Глава 46. Редкая красота

Мы покидаем городок на следующий день и некоторое время просто продвигаемся вперед без конкретной цели. Как я и планировала, мы помогаем людям, попавшим в беду, правда, ни одного сверхъестественного происшествия и никаких призраков нам не встречается.

Однажды, проезжая через участок дороги, пролегающий между густым лесом и скалистым обрывом, мы натыкаемся на перевернутую повозку. Рядом – два тела. Оба со стрелами в спине.

– Разбойники, – констатирует Минфэн, его голос лишен эмоций, но я чувствую, как его рука сжимает рукоять меча.

Принцу не докладывали о том, насколько часто случаются нападения на дорогах. Пока дело не касалось кого-то знатного или достаточно богатого, разбойники могли хоть целые деревни вырезать, и никого это не волновало. И теперь, лично столкнувшись с пострадавшими, Минфэн ощущал вину, что не разбирался с этим вопросом более дотошно.

Мы уже собираемся двинуться дальше, как до нас доносится отдаленный шум – крики, лязг металла, ржание лошадей. Ни слова не говоря, направляемся на звук.

За поворотом открывается картина нападения. Небольшой, но явно богатый торговый караван отчаянно обороняется. Охрана, человек пятнадцать, отбивается от вдвое превосходящей их банды разбойников. Уже несколько стражников лежат бездыханными, а нападающие, почуяв легкую добычу, напирают с ожесточением. Я вижу, как один из грабителей, коренастый мужчина с обожженным лицом, заносит топор над головой молодого торговца.

Минфэн посылает коня в галоп, выхватывая меч. Я спешу следом, Сяо Лун с костяным щелканьем несется рядом.

Первую стрелу, выпущенную в меня из чащи леса, я вижу как будто в замедленной съемке. Деревянное древко, темное оперение, острый наконечник. Не так давно меня подобной штукой убили, и я даже не успела понять, что случилось. Сейчас же мое тело реагирует само. Рука взмывает вверх, и пальцы сжимаются вокруг древка, словно стрела просто висела в воздухе, а не неслась ко мне с пугающей скоростью.

Рядом слышны резкие звуки – Минфэн даже не замедляет ход, его клинок описывает короткую дугу и срезает на лету сразу три стрелы, нацеленные в него и коня. Он выглядит абсолютно спокойным.

– Не зевай! – бросает он мне через плечо, врезаясь в гущу схватки.

Его меч – это воплощение смерти. Никаких лишних движений, никакой бравады. Он убивает разбойников так равнодушно и легко, будто сорняки выдергивает. До битвы в запретном городе меня бы это ужаснуло, а сейчас уже не вызывает особых эмоций. В любом случае, этих разбойников ждала бы только казнь, если бы нам вздумалось отловить их и привести в ближайший город. Так зачем затягивать и тратить казенные деньги на суд?

Я встряхиваю головой и бросаю пойманную стрелу обратно в лес. Слышен короткий крик. Лань Сюэ, невидимая для всех, кроме нас, проносится над головами разбойников. Я не вижу, что она делает, но несколько нападающих вдруг замирают, их глаза закатываются, и они оседают на землю без сознания, а из их ртов и носов идет кровь.

Бой затихает так же быстро, как и начался. Наступает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием выживших торговцев и стонами раненых. Глава каравана, седой мужчина с умными глазами, подходит к нам, низко кланяясь.

– Благодарим, господа заклинатели! Вы спасли наши жизни и наш товар! Мы вечно будем в долгу!

Я говорю несколько подобающих фраз и отказываюсь от благодарностей, прошу только похоронить тех бедолаг, что погибли неподалеку от рук разбойников. Когда мы собираемся отправиться дальше, Минфэн не упускает возможности подколоть меня.

– Ну что, сестренка? – его голос звучит притворно-заинтересованно. – Присмотрела кого-нибудь для своего будущего гарема? Может, того рослого парня с повозки? Или предпочитаешь более зрелых мужчин, как глава каравана? Он, кажется, смотрит на тебя с обожанием.

– Заткнись, – шиплю я в ответ.

Минфэн издает короткий издевательский смешок и отъезжает, продолжая покачиваться от беззвучного хохота.

Это становится нашей новой традицией. За последнее время мы спасли еще пару караванов, помогли во время пожара, однажды даже нашли заблудившегося ребенка в лесу. И после каждой такой истории Минфэн с убийственной серьезностью подходил ко мне и начинал обсуждать «кандидатов»:

– Видела, как тот кузнец из последней деревни на тебя смотрел? Ростом, правда, не вышел, и лицо… ну, скажем так, характерное. Зато сильный! В хозяйстве пригодился бы. А помнишь того писаря в городской управе? Худой, бледный, но взгляд умный! Для разнообразия.

У Лань Сюэ дела обстояли не лучше. Она к этому времени уже успела обследовать несколько кладбищ и заброшенных поместий в поисках «перспективных» призраков, но никого подходящего так и не нашла. Мертвые красавчики, кажется, встречались еще реже, чем живые.

Правда, горькая и очевидная, заключается в том, что красивых людей в этом мире, особенно среди простолюдинов, не так уж много. Суровая жизнь, тяжелый труд, плохое питание и постоянное солнце делали свое дело. Аристократы, конечно, ухоженнее, но мы специально избегаем крупных городов и знатных особ. Слишком велик риск, что кого-то из нас узнают, все же из императорской семьи именно мы двое были наиболее публичными персонами: ездили по делам, присутствовали на приемах, участвовали в парадах и празднованиях.

К этому времени слухи о падении запретного города уже обросли самыми невероятными подробностями, и обстановка в империи накаляется. Каждый уважающий себя военачальник или губернатор стягивает войска, надеясь урвать свой кусок пирога. Хорошо хоть предупреждение, высеченное на стене, сработало – никто пока не рискнул сунуться на проклятое пепелище на месте дворца.

Ходят смутные слухи о странной болезни, поразившей несколько человек в столице, но, к нашему облегчению, мор так и не разгорелся. Школа Белого журавля, которую основали после моих лекций по медицине, справилась с бедствием. Я с тихой гордостью понимаю, что сделать мир хоть немного лучше, мне все-таки удалось.