Глава 27
На консультации у Коропа тупила страшно. Была рассеянной и несобранной. Куратор, заметив её состояние, поинтересовался, всё ли хорошо. Пришлось сослаться на плохое самочувствие и отпроситься домой пораньше. Хотя, чувствовала она себя действительно плохо.
К общаге не шла, а практически бежала. Казалось, что Антон где-то рядом, следует по пятам, выжидает в сторонке. Оглядывалась, боясь оказаться застигнутой врасплох.
Ну, встретилась с Денисом — так это чисто случайно. Не искала с ним встречи. Ну, поговорили, вернее, говорил он, а она в основном молчала, боясь раскрыть рот. Разве это преступление?
Общежитие встретило, как всегда оживленно. На кухне во всю свистел чайник, варились пельмешки, распространяя на все этажи сладковато-приторный запах лаврового листа с мясом.
Практически из каждой комнаты звучала музыка: кто-то слушал тяжелый рок, кто-то шансон, а кто-то — попсу. От этой какофонии звуков у нетренированного человека вполне могла поехать крыша.
Шла на автопилоте, рассеяно здороваясь с новыми друзьями, и вяло отнекивалась на предложения парней «заглянуть на чаек». Знает она эти «чайки». Спасибо.
Завернув за угол — остолбенела. Подошла к двери и, наклонившись к ручке, внимательно прочла картонную самодельную вывеску «Не беспокоить». Серьёзно? Зашибись, блин…
Занесенная для удара рука безвольно опустилась. Отчего-то была чуйка, что это Алка так "мирилась" со своим Колесником. Мда-а-а… А ей что прикажите делать?
Пришлось тащиться на кухню в надежде, что их уединение увенчается успехом и она сможет попасть в комнату и нормально поесть. А тут ещё, как назло, девочки с 305 заходились жарить картошку. В общем, куда не глянь — везде вопящая несправедливость.
Выглянула в окно, наблюдая за заснеженным двором. Пусто. Начало подметать. Прижавшись плечом к оконной раме, погрузилась в невесёлые мысли о Денисе и своей жизни в целом. Как-то всё вдруг потеряло свой смысл, стало второстепенным. Вспомнилось, как хорошо было на поселке.
Поскорее бы лето. Поскорее бы Денис защитил диплом и оставил её в покое. Прикрыв глаза, попыталась справиться с накатившейся ни с того, ни с сего тревогой, и отвлечься от мыслей о нем хотя бы на некоторое время.
Из коридора послышался цокот каблучков, недовольный возглас, а следом за ним на кухню влетела разгневанная Лизка. Ксюша убрала с подоконника вещи, освобождая место, и она, ругаясь, возмущенно плюхнулась на деревянную основу.
— Ну, Алка, ну… зараза. Я ей устрою. Хоть бы предупредила. Сколько они уже там, не знаешь?
Ксюша достала из сумки телефон.
— Уже минут сорок.
— Нихренасе!! — очумела соседка. — Нее, так дело не пойдет. Я кушать хочу. Слушай, а вдруг они уснули? Щас буду ворошить их любовное гнездышко. Ты со мной?
Пряча улыбку, Ксюш пошла следом. Нет, ну а что? Любовь-морковь — дело, конечно, нужное, но, кушать хотелось не то слово.
Лиза замолотила кулаками в дверь, грозясь всеми карами небесными, если Алка сейчас же не откроет, и прижалась к двери ухом.
— О, есть контакт, — обрадовалась, расслышав шорох. — Оживились, кролики. — И заразительно рассмеялась на весь коридор. — Ой, не могу! Слышишь, как носятся по комнате? Испугались что ли. Эй! — замолотила по двери. — Не поубивайтесь там.
— Девочкиии, — в приоткрытую дверь просунулась заспанная мордашка Колесника. — Извинтиляйте. Реально уснули.
— Ага, уснули они, — хихикнула Лиза, открывая пошире дверь. — Алусь, с тебя причитается, между прочим, да, Ксюх?
— Угу. И выяснение отношений в следующий раз проводите в другом месте. — Ксюша прошла в комнату и с облегчением сняла обувь. Не понятно, что задело больше — длительное ожидание или банальная зависть. На месте Алки представила себя с Денисом и тут же загрустила. Везет же некоторым.
Лиза поддакнула, добавив, что подруга проштрафилась и во искупление грехов обязана забабахать жареную картошечку.
Пока девчонки подначивали друг дружку, занявшись приготовлением то ли позднего обеда, то ли раннего ужина, Ксюша переоделась и взялась за подготовку к зачету по макроэкономике. Лариса Анатольевна, «добрейшей души» человек не забыла, как она ушла с её лекции и теперь цеплялась к любой мелочи.
Подперев спину подушкой, попыталась вникнуть в конспект, но безрезультатно. Денис… Антон… Денис… Антон… Денис и ещё раз Денис.
До сих пор по позвоночнику гуляло волнение в виде неконтролируемой дрожи. «Какая же ты дура, Аврахова!» — прошептала тихо, уткнувшись в тетрадь ничего невидящими глазами. Нужно было прижаться к нему, обнять, спрятаться от всех невзгод на широкой груди и насладиться пускай и мимолетным, но ощущением полноценного счастья от нахождения рядом с любимым человеком. Интересно, что он сейчас делает? С кем общается? Что думает? В груди замирало дыхание от одного только взгляда, не говоря уже о его запахе, голосе, прикосновениях.
Признаться, тогда проскочила шальная мысль, что Денис бросится следом. До безумия захотелось, чтобы перехватил в каком-нибудь переходе и зажал, как уже было однажды.
Не проходило это наваждение. Чтобы не делала, какие бы доводы не приводила, как бы не тряслась от страха — а тянуло к Денису с каждым днем всё больше и больше.
«Играй убедительней, Аврахова. Убедительней. Ещё не известно, что у Антона в голове. Ты же не хочешь проблем?»
Не хотела. Только глупому сердцу ведь не прикажешь. Вон, как зашлось, стоило ему оказаться вблизи. Да тут что не говори, сразу понятно, втрескалась основательно. И Денис, по ходу это просек моментально. Браво! Что тут ещё скажешь.
Ближе к семи вечера, Алла с Лизой принарядилась и отправилась с Колесником на местную дискотеку. От поступившего предложения оттянуться перед зачетом Ксюша отмахнулась. Ей только танцулек для полного счастья не хватало.
— Ксюх, пошли, — стала упрашивать Алла, пританцовывая от нетерпения. — Час потусим и домой. Сегодня Зойка на вахте, сильно не задержишься.
— Нет, девочки, я пас. И так много упустила, а вам желаю отлично повеселиться.
После их ухода, Ксюша закрылась изнутри и включила электрический чайник, чтобы согреться. Не смотря на начало отопительного сезона в комнате было холодно.
Достав из холодильника малиновое варенье, заварила крепкий чай и, взобравшись с ногами на кровать, возобновила процесс чтения. С огромным трудом удалось ненадолго отвлечься. Всё-таки страх перед потерей стипендии сделал свое дело — к девяти часам наверстала весь пропущенный материал и теперь с чистой совестью могла отдыхать.
Незаметно для самой себя задремала, и может быть, провалилась бы в глубокий сон, если бы не телефонный звонок. Сонно потянулась к смартфону и тут же подскочила на месте — звонил Антон.
На сердце стало неспокойно. Отвечать или нет? Если он звонит в связи с сегодняшним, то пускай идет лесом. Сбросила вызов и спустя минуту комнату затопила звенящая тишина. Вот так! Не вестись. Не обращать внимания. Ни какого страха.
Но спустя время звонок повторился. Ксюша обняла себя руками, не зная, как быть. Антон звонил и звонил, не прекращая, и в голову невольно полезли не самые хорошие мысли. Дрожащей рукой преподнесла телефон к уху и замерла, вслушиваясь в презрительный голос.
— Надолго же тебя хватило, — огорошил Антон сходу, еле ворочая языком.
— Ты о чем? — произнесла заторможено.
— О твоем выборе, Оксан.
Так и есть: застукал её с Денисом и навнушал себе хрен знает что.
— Антон, это не то, о чем ты подумал. Мы просто разговаривали… Он спросил как я, я поинтересовалась как он. — Лгала, севшим от волнения голосом, однако Антона было не так легко провести. Короткие смешки, звучавшие на том конце связи, свидетельствовали о том, что он не верит ни единому её слову.
— Ксюха-Ксюха, — протянул сочувствующе, — из тебя никакущая актриса. Жаль Дена, — вздохнул, продолжая играть на нервах, — реально жаль.
— Ты… сволочь! Понял? Сволочь!!! Я ничего ему не говорила! Даже если бы и хотела — не смогла сказать.
Антон странно рассмеялся.
— А мне уже как-то похрен, малыш. Дальше всё на твоей совести… — И отключился.
Ксюша недоуменно посмотрела на потухший экран, потом на отпечатки ногтей на ладошке и медленно опустилась на пол. Как так? Это же бред! Денис не может знать, если только…
Страшная догадка окатила ведром холодной воды. Ну, зачем она так? Заче-е-ем… Сколько проблем из-за неё.
Схватилась руками за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Сердце неровно застучало, секунда… остановилось… и ледяной холод по спине. Тело медленно сковал страх. Вот теперь она испугалась по-настоящему. Денис… Нужно срочно позвонить ему и узнать, что к чему.
Вот только телефон его был или выключен, или вне зоны действия сети. Упёрлась локтями в колени, уронив голову на ладони. Что делать? А вдруг с ним что-то случилось?
На эмоциях хотела набрать Антона. Хотелось высказаться и пригрозить… да либо чем, хотя бы милицией.
Блииин, разревелась, отшвырнув телефон на подушку. Раньше надо было думать. РАНЬШЕ! Что она выиграла? Чего добилась, если Денис всё равно узнал? Даже страшно представить его реакцию.
Вскочила с пола, засуетилась по комнате, одеваясь. Дениса нужно предупредить. Для начала поедет в «Стаю», а дальше будет смотреть по обстоятельствам.
Проходя мимо вахтерши, услышала в спину едкое замечание:
— Куда собралась на ночь глядя? Ты в курсе, что общежитие через час закрывается?
— Да! — бросила через плечо, не останавливаясь.
— Останешься на улице. Я впускать не собираюсь, так и знай.
«Да мне как-то похрен» — ответила про себя и, толкнув дверь, вышла на улицу.
Если кратко, Дениса в клубе не оказалось. Глеб, охранник на входе, недоуменно смерил её взглядом.
— Денис уехал ещё час назад, — буркнул недовольно на её вопрос, не прекращая следить за посетителями.
— А куда? — да, глупо, но сейчас она хваталась за любую подсказку.
Глеб фыркнул.
— Извини, забыл спросить. Возьми да позвони. Чего ко мне пристала?
Ага, легко сказать. Ладно. Есть ещё квартира. Адрес она помнила, так что следующим этапом стал юго-западный округ. Но и там её ждало разочарование. Напыщенный консьерж оглушил заявлением, что Дениса Леонидовича не было с самого утра.
Свирепый ветер рвал на себя куртку, заставляя шататься и прикрывать лицо от колких снежинок. Как же холодно. Убито застыла посреди улицы, не зная, куда бежать, кому звонить. Она ведь ничего о нем не знала. Абсолютно.
Словно жаром обдало, время поджимало, а неизвестность… она нахально выбивала почву из-под ног. В горле запершило, предупреждая о скорых слезах. Проморгалась, прогоняя невольную слабость и присев на холодный парапет, задумалась о том, как выйти на друзей Дениса.
Решение проблемы нашлось неожиданно. Порывшись в списке номеров, нашла Славку Старожилова и, связавшись с ним, попросила узнать, кто из одногруппников делал курсовую на пару с Александровым. Староста группы не заставил долго ждать и сходу продиктовал Володин номер.
Очередное волнительное испытание. Не знала, как объяснит свой звонок, всё так запуталось, но на тот момент было всё равно.
— Алло, Володя? Привет! Это Оксана… — запнулась, не будучи уверенной, помнит ли он её.
— А, Ксюха, — Александров обрадовался ей, как старой знакомой. — Привет.
— Вов, мне нужна твоя помощь. Очень-очень нужна. Поможешь?
— Э-э-э… — протянул растерянно. — Хорошо. А в чем именно?
— Помоги найти Дениса.
***
Александров приехал буквально сразу и что самое удивительное, без лишних вопросов.
В просторном салоне поддержанного Пежо Ксюша наконец-то смогла перевести дыхание. Володя уверенно вел машину, направляясь в сторону промзоны.
— Куда мы едем? — Ксюша всматривалась в незнакомую местность, пытаясь запомнить маршрут.
— К Денису, как ты и просила, — спокойно ответил Александров. — Да не бойся, — рассмеялся, заметив её напряженность. — Тут неподалеку есть бокс, что-то типа стоянки для фургонов. Денис сейчас там.
Ксюша облегченно выдохнула. Значит, он в порядке. Слава Богу.
— Я пыталась дозвониться, но у него что-то с телефоном. Уже не знала, что и думать.
Александров повернул руль вправо, сворачивая на загроможденную всевозможными складами территорию и проехав с полкилометра, остановился возле огромной одноэтажной постройки. Повернулся к девушке, решив предупредить, а то мало ли. Не его, конечно, дело, но то, что Денис упорол горячку, отпустив её тогда, считал огромной ошибкой.
— Ксюш, я… знаю, что произошло между тобой и Антоном, — замялся, подбирая правильные слова. Девушка вскинула на него глаза, и Володя увидел, как их заволокло болью. — Денис… кхм… он сейчас переживает не лучшие времена. Ситуювина реально паршивая. И… черт, Ксюх, постарайся надоумить его не рубить с горяча.
Ксюша была готова провалиться сквозь землю. Опустив голову на сложенные на коленях руки, скрыла пылающее лицо, чувствуя на себе пристальный взгляд. Круто, блин. С чем боролась и на что напоролась в итоге.
— Не переживай, — продолжил Александров, по-своему истолковав её замешательство, — Антон получил сполна… и ещё получит.
А вот это уже лишнее. Зря Денис так. Если кто и должен сводить с Антоном счета — то только она…
На ватных ногах, приговорено, вышла из машины и пошла в указанном направлении.
Близилась полночь и вокруг стояла оглушающая тишина. Резкие порывы ветра, чувствуя раздолье, носились между бетонными стенами, протяжно подвывая. Оглянулась назад, проверяя, на месте ли Пежо и проследила за тем, как Александров, подмигнув фарами, словно подбадривая, плавно укатил прочь.
Вздохнула, настраиваясь на нелегкий разговор и переступив порог, оказалась в заброшенном, утопающем в сумраке цехе. В самом его центре плескалось пламя от разведённого в высоком металлическом баке костра, и Ксюша пошла прямо на него, вздрагивая от треска горевшей древесины. От стоявшего неподалеку токарного станка тут же отделилась высокая фигура и пошла в её направлении.
Сердце будто сдавили в тисках, стоило Денису выйти на освещенный участок. Держался он непринужденно, с широким разворотом плеч. Уверенно. Но припухшая губа с запекшейся корочкой и багровая ссадина у виска говорили сами за себя. Подрался. И не абы с кем.
С минуту смотрели друг другу в глаза, не решаясь заговорить.
Сдерживаясь из последних сил, Денис боялся вспылить. До сих пор не отошел. Не хотел трогать её на таких эмоциях. Больно сделает. А ей и так досталось.
— У меня только один вопрос… — заговорил, потянувшись к карману свободной куртки за сигаретами. Специально тянул время, давая настроиться на правдивый ответ. Прикурил, пристально наблюдал за её реакцией и неспешно затянулся. — Почему не сказала сразу?
Ксюша обхватила себя руками, будто замёрзла, и посмотрела перед собой невидящим взглядом. Тогда она испытывала беззащитность и страх за Дениса, сейчас — моральное истощение и пустоту. Это… это не то, о чем кричат на каждом углу. Спешат поделиться с любимыми, открыться перед родными.
Денис, сам того не ведая, срывал с неё защитную оболочку, рушил застывший фундамент, вынуждая открыться. А это сродни раздеться догола и пройтись по многолюдной улице. Проблема не столько в примененной к ней силе во время полового акта, сколько в ощущении испачканности. Никак не могла избавиться от этой грязи. Никакие гели и мыла не помогали. Потому что не отмыться от такого, не скрыться за ворохом одежды. Изнутри эта беда. Изнутри и из головы. А ещё из изнасилованной морально души.
— Ты не знаешь, каково это, — сильнее сцепила на плечах пальцы, придавая голосу твердость. — Думаешь, об этом так просто рассказать? — вскинув голову, подняла глаза, и невольно вздрогнула. Оказывается, не заметила, что Денис подошел практически вплотную, что сигарета давно выкурена, а потемневшие глаза ищут контакта с её взглядом. Господи, какой же он всё-таки родной. Срослась с ним, будучи с температурой и кажись, температурила по сей день.
Денис положил на её плечи тяжелые руки и легонько сжал.
— Да, ты права, не знаю. А почему?.. Почему не знаю? М?.. Чем он тебя запугал? Скажи, Ксюш. Я ведь всё равно узнаю. Уже нет смысла скрывать.
К горлу тут же подкатил ком. Колючий такой. Болезненный. Денис не давал возможности перевести дыхание, подобрать правильные слова.
— Он сказал, что… — сглотнула, чувствуя, как его пальцы надавили чуть сильнее, побуждая не останавливаться, — у него есть на тебя компромат. И не один. Я больше чем уверена, что за темой с Крутоголовым стоит Антон. Он жалел, что тебя не убили. Представляешь? Что мне оставалось делать? Я ничего о тебе не знаю, Денис. Ничего… Не знаю, реальны его угрозы или нет?.. — договорить не смогла, голос перехватило от волнения. В носу предательски защипало, пришлось прикусить изнутри щеку, взяв короткую паузу. — Я так боялась за тебя, — прошептала сдавлено севшим от пережитого стресса голосом. — Так боялась…
Денис прижал её к груди так сильно, как только смог. С необъяснимым облегчением коснулся губами виска, вдыхая полюбившийся аромат её волос, обжигаясь от произнесенной искренности. Почему-то очень боялся, что Ксюша сейчас заплачет. Ставил себя на её место и чувствовал, как по венам вместо крови бежит разрушающая ненависть. Она заскользила по натянутым до предела нервам, полоснула по грудной клетке, сжала измученное сердце.
Нестерпимо захотелось проораться, разнести что-нибудь в хлам, лишь бы показать, насколько она ошиблась. Неужели она настолько не верила в него? Неужели бы он не смог защитить их? Как же он жалел о своей беспечности.
Ксюша всхлипнула, вжимаясь лицом в его куртку. Чётко ощущала, что Денис отслеживает каждую её эмоцию, всякое, едва уловимое движение. Казалось, как она себя поведет, зависит что-то важное. Только бы сдержаться. Только бы не заплакать.
Внезапно Дениса накрыло яростью. Видеть её состояние — ещё те муки.
— Ксюх, я обещаю, что Антон заплатит за всё. Только не плач. Ты есть у меня, а я — у тебя. Пока ты рядом, я многое смогу. И те угрозы, — перевел дыхание, понимая, что она не должна узнать, насколько всё серьёзно, — они беспочвенны и… ничего не значат.
— И ты не откажешься от меня после всего? — против воли её голос предательски дрогнул. Больше всего боялась, что не захочет быть с ней.
— Глу-у-упая. Какая же ты у меня всё-таки глупая. Я не отказался, зная, что ты его, а сейчас и подавно не откажусь.
Произнесенные слова ещё звучали в воздухе, а Денис уже целовал её. Его губы были со вкусом никотина. Тёрпкие. Горькие. Такие желанные. И самые вкусные. Приподнявшись на носочках, Ксюша потянулась к нему, отвечая на поцелуй с такой самоотдачей, что Денис невольно улыбнулся. Как же он нуждался в ней, если бы она только знала.
Всё… стерлись все границы. Все условности и препятствия. До одури хотел её. До безумия. И то, как она льнула к нему, как отвечала, прижимаясь со свойственной только ей одной ранимостью, лишало тех единственных крох благоразумия, что ещё оставались при нем.
Сначала обхватил пальцами затылок, желая раствориться в ней до последней капли, потом нырнул руками под свитер, освобождая нежную кожу от одежды.
Ксюша не отставала. По венам неслась не кровь, а самая настоящая раскаленная магма. Желание отдаться было настолько велико, что стало всё равно, где и как. Лишь бы почувствовать его. Прогнать из памяти болезненные ощущения.
Вот оно — долгожданное прикосновение кожа к коже. Грудь к груди. Опаляло оно, не смотря на сгустившийся вокруг них холод. Обжигало, заставляя искриться. И от этого сгорали не только изнутри, но и снаружи.
Денис не спешил. Вкус её поцелуя, её губ, её запах заполнил все пустоты. Мучительно медленно скользил ладонями вдоль её рук, огибал округлые плечи, гладил спину, слегка касался груди над линией бюстгальтера. Потрясающие ощущения. Сумасшедшие. Они заставляли дрожать и хотеть большего. Намного большего.
Но сдерживался. Это стоило титанических усилий. Его девочка пережила насилие. Если он сейчас набросится на неё со всем накопившимся голодом — сможет напугать. Она ещё не готова к его сокрушающей силе. Напору. Ненасытности. Даже грубости. С ней нужно быть нежным, терпеливым, внимательным. Сейчас был именно тот случай, когда стоило выложиться на все сто, отдаться на все сто, лишь бы не спугнуть. Не вызвать отвращения.
Ксюша впервые ощущала его теплые ладони обнаженной кожей. Ворох мурашек рассыпался по телу, спускаясь к самим пяткам. Наконец-то она смогла прикоснуться к его груди, царапнуть соски, вызвав тихий стон и осторожно, лаская, очертить контуры татуировки.
Денис мягко отстранился, обхватив руками её лицо, и внимательно посмотрел в глаза.
— Ксюш, я ради нас готов на всё. Никогда и ни за что не откажусь от тебя, — произнес решительно, всматриваясь в чёрные глаза. — Похрен, что будет дальше, лишь бы ты была рядом.
Его руки прижимали её к себе всё крепче и крепче. Казалось, куда уже больше, но ему всё было мало. Если прыгать в бездну, то только с ней. Только вместе. Не хватало сил, чтобы оттолкнуть её. С трудом контролировал себя, боясь, что набросится на неё, возьмет прямо тут, и будет любить до изнеможения. Чтобы забыла об Антоне и пережитом ужасе. Этого хотел больше всего.
— Ты со мной, Ксюш? Как бы не было хреново и тяжело, ты со мной?
— Я с тобой, — выдохнула в его губы, обвив крепкую шею руками. Денис тут же подхватил её под ягодицы, оторвав от пола и, не обращая внимания на боль, прижал к себе со всей силы.