Глава 22

Милена

«Если чего-то боишься, бери и делай!» — таков мой жизненный принцип. Я рисковать не боюсь. Точнее, боюсь, но рискую… Мама это называет: в омут головой. А Дэн подшучивал вечно, что прыгая в бассейн, я не всегда смотрю, налита ли вода. Ну да, ему-то что?! У него всё с детства имелось: не просто финансовая подушка, а ещё и финансовый матрас с финансовым пододеяльником, одеялом и простыней; и даже с финансовым подгузником! Его проблемы решал папа, который теперь наверняка счастлив, что роль невесты сына освободилась и вместо меня можно подобрать выгодную партию для слияния капиталов.

Мы с папой Дениса никогда друг другу не нравились, что уж говорить про маму!

Сестра Дениса Тома общалась со мной, как я поняла, даже не потому, что «правила обязывали», а потому, что мой взгляд на жизнь спасал её от смертельной скуки. Тома слушала меня, как новости по радио, не особо планировала что-либо менять, сроднившись со своими страхами, депрессией, вседозволенностью и дорогущим психологом, зато получая повод для сплетен.

Я никогда такой, как она, не стану. Я считаю: лучше действовать, чем сидеть и лелеять собственные кошмары. Дэн твердил: «Не парься, Мила, зачем тебе в офис? Держи мою карточку!» Но я и при таком обеспеченном бойфренде продолжала работать. Теперь же и подавно не планирую расслабляться.

Хотя, — я обернулась на замок на горе, — расслабиться очень тянуло.

Прямо сейчас я была томной и неприлично довольной, вспоминая детали нашего разговора с Володей. Лишь спуск по крутому оврагу на шпильках немного бодрил. Как говорится, во всём плохом есть что-то хорошее. Но и во всём хорошем есть кое-что плохое. Как то, например, что моё примирение с Гродским снизило боевой уровень и было явно мне не по карману. Но не стану же я просить у него денег!

И тут позвонила директриса с нового номера — прошлый я заблокировала:

— Милена, я что с тобой в прятки играть буду?! Ты мне должна!

Я провалилась каблуком в ком сухой земли с пыреем и сглотнула.

— Аглая Петровна, я тоже рада вас слышать! О каких долгах вы говорите?

— Не строй из себя дурочку! Я говорю про твой долг за корпоратив нефтяников! Эти уроды не заплатили агентству ни копейки и выдвинули претензию! А мы, как ты помнишь, предоплату перечислили за банкетный зал, шоу, шеф-повара и оформление! Так что с тебя три миллиона!

Во рту пересохло, мне ничего не оставалось, как именно что состроить дурочку.

— Так вы взыщите с них по договору, Аглая Петровна! — прощебетала я, пытаясь выудить каблук из земли. — Я-то при чём? Они просили всё самое лучшее, я им это предоставила. Обязаны заплатить!

— Предоставила она! — разъярилась директриса. — Вот за всё, что ты предоставила, к трём миллионам добавь ещё двести тысяч в качестве штрафа с тебя лично плюс триста тысяч за обрушенную репутацию моего агентства! И это ещё по-божески, учти!

Я вырвала туфлю из сорнякового плена и чуть не кувыркнулась с оврага вниз головой.

Три миллиона? Три! Миллиона! С половиной?!

— Я не должна. Этого в должностных обязанностях не прописано, — пробормотала я и взглянула на замок.

— Зато в суде будет учтено, дорогая моя, если представить всё, как мошенничество и адскую халатность! — прорычала хищно директриса. — А я не замедлю подать на тебя в суд за причиненный ущерб, милочка, если деньги не отдашь!

Я покрылась холодным потом, судорожно припоминая, что у директрисы кум — судья, а кума — прокурор.

— У меня нет таких денег! — сглотнув, выпалила я.

— У бывшего есть.

— Вы же знаете, между нами всё кончено!

— А ты гордость свою засунь туда же, куда и репутацию нашего агентства, и иди мириться!

— Он мне изменил!

— А мне сказал, что это ты его бросила. Я встретила твоего Дениса в баре вчера — заливал глаза и разбитое сердце. Такой несчастный! И неприлично богатый…

— Не мой, — нахмурилась я. — И вообще не понимаю, зачем вы мне про него говорите!

— Знаешь ли, дорогуша, всем изменяют, мужчины самцы, их дело распространять семя и продолжать генофонд. Тем более таким, как твой Гарин. Умные женщины таким прощают и быстро, особенно при наличии долгов. А мне нужны мои деньги!

— Я не прощу его! — возмутилась я. — И не лезьте в мою личную жизнь!

— А ты — в мой карман! Через две недели деньги должны быть у меня, и то только потому что я добрая.

— Вы сами не дали мне отпуск…

— И я сама предлагаю тебе выход. Мирись с Гариным, он твои проблемы решит. Но если ты в самом деле дура, можешь продать почку, — ехидно проблеяла директриса. — У тебя две недели! И не думай скрываться! Я ради денег и детектива найму, потом с тебя тоже расходы вычту. Ты знаешь мои методы!

Я отвела смартфон от уха, глядя расширенными глазами на крышу своей лачуги. Ну вот и расслабилась…

* * *

Пока я спускалась практически на четвереньках по последнему участку оврага, чего я только не надумала. Сердце ёкало и сжималось. Я вспомнила слухи о том, что директриса долгов не прощает, с глоткой выгрызет… Если найдёт. Нужно срочно сжевать симку и купить другой номер.

А как же Тома с проектом? По сути, это единственный шанс заработать разумные деньги в этой дыре, но не три же миллиона за две недели! Хотя всё равно от проекта с конём я не откажусь, уж слишком он душу греет. Это значило быть Томом Сойером по крупному… Не проект, мечта!

А главное, — пробегали мурашки по моему телу, — кажется, я зря отказалась от предложения Гродского, пока он был нервный. Теперь он больше не нервничает и денег не предлагает, только чай с плюшками и на самолёте покатать.

Сердце снова сжалось, я вспомнила, что катает он всех девушек лишь только раз, как в песне. Просто одноразовый Чупа-чупс какой-то!

Значит, нужно его канителить до последнего, как баба Тося и делала. Чай пить, к себе не подпускать, пока хоть что-нибудь не разрулится. Конечно, можно опять довести его до нервного тика, чтобы он швырнул в меня в гневе тремя миллионами и ещё половиной. Или купил мой дом в сто раз дороже рыночной стоимости.

Но довести… — это слишком легко. Не интересно.

Я остановилась и вздохнула.

И вообще у него глаза такие красивые! И запах! А губы… И руки… Увы, мне, как бабе Тосе, тоже нравится этот влюблённый в небо взгляд. Люблю увлеченных мужчин! Дэн тоже был увлечён… яхтами и гонками. Но к Дэну я ни за что не вернусь!

Я подошла к своему участку, и случайно сами собой сложились стихи:

«Какая странная задача:

не подпускать, не отпускать,

Чай пить и дом не продавать.

Хоть бы не стал он убивать…»

Я сняла крючок с калитки, толкнула её и обнаружила на завалинке за старым столиком натуральный Совет в Филях. Марина, Надежда, Лера и знакомая настоечка. Видимо, без неё бизнес-проект «Ночью в поле с конём» не возможен. Надо же, Оксана не обманула!

Я встряхнула головой, сбрасывая негатив к чертям, и с улыбкой направилась к соратницам:

— Привет, девчонки! Готовы начинать?! Предлагаю завтра!