Глава 42

Милена

Я смотрела на Володю широко раскрытыми глазами: он меня любит?!

Сердце забилось иначе.

А после того, что услышал?..

Самое страшное, что Дэн был прав: я легко трачу деньги, легко манипулирую, легко … вру. Но разве кому-то во вред? Это мой способ выживания, мой образ жизни — улыбаться и поворачиваться к людям той стороной монеты, которую они хотят видеть, говорить то, что они хотят услышать, и извлекать из этого пользу. У меня нет других талантов. Я не умею по-другому. В театре, на сцене тоже обман, но актёров никто не обвиняет.

И что теперь будет?

Неловкость, радость, страх перемешались во мне, превращаясь в лавину дрожи. Казалось, что стою на площади нагая — Дэн беспощадно сорвал рубашку, бросив её с небрежным смешком к ногам зрителей: «Смотрите! Вот она! Нравится?» Ещё словом, часом раньше я бы развернулась ловко и прикрылась чем угодно, хоть кустом, хоть рыбачьей сетью, я бы ответила ему бойко и хлёстко.

Но не теперь, не перед лицом Володи.

Он меня любит. Я люблю его.

И изворачиваться вдруг стало стыдно.

Сердце стучало, как бешеное. Что-то надо было сделать, сказать, но я будто приросла к вытоптанному пятачку у жасмина, между рядами поникшей рассады и беспричинно радостных лютиков. От волнения меня даже замутило.

Володя же был само спокойствие. Нерушимый. Уверенный. Красивый. Всё пространство и внимание принадлежало ему. Как тогда, на рассвете.

Проигнорировав арбузную Трындычиху, он глянул на моих девчонок. Лана мигом подхватила под локотки Джули и Тому и развернула обратно с громким:

— Та-ак, мы ещё не все лопухи изучили! Гоу-гоу!

Тома была испуганной, словно не ожидала увидеть здесь брата, и поддалась. Джули что-то пискнула, возражая, но Лана потянула и её прочь, как трактор:

— Загадки ждут! Come on, baby! Время ограничено!

Трындычиха закричала с показной озабоченностью за забором:

— Васька, ах ты козлище, дурнина поганая! Зачем опять сюда прыпёрси? До дому, скотыняка, до дому! Геть!

Всё это были посторонние шумы. Помехи…

Я смотрела на Володю. Дрожала.

Он подошёл ко мне. Обнял, будто собой окутал. Я подняла ресницы. Встретилась с сияющим вниманием в карих глазах. И невероятной добротой. Очень-очень настоящей. Я никогда не видела такого взгляда, обращённого ко мне. Облегчение прокатилось вместо лавины тёплой волной по телу. И хотя от одного взгляда стало понятно, что он ответит, я спросила, теряясь от смущения.

— Ты меня любишь? Правда?

— Правда, — уголками губ улыбнулся он. — А ты?

— Правда.

Володя прижал меня крепче, ограждая собой от взглядов, козлов, страхов. Стало так тепло, будто дома — это здесь, в его сильных руках. Снова возникло то чувство, что я Родина, и меня защищают, хоть и берёзки кривые, и дураки с дорогами. Я закрыла глаза, опять прислушалась к ощущениям и незаметно растворилась. Осталась только я в нём, и запах земли, жужжание пчёл над бузиной и тишина. Очень ласковая.

«Какие разные объятия… — пронеслось в наступившей пустоте моего ума, — Володя… Дэн… Я могла выйти за него замуж… Страшно…». Вдруг подумалось: «То, что Дэн мне изменил, было лучшим поступком в его жизни, а остальное… не важно».

В тех объятиях всегда было по-разному, очень холодно несколько минут назад, когда-то тепло, горячо, порочно, но никогда «дома».

Я потянулась к Володе губами, чтобы найти ещё одно подтверждение. Он взял меня за руку и потянул на крыльцо.

— Идём.

— У меня не убрано…

Полутёмные сени, скатанный аккуратно матрас Матюши, кровати гостей, — как хорошо, что телохранитель их заправил и прибрался, как дневальный в армии, — бесценный молчун! Смешанный запах духов, сушёных трав, косметики и прохлады старого дома, превращённого штрихами в казачий курень. Володя мельком взглянул на мои интерьерные художества и отметил:

— А здорово тут стало! Какая ты молодец!

Он усадил меня на стул возле старинного бабы Тосиного стола, накрытого скатертью, сел напротив. Такое мужественное лицо и такие добрые глаза! Совершенно другие, внезапно открытые и лучистые, словно он впустил меня в того себя, которого никому не показывал.

— Я не настолько плохая, как сказал Дэн, — тихо произнесла я.

— Разве он вообще что-то говорил? — удивился Володя. — Я не слышал.

Я опешила. Он улыбался, я улыбнулась тоже. Всё-таки было неловко, но уже не настолько. Правда рвалась наружу.

— Денис на самом деле может навредить тебе, — выдавила из себя я, — его папа — банкир. Очень влиятельный.

— Не волнуйся. Навредить не получится, — уверенно ответил Володя.

— Ты тоже банкир?

— Хуже.

Он замолчал, и я не стала расспрашивать. У меня своих скелетов в шкафу хватало, а смелости осталось, как крема в бесплатном саше.

— Но я правда иногда вру…

— Мне? Сейчас?

— Нет… Тебе нет… — растерялась я. — Точно не сейчас…

— Так и знал! — Он коснулся моей руки, погладил пальцы и констатировал, глядя мне прямо в глаза: — Значит, всё просто: Пространственно-временных тоннелей не изобрели, континуум не нарушили, и в прошлое вернуться у нас нет никакой возможности. Эйнштейн свалял дурака, но никого умнее не нашлось. В будущее тоже приходится ползти только на своих двоих, а потом оказывается, что оно снова уплыло вперёд. Так что у нас с тобой всегда будет только «сейчас». Это выход: не ври сейчас.

Я моргнула.

— Если «сейчас» такое, как сейчас, то пусть будет, — прошептала я.

— Хорошо.

От нового прикосновения и дорожки его большим пальцем от внутренней части моей ладони вверх по руке я покрылась мурашками. И с мыслью, что мне стоит купить физику для чайников, потянулась к нему. А он потянулся ко мне. Два чувства рвались из сердца к сердцу и нашли единственный выход — через губы и руки. В долгом поцелуе глубина соединилась с нежностью. Не страсть, нечто большее. Одно на двоих. До головокружения.

Я вдруг вспомнила о своих подопечных.

— Что? — спросил Володя.

— Квест…

— Там что-то страшное на очереди или кто-то с двумя высшими образованиями сможет справиться? — уточнил он.

— Ты хочешь?! — поразилась я.

— Что ты, нет! Ты не подумай, у тебя хорошие девушки, но, боюсь, у них слишком громко скрипит мозг, когда думают. Если к ним пустить меня, кто-то точно начнёт нервничать. А Кир давно соскучился по пастве, пусть попасёт хоть часок. Я пока тебя не готов отпустить.

— Пастве?!

— Ты не знала? Кир — гуру на полставки, когда не изобретает ракетные двигатели.

— Гуру?.. Ракетные?.. — округлила глаза я.

Володя рассмеялся.

— Для дронов. Кир никак не может выбрать — в просветление ему или мир поработить. В общем, давай поручим хоровод ему.

— А он согласится?

— Вот увидишь, прибежит аж вприпрыжку. Ты не против?

* * *

Через пять минут я объясняла Кириллу принцип расшифровки «каждого шага» того, что происходило на квесте:

— Девочки должны сами догадаться, устроив небольшой мозговой штурм.

— Рискуешь, — заметил Володя.

Я шутливо погрозила ему пальцем и обратилась к Кириллу:

— Запоминай ключи: ведьма — знать или познать; одуванчики — простота; то, что они бросились спасать меня при похищении — дружба; доили козу — преодолеть; гусь — страх; яйцо — символ новой жизни, значит, «новая жизнь». Потом кольца — загадка, тайна (мы нашли ведьмино кольцо из грибов — мистика), надо навести их на слово «тайна». Потом облака на небе кольцом поплыли — надо привести к слову «открыта». Это за уши притянуто, но так само получилось…

— Прикольно выходит, — проговорил Кир, хитро поглядывая на нас и улыбаясь Буддой на футболке.

— Может, запишешь?

— Да я уже запомнил! Это всё?

Я в окружении двух гениев! Фантастика!

— Нет, — качнула я головой, переглянувшись с Володей, хотелось видеть только его, не возможно было оторваться, но я собралась, снова повернулась к Кириллу: — Кофе — будущее предсказывалось, требуется довести девочек к слову «будет». Был ещё колодец — глубина, из него достали сердечко-медальон, то есть сердце. С ключом тоже получается «раскроется», «откроется», а баня — блаженство. На данный момент из этих двух дней пока всё. Я хочу, чтобы они завтра уже сразу пытались догадаться, какой смысл-ключ в каждом действии. Так добавится интриги…

— Выходит, смысл твоего послания, — быстро просчитал в уме Володя: — «Познать простоту и дружбу, преодолеть страх и получить новую жизнь. Тайна открыта будет и из глубины сердца придёт расслабление», так?

— Блаженство, — поправила его я, отчего-то волнуясь и боясь показаться смешной. — Я покопалась в цитатах мудрых людей, статусах, плюс сложила то, что, на мой взгляд, не хватает девчонкам, и получилось вот это. Хотелось заложить в игру смысл и пользу, вдруг бы помогла? Люблю, когда люди радуются…

— Красиво, — заметил Кирилл. — А какова цель вашего квеста?

Я немного замялась, опустила ресницы и проговорила, смущаясь:

— Найти любовь… как ни банально…

— Не вижу в этом ничего банального, — сказал Володя. — Хотя любовь не ищут. Она сама случается, — и поцеловал меня в висок.

Я загляделась на него, растворяясь в свете под бархатными ресницами, но собралась и выпалила правду:

— Я просто придумала легенду, точнее, переделала старинную на свой лад, чтобы привлечь сюда людей, исходя из их основной потребности, а все поверили. Только со мной легенда почему-то стала правдой. Я тебя встретила… — с нежностью посмотрела я на Володю. — До сих пор не пойму, как и почему всё так происходит, но кажется, что легенда и квест уже живут своей жизнью: нужна была подсказка в виде кольца, вырастают кругом грибы в степи на нашем пути, облака летят той же формы…

— Любопытно, — чуть склонил голову Володя.

— Закономерно, — заявил Кирилл, улыбаясь так же, как нарисованный Будда на голубом хлопке. — На что направлено наше внимание, то мы и видим. Как говорил про наш мир Рамеш Балсекар, "Сознание создало этот спектакль. Сознание написало сценарий. Сознание играет роли всех персонажей. И Сознание наблюдает за этой пьесой. Это шоу Одного Актера."

Я снова моргнула, но высказывание мне понравилось. Поставила себе заметку на полях, погуглить, кто такой господин Балсекар.

— Ходячий Викицитатник, — хмыкнул, кивнув на друга, Володя. — Как сундучок с конфетами. Один раз откроешь, больше не закроется.

— Я не кран, чтобы меня закрывать-открывать, — подмигнул Кирилл. — Задача ясна, цель поставлена, я пошёл.

— А ты точно справишься? — заволновалась я.

— Он справится, — заметил Володя с широкой улыбкой, — не заметишь, как участницы твоего квеста начнут хокку сочинять, складываться в позу лотоса и петь мантры. Кир на всех плохо влияет, кроме меня…

Мы рассмеялись. Кир проговорил ещё раз текст послания, козырнул нам и ушёл, очень довольный, словно ему предложили кусок пирога. Когда закрылась дверь, Володя убрал за ухо мою прядь, изменился в лице и произнёс очень серьёзно:

— А теперь расскажи про свои проблемы. Что ещё за долг в три миллиона? Долларов?

— Рублей… — покраснела я. — Да не нужно, я справлюсь сама!

— Похвальное желание. Но ты сама сказала, что не сама теперь.

— Да? (3303c)

— Назвала «своим парнем», — напомнил Володя с прищуром.

Я кивнула и закусила губу, понимая, что Дэн уже нагадил словами, и если я скажу про деньги, то получится, что прошу и использую, а я не хочу и… Вова не дал мне времени, чтобы додумать ужастик, он добавил твёрдо и безапелляционно:

— Поэтому на правах твоего мужчины, позволь мне разобраться с проблемой моей женщины. Рассказывай всё.