Глава 28

Ветер поутих, прекратив угорело носиться по городу, и основательно выдохнувшись, притаился у самых низин.

Ксюша подняла голову, всматриваясь в чистое звёздное небо, и довольно улыбнулась: не смотря на пережитый страх, сейчас её сердце стучало размеренно. Хотя… размеренно — громко сказано. Как только Денис смотрел в её сторону — оно сразу пускалось вскачь.

Парень открыл парадную дверь, пропуская её вперед, и поздоровавшись с консьержем, вызвал лифт.

— Уверенна, что не хочешь кушать? А то дома шаром покати.

Ксюша прильнула к нему, прижимаясь к плечу.

— Уверенна. А ты? Если хочешь, можем съездить в магазин?

Денис приобнял её за плечи, в который раз за вечер уткнувшись носом в распущенные волосы и гулко прошептал.

— Мой голод не имеет ничего общего с той пищей, о которой ты подумала, так что перебьюсь.

От столь откровенного намека Ксюша покраснела. Ещё бы. А ведь всё могло случиться ещё там, в боксе. И она была не прочь. Против был Денис, решивший, что она может простыть. Пришлось напялить снятую в порыве страсти одежду и сделать вид, что полностью с ним согласна. А вот тело, низ живота и неудовлетворённое желание были возмущенны до предела.

Денис, не смотря на столь явное желание со своей стороны, вел себя предельно осторожно, не перегибая палки. А ей так хотелось огня, бушующей страсти. Чтобы набросился со всей ненасытностью и показал, каково это принадлежать человеку, которого любишь всем сердцем.

Он боялся спугнуть её, сделать больно, но видит Бог, для неё он был тем, чьи прикосновения не отторгали, а наоборот, влекли. Дотронься до неё кто-нибудь другой — орала бы не своим голосом, а с Денисом всё иначе.

Смело шагнула через порог квартиры. На это раз ненадолго замешкалась у входа, пропуская через себя её энергетику, и ласково улыбнулась застывшему у двери Денису.

— Мне очень нравится твоя квартира. Такое ощущение, будто находишься в подвешенном состоянии и куда не посмотри, вокруг небо.

— Хотел бы похвастаться, что сам выбрал её, — вздохнул он, пряча их куртки в дизайнерский шкаф, — но не могу. Её подарил отец на двадцатипятилетие. Как видишь, я пришёл на всё готовое.

Ксюша уловила в его тоне недовольные нотки и весьма удивилась. Другой бы на его месте выпятил грудь колесом, гордясь подобным подарком, а Денис, наоборот, то ли сторонился его, то ли до сих пор не свыкся с таким размахом.

— А раньше где жил? С отцом? — хотелось узнать о нем как можно больше. Стать частичкой его жизни. Войти и укорениться основательно.

Денис прошел в глубь квартиры, снимая на ходу вещи.

— Нет. Я снимал квартиру. Сразу после школы начал жить отдельно. Ксюш, чувствуй себя как дома, а я пока в душ. Подождешь?

Она рассмеялась, засмущавшись.

— Куда ж я денусь. В общежитие меня всё равно не пустят, так что можешь не переживать.

Денис подошел к ней, сверкая голым торсом и слегка наклонившись, крепко поцеловал.

— А ты не хочешь?

— Что именно? — растерялась, робея под откровенным взглядом.

— В душ. Со мной.

У неё перехватило дыхание от разыгравшейся бурной фантазии. И снова Денис истолковал её ступор по-своему.

— Ну что ты, Ксюх, я же пошутил. Если хочешь, иди первая, а я потом.

— Нет уж, лучше ты первый.

— Тогда не скучай. Включи телевизор, на столе ноут. Я скоро.

Блин. Стало так стыдно. Ещё подумает, что озабоченная. Вообще зашибись. От неловкости топнула ногой по ковру, костеря себя всеми нелестными эпитетами. Ну не дура, а?

Чтобы хоть как-то отвлечься, подошла к панорамному окну и залюбовалась открывшимся видом.

Не хотелось думать о плохом. Прошедший месяц канул в лету, заменив собой долгожданную встречу.

— Ксюш, — в одних спортивках, с капельками воды на будоражащем воображение торсе из ванной показался Денис, — а как ты узнала, что я в курсе?

Думал, отложить этот вопрос на потом, но пока стоял под ледяной водой, никак не мог успокоиться и набраться терпения. Не так уж и просто переключиться на что-нибудь этакое, когда у тебя в квартире находится девушка, с которой хочется заниматься сексом всю ночь напролет.

Ксюша занервничала.

— Твой брат позвонил, — ответила как можно равнодушней, отвернувшись обратно к окну.

Денис выругался.

— И что именно он сказал? — как же бесила принадлежность Антона к её жизни. От того, что прикасался к ней, был близок — хотелось лезть на стены. И дело не только в ревности. Он ведь не просто любил — он использовал её, шантажировал, изранил не только тело, но и душу. Этого он ему никогда не простит.

— Как всегда — одно и тоже. Он ведь думал, что это я тебе рассказала.

— Вот же с*ка!

— А тебе Дашка рассказала?

Денис неохотно кивнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ясно. Как всегда влезла туда, куда просили не лезть.

— Наоборот, — не согласился, — внесла ясность. Не думал, что скажу это, но я благодарен ей. Если бы не она, кто знает, сколько бы ещё длилось твое упрямство и мое помешательство.

Ксюша ничего не ответила. Конечно, со стороны судить легче. Ей же подобное решение далось с огромным трудом.

Денис заметил смену её настроения. Лишним это всё было. Дашка, Антон, всё лишнее. Сейчас его одолевали мысли иного характера, противостоять которым с каждой минутой было всё сложнее и сложнее. Безумно хотелось обнять её, зацеловать с жадностью. Целый месяц её не видел, а теперь, когда смог прикоснуться, подержать в руках — не мог устоять на месте… Понимал, почему она сторонилась, настораживалась на любую, даже самую незначительную ласку, но в то время чувствовал еле тлеющую злость, заглушить которую до конца не удавалось.

Постепенно воздух между ними наполнился волнительной вязкостью. По телу прокатилась волна тяжело сдерживаемого влечения. Зря он понадеялся на свою выдержку. Ох и зряя-я-я.

Ксюшу нужно было отвлечь. Но чем? У него на уме было только одно…

— Не бойся, — произнес уверенно, едва сдерживаясь, чтобы не напасть в голодном порыве, — тебя никто не тронет. Никто не прикоснется кроме меня. Только я буду целовать, обнимать, засыпать и просыпаться с тобой.

— Просыпаться?!.. — девушка выделила из общего текста только этот момент. — Денис, я… — растерялась, не будучи подготовленной к столь стремительному напору, — я вообще-то живу в общежитии и…

— Ксюш, ты чего? Ты думаешь, я смогу отпустить тебя? Даже не мечтай. Я хочу, чтобы каждый вечер ты была со мной. Мне так будет спокойней. После всего, что произошло, я не собираюсь оставлять тебя без присмотра и уж точно не в общаге.

— Я не могу вот сразу переехать. Это… это серьёзный шаг.

— Да, серьёзный и я тоже серьёзно настроен. Ты будешь свободна в передвижении. Можешь делать всё, что хочешь, общаться с кем хочешь, оставаться в комнате, сколько хочешь, но ночью… ночью я хочу тебя рядом.

Предложение, конечно, заманчивое, и нужно быть полной дурой, чтобы отказаться, но…

— Если я не буду ночевать в общежитии — меня выселят, понимаешь? А я не хочу. Мало ли когда-нибудь придется остаться там.

— Не придется.

— В жизни бывают разные ситуации.

Денис напрягся, скрестив на груди руки.

— Ты хочешь сказать, что я могу бортануть, и ты останешься на улице?.. Да?.. Давай, скажи, что не уверена во мне до конца. Что боишься… — теперь уже он отошел к окну, увеличив между ними расстояние.

Нет, она совсем так не думала. Но как объяснить, что не готова к таким резким скачкам. Это же… это почти что гражданский брак. По-крайней мере она считала именно так.

— Я не боюсь. Боялась бы — не стояла сейчас в твоей квартире. Просто мне нужно время. Совсем немного. Понимаешь… — вздохнула и, подойдя к нему со спины, уперлась лбом между лопаток. Руки сами сомкнулись под его грудью, чувствуя, как окаменели и без этого напряженные мускулы. — У меня никогда не было серьёзных отношений.

— А Антон? — Пускай и сжался внутренне от одного упоминания о нем, но факт оставался фактом. Он был у неё первым, и это напрягало, бесило, выводило из себя. На любого-другого было бы пофиг, но Антон… и то, что он сделал в итоге — лишало выдержки.

— Что Антон? — не поняла Ксюша, скользя губами вдоль его позвоночника. Денис вздрогнул, накрыв её руки своими.

— Разве ты не оставалась у него? Не ночевала?

Мдааа, вот и настал черёд пожинать плоды своей тупости. Зачем вообще было трепаться и выдумывать то, чего не было? Что теперь рвать на себе волосы, доказывая обратное.

— Не ночевала… вернее, была один раз, после твоего дня рождения, но… если помнишь, я тогда была не в себе. Да, мы встречались, гуляли, катались по городу, ходили в кино, в парк… Сейчас это кажется смешным, но поверь, я даже в самом кошмарном сне не могла предположить, что Антон…

Хотела разомкнуть руки, отстраниться, чувствуя нехватку воздуха, но Денис лишь сильнее обхватил её запястья, удерживая возле себя. Не видела лица, но ощущала, как колотится его сердце. Ему было неприятно слышать о брате. Ей — неприятно о нем говорить, но если уж на то пошло, то стоило выговориться, чтобы в будущем не было проблем.

— Давай больше не будем об этом? — попросила, прижавшись щекой к разгоряченной коже. — Я не хочу, чтобы ты выяснял с ним отношения. Пожалуйста, пообещай, что не будешь цепляться к нему из-за меня?!

Денис сдавленно выдохнул, повернувшись к ней лицом.

— Поздно, Ксюх. Пойми, я не могу обещать такое. Завтра я решу вопрос с общежитием. За тобой останется право на проживание в той комнате до конца пятого курса, а ты, в свою очередь, переедешь ко мне и пообещаешь, что не будешь вспоминать об Антоне: ни когда я рядом, ни оставшись наедине. Договорились?

Ксюша согласно кивнула. Странная штука — жизнь. Вчера она и предположить не могла, что будет сгорать в руках любимого мужчины, а сегодня — готова на всё ради него. Кто бы мог подумать, что именно Денис Ходаков окажется тем человеком, который заставит плавиться от одного только взгляда; подарит ощущение бабочек внизу живота; толпы мурашек по коже.

Иногда мы не ведаем этого, но наши рецепторы, внутренние радары уже заведомо знают, кто станет тем самым единственным, любимым и долгожданным.

Не отрывая друг от друга глаз, словно сговорившись, поспешно освободились от одежды. Когда на Ксюше остался только комплект нижнего белья, Денис осторожно прикоснулся к бретелям бюстгальтера, опасаясь делать резкие движения. Плавно спустил их с плеч, скользя подушечками пальцев вдоль рук. Вверх… Вниз… Вверх… Вниз… И так несколько раз, пока не почувствовал проступившие на коже пупырышки. Улыбнулся, забавляясь её реакций. Она была самой чувственной девушкой, которую ему только доводилось встречать.

Взгляд, не в силах противостоять притяжению, скользнул в глубокую ложбинку между грудей. Ксюша проследила за ним и почувствовала, как затвердели соски. Возбуждение достигло пика. Её уже пошатывало от желания, но Денис не спешил доводить начатое до конца. Непередаваемое чувство охватило её полностью, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев. Неужели это и есть то самое желание? Та самая страсть, от которой кружится голова, а ткань трусиков бесстыдно намокает?

— Ты не против, если я сниму его? — насмешливо поинтересовался Денис, просунув пальцы под чашечки бюстгальтера, нежно лаская потяжелевшие полушария. Запах её кожи где-то на грани реальности. Так бы и зацеловал всю, обласкал языком, исследуя каждый миллиметр.

Ксюша судорожно втянула в себя воздух, схватившись за сильные плечи. Он издевается? Да ей уже стыдно. Если бы он притронутся к её трусикам — все вопросы отпали бы сами собой.

— Судя по твоему взгляду, — наклонился Денис к её губам, расстегивая сзади крючки, — ты только «за», да?

— Да… — ответила, не узнав собственного голоса, настолько он охрип от возбуждения. Денис улыбнулся, отбросив элемент нижнего белья на диван, и принялся с жадностью рассматривать затвердевшие соски.

Дыхание сперло, в паху мучительно сладко заныло. Она… она идеальная. Как же тяжело контролировать себя. Че-е-ерт… Чувствуя, как затрещала по швам хваленная выдержка, Денис поддался порыву и обхватил обе груди широкими ладонями. Не грубо, как хотелось бы, но достаточно ощутимо, чтобы вызвать громкий стон удовольствия.

Ксюша вздрогнула в его руках, поддавшись вперед и от прикосновения к её соскам, в паху Дениса выстрелило болезненным спазмом. Её кожа вся в мурашках, раскаленная до предела… как и его. До сумасшествия захотелось её. Чтобы всю и сразу.

— Ксюх, — прохрипел, едва контролируя голос, — я знаю, что веду себя как бессердечное животное, но если я сейчас не возьму тебя, то рехнусь, нахрен.

— Так чего ты ждешь? — подстрекнула, приподнимаясь на носочках для поцелуя. — Не мучай ни себя, ни меня. Я хочу забыть о том кошмаре. Помоги мне…

Как же подхлестнули Дениса её слова. Отключили напрочь тормоза, подтолкнув в пучину безудержной страсти. Он грубо схватил её и, не обращая внимания на пульсирующую боль в разбитой губе, впился в мягкие губы глубоким поцелуем. Ксюша запрокинула голову, и Денис запустил ладони в длинные локоны, перебирая между пальцев шелковистую массу.

Девушка протяжно застонала, и ему пришлось сбавить напор. Теперь целовал её мучительно медленно, нежно, лаская языком зацелованную припухлость. С трудом давалась эта медлительность, разум уже отказывался что-то соображать от нехватки крови, которая водопадом хлынула вниз, в пах. Впереди целая ночь, можно было и не торопиться. Но как тут не торопиться, когда возбуждение по венам переменным током, а от ощущения нежной кожи под ладонями сносило крышу.

Ксюша почувствовала, как увлажнилась промежность под напором будоражащей твердости. Ласки Дениса были и грубыми и нежными одновременно. Потянув за волосы, он заставил её подставить под горячий язык шею, ключицы, полную грудь. Стоило ему втянуть в себя поочередно затвердевшие соски, как между ног произошло самое настоящее извержение.

Не отдавая отчета своим действиям, он гулко порыкивал, посасывая вишневые горошинки, иногда забываясь настолько, что невольно прикусывал манящую твердость, желая ощутить её вкус. Ксюшины руки блуждали по его телу, ласкали грудные пластины, бугрившиеся от напряжения мускулы. Но когда её пальцы опустились на эрегированный на всю мощь член, у него полностью полетели тормоза.

Один резкий рывок — и она оторвана от пола.

Не успела пикнуть, как ноги сами обхватили его бедра. Денис отвел мокрую полоску белья в сторону и в тот же миг ворвался в неё, содрогаясь от яркого ощущения. Внутри её лона было так влажно и узко, что из глаз посыпались искры.

Остановился… В голове пронеслись запоздалые мысли об осторожности. Разве можно так?

Продолжая удерживать на весу дрожащее тело, обругал себя за несдержанность и осторожно вышел, всматриваясь в широко распахнутые глаза. В них светилось что-то настороженное, что-то тревожное, не подлежащие его пониманию.

Ксюша словно не видела его. Она прислушивалась к себе. К тихому, всё нарастающему наслаждению, зародившемуся глубоко внутри несколько секунд назад, от которого безмерная радость разлилась по всему телу. Их дыхание сливалось в одно, опаляя пересохшие губы. Денис выругался, прижав девушку к груди, и прошептал севшим голосом:

— Прости-и-и… я не хотел сделать тебе больно.

Она подтянулась на его шее, отыскивая промежностью член и бесстрашно насадилась сначала на мокрую головку, а потом и на всю длину каменной плоти. Денис рыкнул, поддерживая её на весу, не позволяя принять его до самого упора, но Ксюша укусила его за шею, заставив вздрогнуть.

— Ксюх, может, поменяем позу? — сглотнул, понимая, что это ей действительно может быть больно.

— Я хочу именно так, — уперто прошептала она, очертив пальцами контуры его губ.

— Хорошо… Но предупреждаю, будет жестко.

Да либо как. Ей было всё равно. Лишь бы поскорее взорваться долгожданным оргазмом. Внизу живота настолько мучительно ныло от тягостного ожидания, настолько пульсировало от желания, что кружилась голова. Ощущение наполненности, которое он дарил, будучи внутри, подталкивало желать большего. Стать с ним одним целым. Принять в себя настолько глубоко, настолько это вообще возможно.

Денис опустил девушку на пол, прижав указательный палец к припухлым губам, предотвращая недовольный возглас, и снял с неё трусики. Потом подошел к прикроватной тумбочке и достал из верхнего ящика презерватив.

— Иди сюда, — поманил к её себе, подхватывая на ходу под ягодицы, и ловко подбросив вверх, осторожно вошел в сочившееся обильной смазкой лоно. — Буду воплощать твое желание в реальность.

— Жестко и нежно? — улыбнулась она, крепко обхватив ногами его талию.

— Жестко и нежно, — пообещал, наблюдая, как затрепетали длинные ресницы.

Да, она оказалась именно такой, как он и ожидал: легкая, жаркая и податливая, трепетная и безумно сексуальная. Ритмично двигался в ней, на всю глубину, до самого упора и, удерживая на весу дрожащее тело, пил с манящих губ сладкий нектар.

Резкий толчок — обоюдный стон. Ещё… Ещё… Ксюшины глаза затуманены подступающим оргазмом и ему безумно нравилось упиваться её отдачей, капельками пота на висках, раскрасневшимся лицом. По впившимся в спину ноготкам понял — уже скоро. Она у рубежа… Можно отпустить себя… Уже можно… Отдался накрывающей волне дикого оргазма, сделав решающий глубокий толчок и припав к Ксюшиным губам, протяжно выдохнул.

Мир вспыхнул слепящим белым пламенем и разлетелся на тысячи раскаленных осколков…

Ксюша откинулась назад, расцепив руки и прогнувшись в спине, кончила. Денис подхватил её под спину, не давая упасть, и тихо рассмеялся, наслаждаясь открывшимся зрелищем. Не спешил выходить из неё, прислушиваясь к обоюдным ощущениям. Никогда не испытывал ничего подобного.

Спустя время она подалась к нему, обняла покрывшиеся испариной плечи и, прижавшись щекой к вспотевшему виску, постаралась выровнять сбившееся дыхание. Это было… феерично и непередаваемо. Сколько всего хотелось сказать, но язык не слушался. По телу гуляла оргазмическая дрожь, сердце выпрыгивало из груди, а перед глазами всё плыло.

Так и стояли в тишине, прислушиваясь к сердцебиению друг друга, и упивались накатившей слабостью, будучи не в силах пошевелиться.