Глава 47

Милена

— Пойду накрывать завтрак, — буркнула Оксана и направилась к выходу, снова слегка толкнув Дэна плечом.

Тот отшатнулся, отряхнул пренебрежительно рукав и закатил глаза с насмешкой над местными нравами. Мне было почему-то безразлично, что он думает. Внутри всё дрожало. Тишина, разбитая вдребезги стуком часов. Призраки парфюмов покинувших комнату девушек, запах сухих трав и не заваренного кофе в чашке. Невыносимо!

«Я должна увидеть его глаза!» — подумала я о Володе или сказала вслух, — неважно.

— Мне надо одеться, — это я уже точно сказала.

— Да-да, Милаш, соберись, приведи себя в порядок, — кивнул Дэн, словно дело было решённое.

Я зашла в каморку. Раскрыла чемодан, взглянула на платья самых актуальных брендов — Стелла Маккартни, Оскар де ла Рента, Диор, Прада, Валентино, Армани. Красивые… Неубиваемый паучок таращился на меня из угла. В его сети уже болтались трупики объеденных мошек. Я вздрогнула. Показалось, что я сама смотрю на себя, я — этот неубиваемый паук!

Мои платья, косметика, туфли — это мои сети. Я в них живу, доказываю своё право на жизнь, утверждаю ложью, что я не выдумка, — с детства пытаюсь выживать, исхитряюсь, очаровываю, приукрашиваю, выдумываю, вру, завоевываю, а в итоге оказываюсь опять в том же самом углу. Стиснута со всех сторон. Я — этот паук! И не понятно по-настоящему, он расставляет сети или привязан к ним, как в ловушке.

И вдруг мне расхотелось кому-то что-то доказывать. Я решила сдаться. Пусть будет как будет! В конце концов, есть Таиланд и рынок с пирожками.

Я достала из чемодана простые джинсы и футболку для спорта, белые носки с красной и синей полоской. Сняла умные часы — похоже, мы с ними разминулись. Просто умылась и стянула волосы в хвост на затылке. Оделась. Завязала шнурки на кроссовках. Глянула на себя в зеркало: вот такая я, без прикрас. Не хочу доказывать Володе, что я лучше новой стильной блондинки, я больше вообще ничего не хочу доказывать!

Просто хочу посмотреть ему в глаза. И пусть он посмотрит. И что-нибудь скажет. Или, возможно, будет довольно и взгляда.

Я вышла из каморки. Дэн с видом полного самоудовлетворения сидел на стуле, нога за ногу, и что-то щёлкал в своём Верту. Увидев меня, он удивился:

— Милаш, ты в этом поедешь?!

— Я никуда не еду, — ответила я.

— То есть как?!

Немая сцена была достойна гоголевского «Ревизора», вот только зритель был один — я, и мне было плевать. Я вышла из дома и начала взбираться по ступеням оврага.

Я была уже наверху, когда Дэн крикнул снизу:

— Погоди! Стой! Не позволяй гормонам решать за тебя. И стрессу!

Я усмехнулась и шагнула к воротам замка.

* * *

За высокой дубовой дверью было темно и прохладно. Каменные плиты пола, кладка стен, похожие на факелы погашенные светильники. Логово современного феодала. Моего ли?

Сердце сжалось. Я услышала в глубине комнат за холлом голоса и пошла на них. Дрожь волнами расходилась по телу.

Раскрылась дверь. Кажется, кабинет? Раздался мужской смех. Шаги в мою сторону. Во мне всё свернулось в одну точку — чуть выше пупа. Она пульсировала, словно моя жизнь находилось там, как в пятке у Ахиллеса.

Превозмогая подступающий страх будущего, я шагнула вперёд и увидела Володю, сосредоточенного, делового, в брюках и рубашке с рукавами, закатанными до локтя.

— О, Мила! Привет, моя милая! — неожиданно обрадовался он и бросился ко мне. — Я только что отправил тебе сообщение!

— Я без часов и без телефона, — сказала я, настороженная, будто кошка в чужом доме.

Он подошёл, обвил рукой мою талию и склонил голову, почти коснулся губами губ. Шепнул:

— Ты сама пришла. Хорошо! Будить тебя не хотелось, но надо.

Во рту пересохло, я отстранилась, вглядываясь в Володино лицо. Зачем тут так темно? Не могу разглядеть, что в его глазах. Так страшно, если новое предательство…

— Другие разбудили, — ответила я не своим голосом, скользнула взглядом вглубь по коридору, где брезжил свет из раскрытой двери: — У тебя гости?

— Да. Как раз по этому поводу я тебя и пригласил. Небольшой сюрприз.

— Не люблю сюрпризы! — вырвалось у меня, я сжала в кулак холодные пальцы, волнуясь ещё сильнее.

— Разве? Я думал, что квест…

— Девочки уехали. Нет больше квестов.

Он нахмурился.

— Чёрт! Это плохо. Я сразу понял: ты какая-то не такая, что-то случилось!

— Случилось.

Я искала подвох в его глазах, в жаре его ладоней, и пока не находила. Ощущение родное, тёплое, прежнее окутало меня с его объятием, и так хотелось растечься в доверии, но сердце, сжатое в комок, боялось распуститься. А тут так темно!

— Расскажешь мне? — спросил Вова.

— Всё открылось про легенду. Они уехали, — к моему горлу снова подкатил сгусток слёз, я замолчала.

— Мне очень жаль.

— Правда?

Изнутри рвался крик: где ты был полчаса назад? Всю ночь? Это утро? Почему не защитил? Я значу для тебя хоть что-то?! Неужели было не слышно отсюда всей вакханалии под моими окнами? Где предел твоей любви и искренности? Они реальны или мне просто хочется думать, что они есть?!

Но тут Володя добавил, опять услышав голоса из кабинета:

— Милен, прости, давай расскажешь чуть позже? Тут у меня тоже тайминг…

Сарказм про то что «первым делом самолёты, ну а девушки потом» почти вылетел из моих уст, но Володя опередил:

— Сейчас моя очередь рассказывать тебе и показывать. В некотором смысле квест или бурлеск с эффектом реалити-шоу. Смотри и слушай, и ничего не бойся, я рядом.

Мурашки пробежали по моей спине.

— А вот теперь стало страшно. Что происходит?

— Всё будет хорошо, пора ставить точки над i. Пойдём!

Позади нас распахнулась дверь, со сквозняком и мошками в замок ворвался Дэн.

— Мила!

— А! Ты? — Володя будто бы даже обрадовался: — Хорошо, что сам пришёл, я уже думал приглашение с курьером отправлять.

— Приглашение? — опешили мы оба с Денисом.

Тот спешно приблизился, будто хотел выдернуть меня за руку к себе.

— На завтрак, — кивнул загадочный Мессершмитт и, отодвинув меня от Дениса, увлёк по коридору: — Идёмте в столовую. Полагаю, уже накрыто.

— На фига мне твой завтрак! Руки от неё убери! — рыкнул Денис и пошёл за нами.

Володя проигнорировал его слова, но я смутилась и высвободилась сама, не понимая, к чему всё ведёт, прибавила шагу.

* * *

Столовая была пронизана солнцем, щедро льющимся из готических окон. Лучи оставляли на паркете красные, жёлтые, синие пятнышки узоров от витражей, по центру комнаты ждал гостей устланный белой скатертью стол, стулья с пурпурными сидениями, бокалы на высоких ножках, серебряные с позолотой приборы, фарфор. Роскошные, экзотические, совсем не полевые цветы красочными волнами пенились в вазах по углам. Всевозможные фрукты на позолоченных блюдах, упирающихся в стол тяжёлыми львиными лапами, скрытые от глаз под колпаками-крышками блюда. Не зажжённые свечи в массивных канделябрах, дорогие напитки на барном столике. Я поразилась: в прошлое моё посещение столовая была гораздо проще. Хотя то была гостиная — в комнатах Володиного замка можно было запутаться.

Володя коснулся моего плеча и сказал:

— Располагайтесь, я на минуту.

И вышел, оставив нас с Дэном глазеть на воистину царский интерьер. Денис небрежно засунул руки в карманы и усмехнулся:

— Хм, как на приёме у королевы.

— У короля, — вырвалось у меня.

Дэн приблизился ко мне. Было ясно, что злится и вот-вот скажет гадость. Я обогнула стол, встала напротив, упираясь руками в резную спинку стула, не готовая к новым стычкам, ещё зыбкая, растерянная.

Не прошло и минуты, как в столовую вернулся Володя с гостем, при виде которого мне захотелось провалиться под пол, притвориться пуфиком и с разбегу выпрыгнуть из окна. Перед моими глазами предстал магнат-нефтяник — тот самый медведь в дорогом костюме, от которого я убегала пару недель назад, разбрызгивая на привлекательных незнакомцев смузи из сельдерея.

— Прежде чем завершить сделку, давайте позавтракаем в приятной компании, Пётр Авдеевич, — с галантной улыбкой говорил на ходу Мессершмитт, указывая на стол.

— Отчего же не позавтракать? Тем более, когда мы с вами так плодотворно погегемонили в твоем супер-бункере. Ох и понравилась мне лаборатория! Зависть, честное слово!

— Я рад!

Я сглотнула, помышляя о побеге, и наткнулась взглядом на расплывшегося в широкой улыбке медведя.

— Здравствуйте, — сипло сказала я.

— Здравствуйте-здравствуйте, девушка! — добродушно ответил нефтяник. — А мы с вами нигде не встречались? Лицо вроде знакомое. У меня, знаете, такая память на лица: если увижу кого — точно помню, что видел, а фамилию-имя не вспомню. Как в бездну!

— Встречались, в Москве. Это Мила, моя девушка, — представил меня Володя.

— Приятно-приятно. Красавица! То-то я смотрю: где-то рядом ваши лица видел, — прокряхтел медведь.

— Вот как! Значит, ты уже в Москве начала с этим мутить… — Дэн резанул по мне взглядом Отелло.

Да что же за день сегодня такой? Кажется, мне можно было сразу под стол и кричать, что я домике. Но Володя взял меня за руку и отрезал:

— Нет. Не в Москве. Всё по порядку. Позвольте представить: Пётр Авдеевич Гуркало, директор компании «Нефть-Пром-Сибирь». Денис Гарин, спортсмен, менеджер и по совместительству сын владельца «Бета Капитал Банка».

— О, Александр Ильич Гарин — ваш родитель? — с официозным апломбом кивнул медведь.

— Мой, — буркнул Дэн с недовольной миной.

— Знакомы-знакомы, — причмокнул губами медведь. — Серьёзный у вас папаша, есть у нас с ним делишки общие. Какими судьбами оказались, молодой человек, на южных землях? По бизнесу или по делам личным?

— По личным, — Денис перевёл напряжённый взгляд с меня на Володю, не понимая, что происходит.

Я бы тоже хотела знать, хотя уже очень хотелось грабли в руки и ведро на голову. Что бы Оксана не наготовила на этот завтрак, съесть мне точно не удастся.

В столовую в сопровождении неизвестного мужчины крепкой наружности вошёл Кирилл. Я поразилась преображению: сейчас Кир выглядел официально, подтянуто, по-военному, словно никогда не носил футболку с Буддой, деревянные ожерелья из рудракш и фенечки на запястьях. Володя представил и вновь вошедших. Градус напряжения в воздухе увеличился, не замечал его только медведь.

Я не знала, что и думать. Я шла сюда спросить о любви, а попала на переговоры. Зачем тут нефтяник? Или для чего здесь я?

— Прошу к столу! — заявил Володя радушно, словно ничего не обычного не происходило, отодвинул для меня стул, перехватив его у Дениса. — Вы уж простите, у меня всё по простому, по деревенски, без слуг и официантов, но горничная готовит отменно.

— Завидую я тебе, Владимир Георгиевич, таким королём жить в своё удовольствие! — подмигнул медведь, садясь за стол, и снова взглянул на меня. — И где же я видел тебя, красавица? Так и вертится в голове что-то… зелёное.

Ну да, смузи с сельдереем и салат из одуванчиков, самых актуальных трендов, очень зож. Пора признаваться? Этого хотел Володя? Я внутренне содрогнулась и поправила футболку.

— Дело в том, что я…

— Ты сырников хочешь, я знаю, — перебил меня Вова.

Я поперхнулась, а он подмигнул нефтянику и погладил большим пальцем мою кисть.

— У неё зверский аппетит с утра. Как проснётся, сразу требует сырников. Но погоди, сейчас подойдёт ещё одна гостья, и можно будет приступать.

И тут в столовую внесла себя, как подарок… моя директриса! Оксана заглянула и закрыла за ней дверь.

У меня отвисла челюсть. Оксана не соврала: действительно стильная блондинка! Симпатичная, за сорок, с элегантным Ботоксом на лице, в облаке парфюма и деловом платье оттенка верблюжьей шерсти. Аглая Петровна не просто улыбалась, она цвела, сияла, источала порами мёд и харизму. Пока не увидела меня.

— Милена?! — Её брови изогнулись домиком.

— Здрассьте, — выдохнула я. Получилось похоже на свист.

Хотелось спросить у невозмутимого, как ноутбук в режиме сна, зачинщика сего действа: а коллекторы тоже будут? С битами и судебным постановлением? Или пока только знакомиться придут?

— Прошу, присаживайтесь. Это мои гости, как я предупреждал, — сдержанно улыбнулся ей Володя.

— Денис? — ещё больше удивилась директриса, а нефтяника не узнала, впрочем, она с ним и не была знакома воочию.

Алгая Петровна, недоумевая, села, поправила волосы, снова воззрилась на меня, словно я восстала из ада и вот-вот подойду, чтобы откусить у неё кусочек мозга. Я смотрела на неё с той же радостью. В горле у меня пересохло, я налила себе в бокал воды из хрустального графина и громко её выпила. Лучше, как и лосю в анекдоте, не стало.

И вдруг Дэн вскочил со стула, повернулся ко мне со злым лицом и выкрикнул:

— Не нужно мне это всё! Я предложил, ты отказалась. Аут! Мне тут больше делать нечего!

Растеряв неизменную вальяжность, он кинулся к двери, дёрнул за ручку. Та не поддалась.

— Заперто?! — поднялся стильно стриженный хохолок на макушке у Дениса.

— Сядь, — холодно сказал Вова. — Тебе придётся выслушать меня.

Дэн показал ему неприличный жест, выругался. Стукнул по двери кулаком, снова дёрнул её.

— Открой! Я требую меня выпустить! Или бомба с сиськами держит дверь с обратной стороны?!

— Зачем? — спокойно ответил Вова. — Дом современный. Умный. Блокирует двери и окна. Стёкла бронированные.

Нефтяник присвистнул, директриса охнула, я в изумлении посмотрела на Вову. Сейчас он был похож на диктатора. Холодного, трезвого, непреклонного. Он улыбнулся саркастически:

— Я же разработчик. Должен заботиться о безопасности проектов.

— Должен, конечно, — крякнул медведь, склоняя набок голову. — Но не объяснишь, Владимир Георгиевич, что тут происходит? Мы вроде о сделке договаривались, а тут что-то непонятное…

Дэн продолжил дёргать дверь. Директриса нервно переложила вилку с ножом, скомкала салфетку.

— И я требую! Владимир, вы говорили об организации свадьбы, — вступила она, — а тут «Десять негритят» какие-то.

— Ну что вы! — недобро рассмеялся Мессершмит, сжав мои пальцы. — У меня даже статуэток нет. Просто поговорим.

— Дверь открой! — потребовал Денис.

К нему подошёл безымянный шкаф и вежливо предложил:

— Присядьте, пожалуйста.

— Не буду!

— Да пусть скачет, если это ближе его природе, — пожал плечами Володя.

С расширенными глазами я наблюдала за его железобетонной выдержкой — он был так же сконцентрирован, как при пилотировании самолёта. Володя повернулся к нефтянику:

— Итак, Петр Авдеевич, начнём с вас. Сделки на поставку моих новых аппаратов вашей компании не будет.

— Что такое? В чём дело? — всполошился медведь.

— Потому что вы, судя по всему, не платёжеспособны.

— Как это?! Я?! — опешил медведь и побагровел. — У меня, по-твоему, денег мало? Насмешил, брат, насмешил!

— Ну если не мало, почему же не платите по счетам? — спросил Володя. — Как заявляет директор компании «VIP-ивент», корпоратив на сто персон в Барвихе — тот, на котором, мы кстати, встречались, вами оплачен не был.

— Я не… — начала было директриса и осеклась.

— Как это не был?! — подскочил на месте нефтяник, нахмурился и снова посмотрел на меня: — Оп-ля, зелёное! Коктейль из одуванчика… Барби?..

Я закусила губу и кивнула, краснея.

— Здесь закралась ошибка, — тускло проблеяла директриса.

Нефтяник вдруг хлопнул по колену и расхохотался:

— Аж хорошо стало, что вспомнил! Да кто ж знал, что ты, красавица, девушка нашего дорогого Владимир Георгиевича? Ну обматерил, осерчал, помню-помню! Прости, вспылил. Характер такой. Но ты не сердись, я потом разобрался, что сам подписал смету впопыхах. Секретарша моя новая подсунула на подпись. Ей-то понравилось, что ты там напредлагала, она из этих… тьфу, прости Господи, из веганов. Тоже петрушкой по утрам в офисе воняет!

— Ясно… — выдавила из себя я.

— Ну и почему же вы не заплатили? — уточнил Володя.

— Заплатил! Всё до копеечки. По смете. Какой недоверчивый! Тебе выписку банковскую показать, что ли? — возмутился нефтяник.

— А вот директор агентства «VIP-ивент» утверждает обратное. Кстати, не представил вас — вот она лично — Аглая Петровна Маркович, — указал королевским жестом на директрису Володя.

Та сидела прямо с выпученными глазами, как вздыбленная на солнце вобла от кутюр.

— Вы пригласили меня сюда для организации свадьбы, а не… — процедила она, поджав губы.

— Пригласил. Хотел сюрприз моей девушке сделать, но вышел другой, как видите, — усмехнулся Володя. — Опасно делать сюрпризы! Больше не буду.

Он снова погладил меня по руке.

— Я не собираюсь оправдываться! Милена сама сбежала! — фыркнула директриса. — Не довела дело до конца. Так что не рекомендую жениться. И вас обманет и сбежит!

— Это я сам решу. Сейчас вопрос другой: вы названиваете моей Милене, требуете денег — три с половиной миллиона рублей за неоплаченные счета плюс компенсации за моральный ущерб и потерю репутации агентства, которой не было. Почему?

— Она придумала всё! — сказала едко директриса. — Наверное, хочет вас обвести вокруг пальца и деньги содрать.

— Да как вы можете?! — воскликнула я, подскочив.

— Могу, милочка. Я не то могу. За собой следи! — теперь директриса была похожа не на Мэрил Стрип, а на Шапокляк — нос длинный, масть разная.

Коренастый, пахнущий магаданскими копями нефтяник встал с места и стукнул кулаком по столу.

— Ща мочь перестанешь, — рыкнул он. — У нас в Сибири разговор короткий. Маленько врежу и не посмотрю, что баба. Ты что ж, Аглая едрить Петровна, имя моё порочишь?

Ты взбрыкнула:

— Да не я это! Это всё он! — и ткнула пальцем в Дэна. — Сказал, любые деньги заплачу, чтобы вернуть эту сумасбродку в семью! Что, не так? Чего молчишь, Денис, барашком рождественским притворяешься?

— Дэн?.. — опешила я. — Ты…

— Я вообще-то не поручал деньги вымогать, — пробормотал он.

— Любыми способами, значит, любыми способами, — фыркнула директриса. — Я сказала три с половиной миллиона, ты согласился. Какие ко мне вопросы?

Я смотрела на бывшего, теперь измена показалась простой проделкой.

— Зачем, Дэн? — прошептала я. — Зачем тебе это было нужно? Зачем вообще тебе я?

Тот повёл плечом дёргано. Развернулся, сунув руки в карманы, и заявил:

— Затем, что ты меня устраиваешь! Мне нравится, что когда мы входим с тобой в клуб или казино, все оборачиваются. Завидуют! У меня должно быть всё самое лучшее! Ты моя женщина, мы хорошо смотримся вместе. Этого мало? Нет, все так живут! Золотой стандарт! И даже если я изменял тебе, какая разница? Всех интересует картинка! Я ещё готов на тебе жениться: ты живёшь без проблем, я не мешаю; я живу без проблем, ты не мешаешь. Как раньше. Приятный секс, минимум обязательств. Всё хорошо.

— Дэн! — ужаснулась я, прикрыв рот, потому что только сейчас увидела себя его глазами. Золотая конфетная обёртка. Пустая. И ужас — он не говорил, чтобы обидеть меня, он в это верил! Где были мои глаза и уши? Ведь я тоже видела лишь картинку — ту, что нарисовала и придумала, а вот он, настоящий. Боже…

— Ты забыл добавить, что если будешь женат, отец-банкир не сможет навязать другой брак ради слияния капитала, как сейчас, не так ли? — вставил Владимир.

Денис вспылил и покрылся красными пятнами:

— Да откуда ты взялся такой?! Чего разнюхиваешь всё? Лезешь в нашу жизнь?! Я и Милена сами разберёмся!

— Так, как сегодня? — вдруг догадалась я, сердце кольнуло. — Ведь этот бабий бунт и обвинения в ведьмовстве без тебя не обошлись, правда, Дэн?

— И ведь почти сработало, — цинично заявил Денис. — Одной приплатил, другие сами дуры. Аглая, кстати, посоветовала, — ткнул пальцем в директрису бывший жених.

— А что? Это тоже ивент, — заявила та нагло.

— Меня от вас тошнит, — сказала я.

И это было буквально. Оказывается, люди могут быть настолько токсичными, что одним их присутствием можно отравиться. Я не вышла за него замуж! Боже, какое счастье!

Я встала из-за стола и отошла к окну. За бронированными стёклами светило солнышко, летали стрекозы и бабочки, вдали по степи мчался вороной конь, догоняя рыжего и серого; золотой россыпью переливались под небом одуванчики.

В кустах возле моего дома толкся козёл Васька, а на моём порожке сидел в панамке Адамыч, милый деревенский шизофреник с кошачьей философией, разглядывая что-то.

— Ну и достаточно. Пора заканчивать. Это не ивент, господа. Это вымогательство и мошенничество, — сказал Володя, поднимаясь.

Спортивный незнакомец в пиджаке коротко подтвердил.

— Ставлю вас в известность, господа, что весь разговор вёлся под запись в соответствии с оперативно-розыскными мероприятиями по делу о вымогательстве, — продолжил Володя.

Я поражённо обернулась. Он не переставал меня удивлять!

— Господин Сергин — представитель правоохранительных органов, которому и поручено вести это дело.

Незнакомец в пиджаке кивнул и показал корочку. В столовой повисла пауза.

Володя подошёл ко мне и взял за руку, передавая моим ледяным пальцам тепло.

— Вымогали вы у Милены. Я бы дал уголовному делу против вас обоих ход. Но решать не мне, что с вами делать. Ей.

Я сглотнула. Взглянула на Дэна с директрисой и поразилась — они внезапно стали необъяснимо похожими, гримасами ли, близнецовым ли гадством? Меня ещё больше замутило.

— Достаточно подписать заявление, Мил, — тихо сказал Володя.

Я мотнула головой.

— Дэн, Аглая Петровна…

Они уставились на меня оба. И правда похожи.

— Я бы хотела просто вас больше не видеть. А то вырвет…

— Милаш, ты… — начал было бывший.

— Никогда! — гаркнула я.

И Володя повторил:

— Решено. Значит так и будет. Вы оба не показываетесь больше на глаза Милене Павловне Рыжиковой, не беспокоите её письмами, звонками, вымогательствами, предложениями, ивентами. Увидите на улице, переходите на другую сторону. Иначе делу будет дан ход. Запись у меня есть. И у господина Сергина.

Тот кивнул.

— И не забудьте об огласке в СМИ, — добавил Кирилл и открыл дверь в столовую легко, даже без нажима.

* * *

Эти двое пообещали требуемое и вылетели из столовой один за другим. Сергин и Кирилл вышли за ними. Мне было душно и странно. Володя подошёл и открыл окно настежь, словно почувствовал. В комнату залетел свежий ветер и запах степей. Где-то заблеяли бараны, кудахтали куры. Мне на нос сел комар. Я смахнула его, а мой Месершмитт взял в тёплые ладони мои холодные пальцы и проговорил:

— Я посчитал, что нужно решить всё и сразу. В один момент. И забыть. Прости, я вижу, что тебе трудно.

— Кажется, правда — это всегда трудно.

— Ты сердишься на меня?

— Нет, — шепнула я.

Володя выдохнул с облечением, притянул меня к себе и поцеловал в лоб:

— Тебя больше никто не обидит. Ты свободна для любых решений. Жить где хочешь, делать, что захочешь. А я буду рядом. Если позволишь.

Я посмотрела на него. В его карих глазах всё так и было: нежность, любовь и лучики солнца.

— Пожалуйста, будь, — сказала я, вдруг осознав, что он подарил мне сегодня… свободу! И был в этом честен. Какое новое чувство!

— Буду, — сказал Володя и обнял. — Ты такая красивая!

Я затихла у него на груди, в его тепле, запахе, в ощущении дома. Как приятно чувствовать себя Родиной — той, кого защищают! И не предают.

* * *

— Кхе, кхе… Мда. Ну так а завтракать будем? — вдруг подал голос забытый нефтяник. — Раз уж сделки нет, хоть мяса поесть. Не знаю, кто как, а я от таких сцен по две тысячи калорий теряю. Нервишки…

Володя обернулся.

— Ну почему же без сделки? Теперь всё выяснилось, можем продолжить сотрудничество.

— Кхе, кхе, — радостно прокашлял медведь в бороду. — Вот и ладненько. Только от завтрака я всё равно не откажусь. Голодный такой, что вот-вот талия появится. Это, знаете ли, чревато…

— Прошу, угощайтесь, — радушно указал на стол Володя. — Может, и выпьете чего покрепче?

— Обязательно. Приму, как лекарство.

Судя по голосам из коридора, к нам возвращались Кирилл и суровый товарищ Сергин. А со звуками из окна — нормальная жизнь.

— Та-ак, что тут у вас? — потёр руки нефтяник и раскрыл серебряную крышку-колокол над одним из блюд и, обнаружив стакан с густо-травяным напитком, присвистнул: — О-о нет! Опять бурда из петрушки?!

— Из сельдерея. Рассвет во Вьетнаме. Ностальгический, — с улыбкой ответил Володя. — А стейк, колбаски и рёбрышки на блюде от вас справа. Выбирайте!

И все рассмеялись.