Глава 38

Милена

— «Три кольца для венца» — что это значит? — спросила Лана.

— Кофий подскажет, — хитро сказала Надежда. — Токмо не простой, а по усем правилам сваренный.

— Это по каким? — поинтересовалась Тома.

— Как в старыну, — ответила хозяйка дома, поправляя бусы на груди.

— А разве тогда продавали кофе в стаканчиках на вынос? — хлопнула ресницами Джули и рассмеялась.

— Кофе вообще-то не в такую уж и старину было, — заметила Лана.

— В шестнадцатом веке казаки уже начали пить кофе, — вступила я в разговор с заранее заготовленной историей. — Поначалу называли его донцы «басурманское пойло» и рецепт приготовления добыли вместе с военными трофеями во время войны с турками. Не так далеко расположен город Азов. Так вот долгое время он принадлежал Турции и ещё до прихода Петра Первого с войском донцы совершали набеги на город-крепость у азовского моря: то обоз ограбят, то девицу из гарема умыкнут, то кофе с медной посудой.

— Романтика! — вздохнула Тома и посмотрела куда-то вверх на гору.

— Ага, называли они свои бандитские мероприятия «походы за зипунами». Кофе казаки привезли, всё, что к нему полагается тоже, но арабское название «джезве» было им не созвучно, так что недолго думая назвали казаки медную посудину просто «туркой».

— Да так полюбился кофий на Дону, — заулыбалась Надежда, — что родилась тут традиция: в полдень собираться на кофий, все женщыны собыралися, або работу бросали, усё бросали и айда кофий варить. Да гадать, да обсуждать дела свои женские. Золотое правило! И нихто его не нарушав.

— Круто, — облизнулась Лана. — Ох, я и соскучилась по капуччино!

— Эмм, любимая кофейня на Никитской, — вздохнула Джули. — Я за! Давайте пить кофе!

— Добудете, попьёте, — кокетливо повела глазами Надежда, явно расслабившись. Расправила платок на плечах, грудь выпятила, та стала казаться ещё больше. Кажется, Лана чем-то покорила её сердце. Неужто боулингом на гуся? Мне птицу до сих пор было жалко, на ужин съем только яблоки…

— Опять добывать? — расстроилась Джули. — Я уже хочу в СПА и маникюр. Тут сплошной стресс!

— А любовь нафиг? — ехидно усмехнулась Лана. — И то верно, что там любовь? Тухлячок! Лучше шоппинг!

— Ну что ты, — поджала губы Джули. — Это я так, чисто пожелала… Но без завтрака я точно не добуду даже кофе.

— Так зачем же без завтрака? Честно заработали, так что ыдёмте, гостьи дорогие, завтрак ждёть, горяченькый, с пылу, с жару: блинчики, медок, каймак до сырнички. У тама! — И Надежда со всей широтой своей русской души размахнулась, приобняла Тому и Лану и подтолкнула к заросшей дикими виноградом беседке.

Меня можно было не толкать, я пошла сама, не показывая, как меня тряхнуло при слове «сырники». Они что, сговорились все, что ли?! Решили извести меня этими … ароматными, поджаристыми, идеальной формы приплюснутыми шариками из творога…

Чёрт, не выдержу и попробую один!

Впрочем, на накрытом льняной скатертью с красными узорами столе в круглой беседке, глаза разбегались от простых, но таких аппетитных угощений. У меня даже слюна потекла, когда Надежда со смаком и причмокиваниями показывала:

— Гречневые блиночки, пшеничные, горячие, с маслыцем. А шобы не пустые кушать, вот икра щучья, сёмочка малосольна, селёдочка наша донская, да баклажаны с лучком жарены. Это на любителя. Туточки блинки с мясом. Колбаска домашняя с чесночком, пузанинка, сама делала, котлетки под наливочку. А ежели сладенького, то вот и варенье жердёловое, есть з вышни и мёд, у соседа брала, первого выгона. Каймак жирный, с под своей коровки. Угощайтеся!

Мои мажорки сглотнули. Я тоже.

— Ладно, пусть меня убьёт потом тренер по фитнесу, — закатила глаза к сводчатому деревянному потолку Лана, — но я буду пробовать всё!

— Я тоже, — осмелела Тома.

Под густой калориями завтрак я подсчитала баллы квеста. Вела Лана, но Джули поравнялась с ней благодаря супер-яйцу, которое сама поначалу и не заметила. Я намекнула про карточки, чтобы мои подопечные о них не забывали, и продолжила рассказывать про кофейные традиции, про кофе с оселедцами, ибо нигде как на Дону, не подают больше под кофе на кусочке чёрного хлеба пряную, малосолёную селёдку. Про то, что обычай «собирать кофий» не нарушался даже в трудные времена. Когда ароматных зёрен было не достать, казачки всё равно встречались, ходили по гостям и стучали пестиком по пустым ступкам. А потом пили либо заваренное ячменное зерно, либо цикорий, которого можно набрать в изобилии в степи. Девушки слушали и удивлялись, Надежда тоже. Особенно тому, что именно казачки, получившие дворянское сословие вместе с мужьями, научили царицу Елизавету Петровну пить кофе.

— Надо же, сколько ты всего знаешь! — удивилась Тома по завершению трапезы. — Не думала…

Хотелось спросить, что же она обо мне «думала», но я только улыбнулась, решив, что это более не существенно, и выглянула из беседки.

Ребятня уже разбежалась. Лера и Степан с четырьмя лошадьми ждали нас у ворот. Степан лихо лузгал семечки и отбивался шутками от бабок. Хорошо, что я решила изменить маршрут и увезти моих девиц в поля. Ничем не стоит злоупотреблять, даже принципом Тома Сойера.

— Нам пора, — сказала я. — А то до двенадцати не успеем.

— Да! — важно надулась Надежда, явно переигрывая. — Надо вам добраться до трёх деревьев в степи у руин заброшенных. Не промахнётесь, скачите прямо на юг, как завидите издали станицу Кривянскую, домики всякие, так и на деревца наткнётеся. Там и кофе из туретчины найдёте.

— А в магазин никак нельзя? — спросила Тома, но тут увидела Стёпку и зарумянилась.

— Гадания не получится, — сообщила Надежда, снимая все вопросы.

И мы поскакали. Хотя это красиво сказано. Кто скакал, а кто и плёлся. Среди нас лихо освоилась с верховой ездой только Лана. Но удивительное дело, даже у меня, придумавшей этот квест вместе с местными бабоньками, пробегали мурашки по коже от ощущения приключения. Будто на самом деле природа и земля-Праматерь что-то мне нашептывала, играла со мной, подсказывала… А, может, всё дело в просторе степи да ветре, игравшем в волосах и непрекращающихся песнях невидимых глазу насекомых. Тома со Степаном отстали, и вдруг Лера притормозила своего жеребца и показала нам вправо:

— Смотрите! Ведьмино кольцо!

— Йес! Вот и первое, — сказала Лана, победно сжав кулак.

По зелёной траве рассыпался широкий круг белых грибов.

Ничего себе! А этого я не планировала…

* * *

Мы приблизились к грибам и спешились. По моим рукам вновь пробежали мурашки, как обычно бывает, когда я сталкиваюсь с чем-то необъяснимым.

— Это белые? — с придыханием спросила Джули.

— Нет, дождевики, — ответила Лера, поглаживая коня по холке.

— Можа, соберём? — весело спросил Стёпка. — Цельна цибарка получится. Молоденьки дождевики вкусные, пожарите с картошечкой.

— Совсем дурак?! — возмутилась Лера. — Нельзя!

— Почему нельзя? — удивилась я вместе со Степаном.

— Говорят, что грибы потому кругом растут, что по центру ведьмина кольца духи степные танцуют.

— Ничего себе! — ахнула Тома. — В самом деле?! А это плохо или нет — такие кольца встретить?

— К счастью, — вдруг ярко улыбнулась Лера. — Точно к счастью!

Лица девчонок просветлели, даже на вечно недовольном и полном важности лице Ланы промелькнуло что-то детское. Видимо, всем хочется счастья.

— Слушай, Лерка, ну что ты плетёшь, почему нельзя? — не к месту встрял Степан. — Сколько раз я набирал!

— Ну и что, больно ты счастливый? — возмутилась Лера. — Не про тебя, что ли, бабка моя говорит: «Родила мать, да не облизала» — то в одну историю влипнешь, то в другую!

— Правда, что ль? — нахмурился Степан и запустил руку в вихры, рельефные мышцы вздулись под рубашкой. — Та грец твою бабку знае… Нормальный я!

— Не поминай греца в таком месте, накличешь, — сказала Лера осторожно.

— А кто такой грец? — поинтересовалась Тома.

— Чёрт.

— Впервые такое определение слышу. Степан, возможно, действительно стоит поаккуратнее? — деликатно сказала Тома.

Я вслед за Лерой и Ланой спрыгнула с коня.

— Ну ладно те: не надо собирать и не надо. На коровьи лепёшки не наступите, — буркнул Стёпка, — вон их скока!

Чернявый парень пожал плечами, пыл его подугас, настроение тоже.

— Офигеть, квест! — кивнула Лана. — Реально интересно!

— Тшш, не шумите лучше тут. На самом деле, по одному грибочку срезать можно каждому, — вдруг добавила тихонько Лера, — и съесть потом в обед, тогда удача наверняка улыбнётся. Но благодарить обязательно! Ножик есть у кого?

— У меня, — ответила я и достала из сумки красный перочинный нож, который купила в Швейцарии, когда мы с Дэном впервые поехали в Альпы, а моя голова кружилась от счастья. Очень символично, сейчас то счастье закончилось, а другое не началось. А кольцо посредине, как и я. Я подумала о Володе, и что-то заскреблось в сердце. Отчаянно захотелось расслабиться, вздохнуть и просто быть счастливой, не когда-то потом, а прямо сейчас! Неужели нельзя?

— Запасливая! — покачал уважительно головой Стёпка. — Як мой брат-прапорщик: «всё своё ношу с собой».

Лана громко расхохоталась:

— Уж поверь, это далеко не всё, что есть у Милы!

«Ну да, конечно, ещё есть долги…» — подумала я.

Оставив Степана с лошадьми, мы приблизились к кольцу мелких свежих грибов, явно выросших после дождя. Тут и там из зелёной, сочной травы, ещё не успевшей сгореть от солнца, проглядывали робкие полевые цветы жёлтыми, белыми, голубоватыми глазками. Я тоже срезала для себя один грибок, стараясь делать это аккуратно и не содрать тоненькую молодую кожицу. Мигом запахло лесом, сыростью, тайной.

Я сглотнула и поблагодарила, просто шепнула «спасибо» в центр кольца. Никому конкретно, потому что я вроде бы не суеверная, легенды вон сама придумываю, но мурашки шептали, пробегая по коже, что сказать надо. Я понюхала срезанную ножку гриба, сжала прохладный дар степи и, закрыв глаза, снова подумала о Чупа-чупсе. Вот теперь и узнаю, наконец, правдивы ли истории про «один раз» и про Бабовоза или их тоже кто-то придумал… Сердце сжалось, мне почудился вдруг запах этого несносного шовиниста с такими нежными руками и губами. Я вздрогнула и раскрыла глаза.

— Что, Кисуля? — удивилась Тома.

— Да так, показалось.

Когда мы возвращались к лошадям, Тома шепнула мне на ухо:

— Я видела вас вчера с хозяином замка, с Синей бородой. Как я поняла, это тот самый, о котором ты намекала по телефону?

Я расширила глаза:

— Где ты нас видела?

— Ночью мне стало скучно и я решила пройтись, услышала шёпот, зашла за ивы, а там вы. Целуетесь, — Тома кривовато улыбнулась. — Честно говоря, не ожидала, что ты быстро найдёшь замену Дэну.

Моё эго прищемило, как хвост попугаю. Я рассердилась.

— Разве не твой брат мне изменил? — прорычала я одними губами, чтобы не привлекать внимание остальных.

— Не верится, что любовь проходит так быстро, — елейно, слипаясь от едкой патоки, проговорила Тома. — А ты, кажется, говорила, что любила моего брата…

Внутри я вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Улыбнулась обезоруживающе, затормозив попытки меня поддеть, как лошадь на скаку:

— Любила. Но я же говорила: легенда. Во всём виновата она. Видишь, какой тут мистический край?

— А-а, — закусила губу Тома и покосилась на Стёпу: — Ну да…

* * *

Взгромоздясь на коней не с первой попытки под разудалые смешки Стёпки и только после того, как он снизошёл до помощи дамам, мы поскакали дальше. Но не доезжая до пункта назначения, Джули воскликнула:

— Смотрите! Второе кольцо!

Мы уставились туда, куда она тыкала наманикюренным пальчиком, и обнаружили в небе кривоватое кольцо из облаков. Я потеряла дар речи.

Да что же это такое?! Вселенная снова шутит? А куда девать мои заготовленные подсказки? Кажется, петуньи по кругу Надежде придётся самой высаживать, и редиску полоть. Тоже по кругу. Нет, эти знаки, конечно, поинтереснее моих задумок, но, надеюсь, тут не водится реальная баба-яга, леший и прочая нечисть, а то холодок по загривку опять заструился…

Стоп! У меня высшее образование, хоть и заочное! Я не суеверная! И сегодня на дворе двадцать первый век!

— Тоже хороший знак! — нашлась я лихо и вдруг само собой вырвалось: — Как на небе, так и на земле…21b4bc

Лера вытаращилась на меня, Лана пробормотала ошарашенно:

— Чума… Нет, я даже про грибы понимаю, но как вы с небом договорились?!

— Легенда настоящая, — сказала я нараспев, понимая, что нагло вру и очень надеясь никого там, на небе, кто за облака отвечает, не прогневить. Кажется, я видела на другом краю деревни церковь. Схожу!

— О-фи-геть, — констатировала по слогам Лана, рассматривая плывущее к западу кольцо из облаков.

— К свадьбе! — констатировала Тома и добавила, многозначительно косясь на нас. — Может, та, что не состоялась, всё же случится, или новая…

— А ты откуда знаешь? — спросила Джули.

— Само в голову пришло, Зай, — ответила моя бывшая почти-родственница.

Я поняла, что мне хочется её убить, но лучше было бы, если бы папа лишил её наследства и хэдж-фонда, и осталась бы у Томы только хижина и сырой матрас. Да, я вовсе не добрая. И пусть я вру, но только в интересах бизнеса, подобное двуличие себе не позволяю.

Все замолчали. Вокруг раздуваемый тёплым ветром шевелился ковыль на тонких стеблях, как живой.

— Друзья! — хлопнула в ладоши я. — Две подсказки есть, а третью ещё найти надо! Время не ждёт, мы так и к ужину не вернёмся, и не видать нам ни кофе, ни подсказок!

— Честно говоря, я хочу только кофе, — капризно поджала губки Джули, щурясь. — Неужели нельзя было нам выдать очки от солнца?!

Но как бы то ни было она тоже поехала за нами, потому что не знала дороги обратно. Получив крошечное обещание счастья, такое невесомое, но внезапно реальное, все почему-то стали вести себя по другому: Лана затихла и сосредоточилась на гриве серой лошади, как примерная ученица держась за поводья, Тома и Джули поехали рядом, а Стёпку понесло вперёд. Кажется, слова о свадьбе он воспринял на свой счёт. Я точно знаю, что ему подарить при случае — губозакатывалку. Очень полезная вещь!

* * *

Дальше всё пошло в точном соответствии с планом ивента, расписанном в моём блокноте. Девицы нашли с нашей помощью заброшенный дом, от которого осталась одна комната и подвал. Никогда ещё костюмам от московских кутюрье не доводилось шастать по развалинам, пахнущим плесенью, извёсткой и разбитым кирпичом. На печи, от которой осталось одно воспоминание, у щербатого окна и в углу под ржавым ведром мои подопечные нашли три мешочка с кофейными зёрнами, и мы отправились в обратный путь.

Тома и Джули жаловались на отбитые седалища, а Лана была довольна.

— Круто покатались! Дорогой получается кофе! С воспоминаниями, — сказала Лана, когда впереди показался двор Надежды.

— Хочу каппучино… — проныла Джули.

На горизонте показались две фигуры в цветастых платьях и чувяках на босу ногу. Одна за калиткой, вторая на улице.

— Гляди-ка! Мажорки те, шо на тухлу легенду наихалы! — сказала одна деревенская мадам другой намеренно громко, посмеиваясь над нами, как над убогими.

Вторая с насмешкой скривила пухлые губы, вроде нас и не заметив:

— З Москвы, а дурны. Я таки сразу не поверыла в брехню Мылкину! — Вдруг обернулась, словно меня только заметила, и добавила, обращаясь ко мне с ехидцей: — Шо, Мылена, усих женихов переловыла, або кому оставыла?

«Нет, пожалуй, Тому надо выдать замуж за Степана, — подумала я, — тут просто сёстры по лицемерию обитают, а язык подтянет. Неделька-другая и «заговорыт», как родная…»

— Всех, — улыбнулась я гордо, а сама с дрожью внутри затаилась: как отреагируют мои гости?

— Слушай, вот качественно играют! — восхитилась Тома, неприкрыто разглядывая местных жительниц. — Да у вас тут не Маломишкино, а Театр Сатиры! — и показала большой палец селянкам: — Здорово! Вы молодцы!

Лица баб вытянулись, в глазах пошли помехи, как у зависших от сбитой программы компьютеров.

— Реально Большой театр, — кивнула Лана, — там мы им понаехали, тут они нам. Респект тебе, Мила, такие кадры набрать за пару дней!

— Работаем, — кивнула я.

Мы проехали к дому Надежды, спешились. Поражённые до глубины души бабы проследили за нами пятирублёвыми взглядами, а я, чинно входя в Надеждин двор, в душе скакала, как заяц, волк, Том Сойер и Гекльберри Финн с индейцами: ай да я! Прокатило!

Кто молодец? Мила молодец! Медаль пройдохи первой степени моя!