Глава 21

Милена

С видом эксклюзивно выписанного святого Кирилл колдовал над чайником, затем разлил светлую жидкость по выставленным в ряд чашечкам и произнёс:

— Чаепитие — особый ритуал, не терпящий спешки и суетливости. С глубокой древности в Китае чаепитие считается активной медитацией, позволяющей не просто насладиться вкусом напитка, но также достичь гармонии и преуспеть в поиске себя…

— Вот поэтому я и предпочитаю чай из поллитровой кружки, а не из этих пендюрочек, — вставила вновь неизвестно откуда материализовавшаяся Оксана. — Ваши любимые, как обычно, Владимир Георгиевич.

Тайная укротительница Чупа-Чупсов в сером платье и белом переднике горничной выставила на низкий столик возле подопечного блюдо с таким количеством сладостей, что даже слон бы умер при поглощении всего этого разом из-за зашкалившего гликемического индекса. Я скользнула взглядом по Владимиру и удивилась, что тот не распух от избытка калорий. Неужели в мозг всё уходит?! Мне обычно одной шоколадки хватало…

Хозяин замка потянулся к посыпанной сахаром плюшке и без обиняков сказал:

— Оксана, благодарю. Теперь ты не могла бы нас оставить?

— Я-то? Могу! А чего ж не оставить? — пробубнила Оксана, нехотя и очень медленно продвигаясь к двери.

Я поднесла миниатюрную чашку к губам. Из-за спины Оксана прогудела:

— Без гармонии никак нельзя! А обедать когда будете, Владимир Георгиевич? Борщичок свеженький скоро будет готов, котлетки ваши любимые, пюрешечка.

— Потом, Оксана. Я предупрежу, — сухо ответил Владимир и тут же переключился на меня. — Милена, ну как вам чай?

Даже сквозь спинку удобного кресла я почувствовала лазер глаз внезапной соперницы, но через секундную паузу Оксана всё-таки вышла. Дверь закрыла вежливо, но с пристуком. Мне пора задуматься о зеркале заднего вида за ушами и желательно без слепых зон, чтобы не быть сбитой в ночи случайным поленом по темечку…

Я улыбнулась Владимиру:

— Приятный.

— С каждой новой заваркой чай обретает новый вкус, вот попробуй! — вставил Кирилл.

— Вы на «ты»? — нахмурился Владимир.

— Давно.

Кирилл многозначительно плеснул кипятка в чайник, взболтал его и разлил по порциям. Лицо его излучало такую самодовольную хитрость, что стоило уточнить, не добавил ли он чего-нибудь противозаконного в эти китайские листья. Не хотелось бы упасть с храпом лицом в плюшки или начать показывать неосознанный самопроизвольный стриптиз на столе. Мой взгляд привлекли пальцы Кирилла, цепкие, сильные, какие, наверное, должны быть у марионеточника. Очень любопытно.

— Не так уж давно. С прошлой поездки в степь, — поправила я. — А в этом чае есть что-то особенное?

— Цена. Судя по чеку, — усмехнулся Владимир.

— В любом хорошем чае есть свой секрет, — улыбнулся Кирилл, скосив на мгновение глаза на хозяина замка. — Но я тебе пока не расскажу. Во время чайной церемонии лучше всего сохранять молчание, погружаясь в собственные ощущения. Так достигается бóльший эффект. Давайте помолчим? Почувствуем? Ты ведь хотела попить чаю, да, Милена?

— Тишина — это хорошо, — сказал Владимир и взглянул на подчиненного так, словно говорил: «А не заткнулся бы ты, братец?»

Три чашечки подряд мы молчали, и было весьма неловко под одинаково жадными взглядами двух мужчин, изучающих своим глубокомысленным молчанием моё декольте и ноги. Уверена, они ищут смысл бытия где-то не там! Хотя приятно… У Владимира стало такое лицо, словно робота-контролёра за высоким лбом снова замкнуло. Лёгкая поволока в глазах ему шла.

Он был рядом и с чашечкой в большой руке рассматривал меня. Очень пристально. Не ёрничал, не умничал, не возмущался, что уже было в новинку, как и покалывание в моих губах при взгляде на него. И я решила, что гармонизация сознания подождёт, как и репутация одной из тех, кого безвовратно увёз Бабовоз. Помимо любопытства и упрямства во мне проснулся настоящий азарт. «Спроси его о небе», — писала баба Тося.

— Володя, а как так случилось, что вы летаете? — нарушила непристойную тишину я. — Наверное, оканчивали лётное училище?

Карие глаза загорелись чем-то помимо желания, он подался в мою сторону. Улыбнулся сдержанно, едва заметно.

— Это вышло буквально случайно. Честно говоря, если кто-то мечтает об этом с детства, я о пилотировании даже не думал, как и о воздушном конструировании. Я и поступал не в МАИ, а на обычный computer engineering1 в Итаке.

— В США? — поразилась я.

Владимир кивнул запросто, словно это была соседняя деревня.

— Записался на онлайн-курсы. Грант выиграл в семнадцать лет. Повезло. А потом, на каникулах мама подарила мне на день рождения сертификат на пробный полёт. Когда пилот-инструктор передал в мои руки штурвал, через минуту я решил, что буду летать сам. А через пятнадцать, что мой бизнес будет связан с полётами и я куплю себе такой же самолёт.

— Как вон тот?.. — показала я пальчиком в сторону окна.

— Да-да, именно как тот, который ты сбила, — хохотнул Кирилл. — Кстати, Милена, тебе ночью нормально спалось? Не икалось?

— Нет, а что?

— Кир! — буркнул Владимир с укоризной.

— Видимо, сила проклятий на нижние этажи оврага не действует, — просиял Кирилл.

— Прекрати! Я просто отходил от стресса после падения, — внезапно покраснел Владимир.

— Такие перепады настроения… Ты обязательно проверься на сотрясение мозга. Мало ли что, вдруг ушиб мозга? — хитро подмигнул Кирилл.

— А ты проверься на язву, — поджал губы Владимир.

— У него даже права на вождение автомобиля появились позже, чем лицензия на пилотирование малых самолётов. Он до сих пор по земле ездить не любит, — смеясь, добавил Кирилл. — Но скорее всего, боится!

— Ничего я не боюсь! Но идиотов много. В небе — другое дело! Ни пробок, ни светофоров, ни кретинов!

— Только бандитки с лазерными указками, — хмыкнул Кирилл.

— Я не знала, — ответила я.

И, к моему удивлению, Владимир с щедрым разворотом ткнул в меня рукой:

— Да, она не знала. Видишь?

О, да я действительно прощена?

— Не ты ли собирался заявление на неё написать?

— Не я, — заявил пунцовый Чупа-Чупс.

Наблюдать за тем, как они бодаются, было очень забавно. Забытое чувство! Я так долго была с Дэном, этим мажором-предателем, и не смотрела по сторонам, что уже и не помню, когда это происходило из-за меня так явно и так смешно. Очень бодрит и поднимает самооценку! И боль от расставания с Дэном за последние дни отлетела на задний план, словно в прошлое, которое случилось давно и не стоит ворошить.

— Его не переспорить. Ещё чаю? — спросил Кирилл меня с самым заговорщическим видом.

— А давайте выпьем моего? Я смотрю, термос был спасён? — ответила я с улыбкой.

— Да, я его подобрал, — серьёзно ответил Владимир.

Но Кирилл не сдался.

— Могу заварить очень редкий из берёзовых почек. Тонкий вкус! И я расскажу тебе легенду об этом виде чая, ты ведь любишь легенды?

— Ты сам сказал, что при церемонии лучше молчать, — хмуро заметил Владимир. — И вообще это не верно, что вы на «ты», а мы на «вы» — пахнет дискриминацией! — И с выжиданием посмотрел на меня.

— Или панибратством, смотря с какой стороны рассматривать. Но хорошо. Можно считать, что поездка на коне приравнивается к брудершафту, — рассмеялась я.

— То что я заметил на лестнице, к брудершафту было гораздо ближе, — хохотнул Кирилл. — Но в интересах следствия готов признать, что ничего не было!

— Давайте всё-таки попробуем мой чай, — смутилась я. — По рецепту бабы Тоси заварила, с мятой, чабрецом, шалфеем… Старые добрые семейные традиции.

— Антонины Фёдоровны? — оживился Владимир. — Прекрасная была женщина! Удивительный слушатель! Вопросы всегда задавала такие, в общем, несмотря на образование и простую жизнь, зрила в корень. И чай у неё был вкусный. Лучше, Кир, чем эта твоя бесценная бурда!

— Ты ничего не понимаешь в китайской культуре, — заметил тот, но будто самому себе.

Мы с Владимиром смотрели друг на друга и оторваться не получалось. Странно, но от его восхищения бабой Тосей я даже почувствовала в душе укол ревности. Так бывает? Ревновать к почившей полгода назад восьмидесятилетней старушке? Впрочем, она же меня к нему и прислала!

Я мысленно поблагодарила её за это, а себя за то, что проработала матчасть. Прежде чем заявиться с чайком в корзинке, я прошерстила интернет в поиске правильных вопросов «про небо». «И хорошо сделала», — подумала я, вспомнив реплику Оксаны о том, что тут «умной меня не считают». Докажу обратное!

— Да, она была прекрасная, хоть мы и редко виделись, — кивнула я. — Царствие ей Небесное! Володя, а можно я ещё вас спрошу про самолёты?

— Тебя, — исправил он.

— Тебя, — согласилась я, с трудом преодолев в себе невидимый барьер, который не рассосался даже с поцелуем. — Почему ты выбрал высокоплан — самолёт с крыльями наверху? Я знаю, есть приверженцы исключительно низкопланов в малой авиации, есть универсалы, кто летает и на том, и на другом, а есть убеждённые поклонники определённого расположения крыльев. Итак, ты к какой категории относишься?

У обоих мужчин в изумлении взлетели брови. В сочетании с отвисшими челюстями при моём появлении — хороший знак, я считаю.

— Вы… Ты в этом разбираешься? — ошеломленно переспросил Чупа-Чупс.

— Пока совсем немного, хотелось бы углубиться.

Взгляд моего собеседника стал мягким и растушёванным и переключился на мои бёдра:

— Углубиться… Это хорошо… Полёты завораживают.

— Не больше, чем скачки по полю, — вставил Кирилл. — Мил, помнишь, как мы катались с тобой? Что может быть лучше?!

— Мы катались лучше, — ответил вместо меня Володя и полоснул по тому взглядом: — И вообще, разве тебе жена по Скайпу не на это время встречу назначила?

— Жена? — удивилась я.

Кирилл как-то стух и засобирался.

— Передавай Алине привет! — злорадно воспрянул духом хозяин замка и приподнял от стола чашку с налитым из моего термоса чаем. — Это вкусно! Так же, как у Антонины Фёдоровны. Так что вы хотели знать о высокопланах? Ты…

* * *

Кирилл ушёл, а Владимир подсел ближе. Он говорил и говорил с горящими глазами, совершенно преображённый и бесподобно красивый в своей увлечённости. Баба Тося не обманула, я бы тоже в такого влюбилась. Он рассказывал о том, что Цессна, как старый добрый друг, который не удивит в небе взбрыками, а Владимир не любит взбрыки, он любит стабильность, предсказуемость событий, спокойствие.

Он внезапно начал жестикулировать и показывать, что в жаркую погоду его малышка Цессна закрывает крыльями, как козырьком, от солнца, как удобна кабина и прекрасен обзор, и он чувствует, будто летит вместе с аистом в надёжном мешочке и сквозь стёкла видит землю. Парит. А она такая красивая: реки, озёра, луга и степи выглядят серебряным и зелёным ковром с расстояния в 300 метров!

— Ты должна увидеть это! Полетим? — подвинулся он на диванчике ещё ближе ко мне.

И взгляд его вновь стал томным, кожа задышала чувственностью. Губы оказались в опасной близости.

«Это его фетиш? — подумалось мне. — Женщина в самолёте?»

И тут же вспомнилось прозвище «Бабовоз». Нет, я «одной из» не буду! Я вообще ещё не решила, чего я хочу!

— Как-нибудь, — сказала я и заставила себя немного отодвинуться.

— Завтра? — спросил он и придвинулся снова.

Я оказалась в углу дивана. Ещё мгновение, и буду прижата так, что не сбежать. «Пока нет! На сегодня хватит!» — сказала себе я, заворожённо глядя в его тёплые с поволокой глаза и розовые губы, ярко очерченные в контуре короткой тёмной бороды. Его запах. Голова закружилась… Сердце моё колотилось, мне хотелось оказаться слабой и поддаться прямо тут и сейчас. Но я рванула с усилием воли и вскочила.

Одновременно открылась дверь в гостиную и показалась Оксана с таким видом, словно подслушивала всё это время, и её основная должность — стоять на страже чести Чупа-чупса почище моих грабель.

Он раздражённо сказал горничной:

— Я же сказал: борщ потом!

— Та я не про борщ, простите, Владимир Георгиевич, — заморгала пунцовая Оксана. — Тута девочки Мылу обыскались. Про бызнес-проект. Там срочно решить надо. Идёшь, Мылена? Или нехай сами решают?

Как ни странно, я была ей благодарна в этот момент.

— Спасибо, Оксана! Нет, это важно! Я иду! И тебе спасибо, Володя, за чай и беседу!

Я улыбнулась и поторопилась к внушительной фигуре горничной у дверей. Та громко выдохнула и на выходе заслонила собой от Гродского. Начала теснить меня грудью по коридору. Но он догнал меня у центрального входа и, остановив за руку, взглянул в глаза.

— Я зайду за тобой завтра! Мы полетаем.

Он даже не спросил, а распорядился! Это меня возмутило, и я с гордой улыбкой ответила:

— Завтра не получится. Днём у меня дела. И вечером.

— Утром.

— Утром тоже, и йога.

— Я понял, — заявил он, кивнул и, мгновенно похолодев до уровня камня, пошёл вглубь замка. Через несколько шагов обернулся и крикнул: — Значит, на рассвете!

— А… Я…

Я не успела ничего сказать, как он уже свернул в одну из комнат. Я растерянно взглянула на Оксану:

— И не откажешься…

— Не бойся. Я сломаю ему будильник! — заявила решительно та.

1Компьютерная инженерия