Глава 26

Не ожидал Денис, что приехав в клуб по просьбе отца, первым делом столкнется с Антоном.

Неожиданно получилось. Неожиданно и… неприятно. Рассчитывал поговорить с глазу на глаз, привык, что его дела с Леонидом оставались сугубо между ними, а тут такой сюрприз. Хотя, на ловца и зверь бежит. Ну, что же, первый день после выписки и такой аншлаг: Оксана — в университете, Антон — в «Стае». Уж он свою удачу не упустит. Осталось узнать последние новости и как говорится, ринутся в бой с новыми силами.

Леонид расположился в высоком кожаном кресле и сосредоточенно наблюдал за вошедшим в кабинет сыном. Денис молча пожал его руку и сдержанно кивнул Антону. Тот, ухмыляясь, ответил тем же.

Дорогая мебель, бильярдный стол, огромная плазма на полстены давно перестали впечатлять Дениса. Прошёл тот юношеский восторг от отцовского кабинета. Будучи пятнадцатилетнем юнцом всё представлял себя в этом самом кресле. Сейчас же… былая мечта сменилась далеко идущими перспективами и управление клубом на пару с братом, уже не казалось такой хорошей идеей.

Сейчас его волновал куда более важный вопрос. Пока отец не расскажет о результате переговоров с Гавриловым, ему было всё равно и на клуб, и на у*бка Антона, развалившегося напротив за прямоугольным столом.

Ровно месяц прошёл с той ночи. Ровно месяц он варится в бредовых сомнениях, разрываясь между местью обидчику и выяснениям личности предавшей его с*ки.

С той ночи всё изменилось. Всё. Он начал борьбу за Оксану, осмыслил некоторые моменты и задумался о своем будущем. Слова Крутоголова не шли из головы, заставляя сходить с ума. Зацепил, сволочь. Если это окажется правдой… отцу придется сделать выбор.

Вот что его сдерживало? Батя? Вряд ли.

Сдерживали условия. Пока лежал в больнице, ссал кровью и изнывал от ревности — многое переосмыслил и научился не поддаваться на открытые провокации. Но сегодня… видит Бог, сегодня он едва сдерживался. От того, что сейчас услышит, зависело многое. И тот грозный хаос, что царил в душе, пугал невероятно. Потому что не было у него выбора. Просто не было.

— Присаживайся, — Леонид кивнул на стул, предлагая присесть, но Денис предпочел стоять. За целый день и так насиделся на парах. — Решил проблемы с университетом?

Денис качнулся с носка на пятку, расправляя широкие плечи.

— Решил.

— Хорошо, — одобрительно кивнул, продолжая следить за сыном. — У меня для тебя две новости. С какой начать?

— С плохой, — ответил, выдержав паузу.

Леонид рассмеялся, подавшись слегка вперед.

— Пытаешься подсластить горькую пилюлю?

— Пытаюсь смотреть в корень проблемы. Если есть хреновые новости — их нужно решать сразу, а не надеяться на позитив.

— Тогда говорю сразу: Гаврилов запретил устранять Крутоголова.

Как обухом по голове. Но если Денис и напрягся, то ни один мускул не дернул на лице.

— Какой интересный расклад. А ты не сказал ему, что его мнение меня не колышет.

Отец отодвинулся от стола и уже, было, собрался подняться с кресла, но видимо передумал. Увитые венами руки с закатанными рукавами светло-голубой рубашки опустились на столешницу, сцепив пальцы в замок.

Антон насмешливо фыркнул, давая тем самым понять, что думает относительно подобного мышления.

— Видишь ли, Денис, я тебе уже говорил, что устранить человека проще простого, но!.. Иногда это невозможно. У Крутоголова… как бы тебе это сказать, не только слишком хорошие покровители, но и огромное количество долгов. Лично я не хочу взвешивать их на свои плечи. А ты?..

Денис промолчал.

— Ясно-о-о, — протянул задумчиво мужчина, поправляя пряжку часов, — не согласен, значит. Денис, вместо того, чтобы отомстить Лёшке, занялся бы поиском стукача. Это куда опасней. Ты ещё молод и не понимаешь всех тонкостей. Бороться с врагом можно не только через оружие. Я бы тоже мог убить его, но мы пошли другим путем. В свою очередь, он тоже мог убить тебя, но тоже пошел другим путем. Важно не то, скольких ты устранил, подымаясь на вершину. Важно — скольких ты заставил склонить головы и признать свою силу. Если действовать по принципу зуб за зуб, жизнь — за жизнь, то… некем будет управлять.

Леонид говорил спокойно, не пытаясь уговорить Дениса действовать так, как он сказал. Он всего лишь пытался доказать, что умение выжидать — главная черта его мира, к которому уже основательно причастен и старший сын. Если он научится не вестись на поводу у мести, то сможет далеко пойти.

— Интересный расклад, — криво усмехнулся Денис, наблюдая со стороны за Антоном. Сволочь улыбалась, забавляясь ситуацией и даже не пыталась скрыть злорадство.

Подошел к зашторенному окну, всматриваясь через небольшую щель на ночной город. А это не так уж и просто — изображать холодную рассудительность.

— Пустить всё на самотек, говоришь. Сделать вид, что ничего не произошло, — прошептал гневно, еле сдерживаясь.

— Денис…

— Я всё пронял. Он теперь в неприкасаемых, да?

— Цена его жизни шесть миллионов долларов, — выдохнул Леонид, наблюдая за сыном. — Выбьешь из него эту сумму — делай, что хочешь. Нет, — мсти, убивай, своди счета, но чтобы в течение недели эта сумма была у Гаврилова на столе. Так более доходчиво?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Более чем, — стиснув зубы, ответил Денис. Так и стоял, внутренне сжавшись в пружину. Одно малейшее, неосторожное движение в его сторону — выстрелит. Долбанет так, что мало не покажется. Хорошо, что никто не видел сжатых в карманах пальто кулаков. Хорошо, что не видели, каким огнем полыхнули карие глаза. — Я так понимаю, это и была хорошая новость? — повернулся к отцу, вернув лицу прежнюю невозмутимость.

— Угу. Думаешь, мне не хочется засадить ему пулю в лоб? Только сути это не изменит. Крыса, Денис, у нас завелась огромная крыса. Пока не разберешься с ней — никакой мести. Ты меня понял?

Денис натянуто усмехнулся, посмотрев на брата.

— Понял.

Не смотря на прожитые годы и достаточный опыт, Леонид поразился холодной решительности сына. Изменился Денис. Очень. И дело не в Алексее. Ходаков чувствовал, как рушатся воздвигнутые им стены под умелой рукой расчетливой мести. Опять же, не только к Крутоголову. Он был всего лишь поводом.

— Денис, завтра, ближе к обеду, подтянись в «Джевахет» к Зурабу. Нужно обсудить одну тему. Я тоже постараюсь наведаться.

— Хорошо, — бросил через плечо парень, собираясь уходить. Больше не было смысла оставаться.

— А ты постой, — остановил Леонид поднявшегося следом Антона, — я с тобой ещё не закончил…

Денис спустился на первый этаж и прямиком прошествовал к барной стойке.

— Лёх, плесни чего-нибудь ободряющего, — повернулся к бармену, не выпуская из кругозора переполненный клуб. Можно было бы и поменьше пускать народу, но зима, мать бы её трижды.

Странно, но, теперь, куда бы не пошел, куда бы не поехал — везде чувствовал себя чужим. Даже здесь, в клубе, в котором ещё пару лет назад зависал до самого утра, проматывая заработанные деньги, не мог пристроиться.

Всё потеряло свой смысл после встречи с Крутоголовым. Если раньше рвал жилы, пытаясь доказать отцу, что достоин его доверия, то сейчас не знал, что с ним делать.

Боялся даже допустить закравшиеся в душу сомнения, пожиравшие всё самое светлое, что ещё мог чувствовать к семье отца. Хмыкнул, подловил себя на том факте, что никогда не считал себя частицей этой самой семьи.

Отец нашел его в том возрасте, когда установленные стереотипы и выбранные жизненные ориентиры уже пустили свои корни. Но он смог добиться от него послушания, преданности, расчетливого мышления путем внушения, что если не в деньгах счастье, то в их количестве — точно. Покажите Денису хотя бы одного человека, который бы не хотел жить хорошо? Нет таких.

Всё начиналось с денег и заканчивалось ими. Главное в этом случае — не потерять себя. А Денис, кажись, потерялся. Не от жадности. Нет. А от зависти в свою сторону. Ведь слили его Крутоголову не за красивые глаза, а от самой настоящей жабы. Слишком большие обороты набрал, стоя рядом с отцом на одной ступени. Слишком много власти получил.

Не смотря на ограниченное число участников, подозреваемых было предостаточно. Начиная с того самого Зураба и заканчивая Антоном, на которого Лёха указал непосредственно. Черт. Чувствовал себя в зыбкой воронке — одно лишнее движение — и затянет с потрохами.

Устав ждать брата, вышел на улицу. Вопросов было больше чем ответов. Прохладный воздух помог прояснить голову и ненадолго забыться. Крутоголов, Антон, транспортировка грязных денег — всё не то… Для начала нужно решить вопрос с Оксаной.

Пока разминал напряженные кулаки, заметил, как от тусующейся на улице толпы отделилась женская фигура и пошла в его направлении.

— Денис! — окликнула она, как только он повернулся к ней спиной, — есть разговор.

— Да ты по ходу бессмертная, если приперлась сюда, — смерил презрительным взглядом Ксюшину сестру.

Девушка рассмеялась, продемонстрировав хорошее настроение.

— Скажу даже больше — ты будешь благодарный мне до конца своей жизни.

Денис засмеялся, удивляясь подобной наглости. Что тут скажешь, девка без тормозов.

— Да ты что?! Интересно, за какие заслуги? Наверное, за всё то «добро», что ты успела сделать для Ксюхи? — сплюнул на снег, выказывая полнейшее пренебрежение.

Дашка достала сигарету, прикурила, повернувшись ненадолго к Денису спиной.

— Что хочешь, то и думай. Но то, о чем я тебе скажу, касается её и Антона. Ну, как? — улыбнулась, изысканно выпустив дым. Пускай не своими руками, но отомстит Антону. — Интересно или…

Денис тут же напрягся, подавшись к ней.

— Говори!

— Неее, — протянула, затянувшись, — так не пойдет. Ты пообещаешь, что никто не узнает обо мне, и взамен поможешь с работой.

— А ты не охренела?

Дашка помолчала, улыбнувшись своим мыслям.

— Нет, Денис. Я всего лишь хочу справедливости.

Сердце тревожно забилось. Перед ним стояла та, кому не было веры, но…

— Откуда информация?

— Не важно. Просто знаю.

— Учти, если это очередная махинация… я тебя закопаю.

Дашка вздохнула, мотнув головой.

— Не закопаешь.

Он приблизился к девушке вплотную, нависая всем корпусом, и покосился на вход, не смея упустить появление Антона. Так вот от куда то давящее чувство, не дававшее дышать на полную грудь! Знал, что не всё так просто.

— Хорошо. Я помогу тебе, если то, что ты скажешь, будет полезным.

— О, — рассмеялась Иванова, — даже не сомневайся.

***

Тряхнув головой, Денис попытался сбросить опустившуюся на глаза пелену. Это было оглушающе.

Не помнил себя в тот момент. Словно кто-то другой руководил его действиями, расчетливо координировал каждое движение, заталкивал в легкие воздух.

Пускай Антон и среагировал молниеносно, но на его стороне был эффект внезапности.

Когда Денис нагрянул в кабинет, он только недоуменно посмотрел на него, а потом сорвался с места, поняв всё по его взгляду. Резко наклонившись в сторону, он умело сгруппировался, отражая выпад.

Денис оказался быстрее. Проворней. Злее.

Всё произошло в течение нескольких секунд. Удар за ударом, не чувствуя боли, они сцепились, как два обезумевших, сорвавшихся с привязи пса, круша на своем пути дорогую мебель.

Леонид орал, вклинивался между ними, поочередно оттягивал то одного, то второго. Пару раз отрикошетило и в его сторону.

Денис наносил удары с такой силой, что потемнело в глазах. Не прошедшая до конца грудная боль разрывала изнутри на части, особенно после пропущенного удара в солнечное сплетение.

— С*ка, я убью тебя, — действовал ловко, на автомате, оттесняя Антона к стене, но уже заметно пошатываясь. — Больше ты её и пальцем не тронешь. Если я узнаю, что ты подошел к ней — тебе п*зд*ц.

— А-а-а, узнал всё-таки, — Антон прогнулся, потом отскочил в сторону и, изловчившись, поставил блок. — Так вот, братишка, я даю тебе стопроцентную гарантию — ты не будешь с ней.

Денис рванул к нему, оттесняя встрявшего между ними отца.

— Это уже не тебе решать.

— А кому?

— Да успокойтесь, вы! — взревел Леонид, окольцевав сзади Антона. — Денис! — рявкнул, отшвырнув сына в дальний угол. — Денис!! — командный тон не подействовал.

Денис бросился за Антоном, пытаясь оттолкнуть вцепившегося за руку отца. Честно, ничего не соображал. Всего лишь миг — и в его сторону прилетел удар. По виску. Он вызвал временное помутнение. Перед глазами не отец, а изнасилованная Ксюша. Замахнувшись, искусно сделал перехват, блокируя очередной выпад отца и не отдавая себе отчёта, ударил в ответ.

Леонид заметно пошатнулся, не понимая, откуда взялась эта агрессия, а Денис уже вколачивал в пол Антона, харчащего от нехватки воздуха. Сцепленные на шее пальцы перекрывали кислород, заставляя извиваться удавом.

Наверное, задушил бы. Реально. Состояние аффекта? Вполне возможно. Внутри полыхал такой ад, такая ненависть, что задыхался наравне с братом. С*каааа.

И только оглушительный удар сзади, вынудил разомкнуть пальцы, освобождая урода. Дениса завалили на пол, заломив руки. Кто-то надавил коленом между лопаток, вырвав болезненный стон.

— Пошли нах**, — зарычал Денис, стряхивая подоспевших архаровцев.

— Успокойся!! Парни, осторожно, у него перелом ещё не сросся, — промычал Леонид, прикрывая тыльной стороной ладони разбитый нос. Вот это замес, так замес. — Угу, вот так, осторожно. На диван его, ага… А второго… — окинул взглядом окровавленное лицо младшего сына, — в туалет. Окуните пару раз куда следует.

— Всё равно я был у неё первым… Во всех смыслах… — прохрипел Антон, когда охранники подхватили его под руки и потащили принимать водные процедуры.

«Но не последним», — произнес про себя Денис, чувствуя, как наливается болью травмированный бок.

Леонид повернулся к сыну, внимательно рассматривая относительно не пострадавшее лицо, если не брать во внимание разбитую губу и пару ссадин. Не думал, что в нем столько агрессии по отношению к брату. Хреново, когда твои дети готовы перегрызть друг другу глотки и грозятся смертью. А ещё паскудней, когда подобная х**ня происходит из-за бабы.

Денис тяжело дышал, надавливая рукой на грудную клетку. Боль была отрезвляющей, но не настолько, чтобы можно было прийти в себя основательно. До чего же паршиво. Легкие не умещались внутри, норовя взорваться. В висках пульсировало, ограждая от всего произошедшего бешеным стуком. Слишком жестокой оказалась правда. Не успел подготовиться.

— Ты охренел? — набросился на него Леонид, поставив перед диваном чудом уцелевший стул, и взгромоздился на него, громко выдохнув. — Что на тебя нашло, Денис? Посмотри на меня!.. Сейчас ты мне всё подробно расскажешь, иначе… если за дело возьмусь я, — гневно сузил глаза, — прилетит всем.

Денис безучастно перевел на отца взгляд, сгорая от не выплеснувшейся до конца злости.

— Мне просто захотелось его отп*зд*ть. Такой ответ устраивает? Кстати, — кивнул на разбитый нос, — сам виноват.

Леонид качнулся на стуле, сжав увесистый кулак.

— За это ответишь со временем.

— Не сомневаюсь. — Потребовалось немного времени, чтобы отдышаться. Чтобы прекратила бить дрожь от адреналина. Убил бы, с*ку. И не только за Оксану.

— Денис…

— Тебе лучше не лезть ко мне с вопросами, — произнес грубо, прикрыв глаза.

— Я жду! — надавил Леонид приказным тоном.

Денис вздохнул, понимая, что отец всё равно узнает. Вопрос, какую именно правду и от кого. Черт! Черт! Черт!

— Что тебе рассказать? М?.. Как твой сын посягнул на то, что изначально было моим? Как пошел против меня? Или… — прикрыл глаза, чувствуя, что нихера не отпустило, — когда девушка сделала выбор — изнасиловал её? Так это всё не ко мне.

Леонид напряг челюсти, поглощая в себя каждое слово. Значит, всё-таки, баба.

— А ты уверен, что изнасиловал?

От этого вопроса Денис протяжно застонал, пройдясь испачканными в кровь руками по лицу. Не его крови. Своей уже вдоволь нахлебался.

Леонид внутренне напрягся. Если это так, то расклад хреновый.

— Допустим, правда. Почему не заявила?

— Честно? Ты сейчас серьёзно? И Антон бы ответил?

— Если не перед судом, то передо мной — точно. Ты сомневаешься в моем авторитете?

Денис фыркнул, попытавшись подняться, и тут же рухнул обратно. Леонид завел шарманку о том, что ни одна женщина не стоит вражды между братьями, тем более, не знающая, чего хочет изначально. Но он не слушал. Когда сердце сбавило скорость, а перед глазами прояснилось, до мельчайших подробностей вспомнил разговор с Оксаной в общежитии. Дурочка. Какая же она дурочка. И он такой же. Повелся на её уговоры. Дебил… ой деби-и-ил.

— Не лезь, бать, — огрызнулся, всё-таки поднявшись. Уголки губ дёрнулись в мрачной усмешке. — Я серьёзно. Сами разберемся.

— Поубивав друг друга? — охренел Леонид, не спуская с пошатывающего сына глаз. — Денис, приди в себя. Два дня даю. Если не опомнишься — поговорим на более понятливом для тебя языке.

— Ты же знаешь, — усмехнулся он презрительно, скривившись от боли, — я всегда открыт для диалога. Только предупреждаю — вдолби в больную бошку своего сынка, чтобы не смел приближаться к ней. Узнаю — сначала переломаю ноги, а потом… — посмотрел на отца с вызовом. Между лопаток скопилось напряжение. Решение принято и пути назад нет. — Сверну шею, — закончил холодно, выдержав отцовский взгляд.

— Антон прежде всего твой брат. Ты что несёшь?! Семья превыше всего. Или ты забыл?

— Он мне никто, — ответил Денис сухо, остановившись ненадолго у двери. — А на счёт семьи… тут ещё спорный вопрос.