нёс обеих на руках.

  Прогулка по свадебным местам не могла состояться без наряженных Лисы и Лины – самых активных участниц свадебной церемонии.

  К слову, енота девочкам не подарили, зато рыжий беспородный котёнок, выбранный Лерой в приюте для бездомных животных, моментально стал любимцем сестричек. Разве может сравниться какой-то енот с рыжим котёнком по имени Рыжуля? Рыжуля оказался мальчиком, Лина проигнорировала правила русского языка, а Лиса поддержала.

  Естественно, приехал папа. До этого он приезжал к дочери два раза под благовидными предлогами, но все понимали – это инспекция. На свадьбе Валерий Анатольевич был с Валентиной. Он так растрогался, что сделал предложение руки и сердца своей боевой подруге, та от неожиданности согласилась. А может, это был стратегический ход? Попробуй, откажи бравому красавцу, если предложение сделано в микрофон на виду сотен глаз. Сразу после уверенно сказанного «Да!» Валентина подскочила к Лере с вопросом, как всё-таки называется приправа, которую ни в коем случае нельзя добавлять в борщ.

   – Поймал-таки, индюк самодовольный, – причитала подозрительно счастливая для собственных недовольных причитаний Валентина.

  Свидетелем со стороны жениха был Шиманов, а со стороны Леры – Маруся, всё ещё питавшая нежные чувства к пипочке, пузику и прочим органам Витюши Геннадьевича. Лера сомневалась, стоит ли приглашать Марусю. Любому было видно – девушка не вызывает никакого интереса у Виктора Геннадьевича, и понятно, что не вызовет.

  Домашняя утка не пара павлину. Взгляд побитого щенка сыграл роль, Лера согласилась.

  Шиманов пришёл не один, а со спутницей, в которой Лера узнала рыжую красавицу с фотографии с горнолыжного курорта. Правда, девушка стала жгучей брюнеткой с чувственными губами, покрытыми слоем алой помады. Виктор глаз не сводил с красавицы, не отходил от неё ни на шаг, полностью игнорируя пышные прелести Маруси.

  Громоотвода в виде Сидоркина Олега не было, он отказался идти на свадьбу Алёшиных, Лера не стала настаивать. Подозревала, что причиной отказа послужила рачительность: свадьба у человека уровня Алёшина Игоря Вячеславовича – мероприятие, не рассчитанное на бюджет системного администратора. Не такими уж и друзьями они были с Олегом, чтобы переживать из-за его отсутствия. И ставить парня в неловкое положение не хотелось абсолютно. Без подарка, одетым в демократичный кэжуал, в царстве селективной парфюмерии и костюмов модных брендов мало кто сможет чувствовать себя уверенно.

  Маруся едва не ревела, разглядывая спутницу Шиманова. Лере было искренне жаль неунывающую толстушку. Сколько можно мечтать о несбыточном? Чувства не поддаются разуму, сердцу не указать, кого любить, а кого не стоит…

  Но не пора ли Марусе оглянуться вокруг, увидеть того, кто оценит её по достоинству? Со всеми теми недостатками, которые она приписывала себе, смотря на невысокую, худую брюнетку, обтянутую платьем так, что никто не сомневался – под тканью безупречная фигура, облачённая в дизайнерское бельё.

  Лера с Игорем уехали с собственного торжества раньше всех. Их ждал водитель с заранее собранными чемоданами в багажнике и целый месяц на тропическом острове. Где будут только он, она, океан, чистейший песок… И жаркие, страстные ночи в объятиях друг друга. 

  Отступление:

  Вернувшись в город, встретивший привычными порывами ветра и вереницей ежедневных проблем, выйдя на работу, к которой, кажется, почти привыкла, Лера узнала новость.

  Маруся станет мамой. Всего-то через восемь месяцев. К тому времени она планирует взять фамилию Петухова и уехать жить к Родиону. Будущая свекровь глотает валидол, а Родионушка не горит энтузиазмом прослыть честным человеком после небольшого приключения в Питере на свадьбе дочери непосредственного начальника.

  Но зато у Маруси будет ребёночек. Свой собственный. Виктор Родионович Петухов!