Глава 37. Воскрешение
Тьма. Густая, липкая, абсолютная. Я пытаюсь сделать вдох, но легкие не слушаются, и из них вырывается только кашель. Память вспыхивает обрывками: стрела, пронзающая грудь, нестерпимая боль и искаженное отчаянием лицо Цзян Вэя.
Я умерла? И меня похоронили?!
Я судорожно пытаюсь сесть и скидываю какую-то ткань, которой была накрыта. Руки слепо скребут по чему-то шероховатому и деревянному. На миг мне кажется, что я в гробу, и паника подкатывает к горлу. Но вскоре я понимаю, что тут слишком свободно для гроба, а пальцы вместо стенок нащупывают что-то вроде ящиков и пыльных мешков.
Внезапно в нескольких шагах от меня воздух начинает мерцать. Сначала это просто размытое пятно холодного, синевато-белого света. Оно пульсирует, растет, и постепенно в его центре проступают знакомые черты. Лань Сюэ. Ее полупрозрачное тело колышется, как пламя свечи на ветру, отбрасывая призрачные блики на стены и груды ящиков вокруг, но вскоре приобретает почти материальную плотность.
— Ты жива, — ее голос звучит глухо, словно доносится из-под толщи воды. — Вернее, снова в сознании.
— Сюэ? — мой собственный голос — хриплый шепот. — Что… где мы?
— Не знаю, я сама очнулась только что. Похоже на какой-то склад. Ты потеряла сознание, и я тоже отключилась. Впервые за долгое время. Это было странно. Похоже, наша связь сильнее, чем мы думали.
Призрачное сияние усиливается, и я наконец могу осмотреться. Мы находимся в каком-то тесном помещении, заваленном деревянными ящиками с иероглифами «стрелы». Запасники у южной стены. Значит, я недалеко от того места, где меня подстрелили. Странное место для подстреленной принцессы. Как я тут вообще оказалась?
Я машинально ощупываю грудь. Под пальцами — грубая ткань тренировочного костюма, засохшее пятно крови и... никаких следов раны. Ни дыры, ни шрама. Только прореха в одежде и запекшаяся кровь напоминают о смертельном ранении.
В панике проверяю, есть ли у меня пульс, и к своему удивлению с легкостью его обнаруживаю. Сердце бьется быстрее, чем положено, но это из-за страха. Кожные покровы теплые и мягкие, боль от щипка ощущается, дыхание присутствует, так что я определенно жива.
— А чему ты удивляешься? — Лань Сюэ парит передо мной. — Сюда ты попала после того, как воскресла в моем теле. Сейчас ты просто воскресла второй раз. И ты же сама советовала темным заклинателям головы рубить, потом сжигать по отдельности, чтобы они не восстановились. Тебе никто ничего не отрубил, вот ты и восстала заново.
— Надо выбираться отсюда, — бормочу я, отталкиваясь от ящика.
Дверь найти легко — щель под ней отмечена бледной полоской лунного света. Холодный ночной воздух ударяет в лицо. И вместе с ним — запах. Густой, тяжелый, невыносимый запах спекшейся крови, смерти и разложения.
Мы где-то в узком переулке между глухими стенами вспомогательных построек, недалеко от южных ворот. Кругом царит мертвая, зловещая тишина. Ни криков, ни лязга оружия, ни стонов раненых. Только ветер гуляет по опустевшим улицам запретного города.
— Что случилось? — шепчу я, обращаясь больше к себе, чем к призраку.
— Я узнаю, — Лань Сюэ растворяется в темноте, становясь невидимой.
Я остаюсь одна, прижавшись спиной к стене, и стараюсь дышать неглубоко, чтобы не чувствовать этот ужасный смрад. Сердце от дурного предчувствия колотится где-то в горле. Так проходит несколько минут, показавшихся мне вечностью.
Внезапно Лань Сюэ возвращается. Ее светящийся силуэт дрожит и дергается, словно она едва может удерживать форму, глаза горят диким, почти безумным огнем. Она не говорит, а словно выдыхает слова, полные такого ужаса, что мне становится физически плохо.
— Пока ты была мертва, враги снова пошли на приступ. Вместе с теми, из пруда. Со всех сторон. Защита пала… все… все…
Она запинается, и я вижу, как по ее призрачным щекам катятся слезы из чистого света.
— Императора и всех его сыновей… — она делает паузу, чтобы собраться с силами. — Их убили. Головы выставили на всеобщее обозрение на копьях перед южными воротами. Остальных просто свалили в одну кучу и бросили так.
Мир переворачивается с ног на голову. Земля уходит из-под ног. Я слышу свой собственный стон, словно со стороны. Нет. Не может быть. Не после всего. Не тогда, когда уже казалось, что мы победили. Не тогда, когда я наконец-то…
Минфэн. Его усталая улыбка, его помощь во всех моих начинаниях. Наши планы на будущее империи.
Цзян Вэй. Его взгляд, полный признания. Его рука, поддерживающая меня. Рассвет.
Что-то во мне ломается, я слышу хруст и чувствую боль, будто ребра треснули, но в то же время знаю, что мои кости целы. Сломалось что-то другое, какие-то ограничения внутри меня. Ужас отступает, его место занимает холодная как лед сила. Я медленно выпрямляюсь. Во мне словно бы открылась пропасть, в которую начала стремительно стекаться Ци смерти.
Некроманты на поле боя практически непобедимы, и пусть я всего лишь жалкая самоучка, но даже я наконец-то понимаю, в чем скрыта истинная сила. Каждый человек, погибший тут, отдает мне часть своей энергии, и каждого я могу призвать к себе на службу, и не важно врагом он был или союзником. Если прошлой ночью я сумела поднять лишь пару сотен, то сейчас подниму всех.
Силы во мне так много, что она выплескивается через край и разливается вокруг. Земля вздрагивает под ногами, и на миг мне приоткрывается история того, как здесь умирали люди. Не только сегодня, но и за сотни лет до моего рождения. Особенно ярко чувствуется момент смерти того небожителя.
Раньше на этом месте находился научный городок, где разрабатывали оружие. И когда началось внезапное нападение, ученым, в отличие от военных, не надо было дожидаться приказа от главнокомандующего, поэтому они успели совершить один выстрел. И убили бога. Остальные небожители пришли в ярость из-за этого и обратили город в пыль.
Однако я запомнила, как умирал тот небожитель и как отчаянно цеплялся за жизнь, когда его тело распадалось под действием оружия. Он успел отпечатать себя на изнанке реальности и тем самым не отправился на перерождение, а застрял тут словно признак. Но теперь я собиралась исправить это недоразумение.