Глава 49. Лу Чэн

Старейшина Лю навещает меня на следующий день. Его визит - тягостный спектакль вежливости. Он что-то бормочет о «недопонимании среди молодежи», о «благородной снисходительности» и «необходимости найти взаимовыгодный путь». Я слушаю, сидя с каменным лицом, и не понимаю ровно ничего. То ли он извиняется за своих учеников, то ли завуалированно предлагает мне выбрать любого, кто приглянется, в обмен на наше дальнейшее покровительство. Его речь - сплошной туман, в котором тонут все смыслы.

Я прошу старейшину собрать всех учеников в главном зале, и вскоре они стоят передо мной – ряды испуганных, любопытных, осуждающих лиц. Чжан Жуй прячется в толпе, не смея поднять на меня глаз.

- Я глубоко разочарована, – мой голос звучит холодно и ровно. – Я пришла сюда в поисках единомышленников, надеясь найти друзей на пути совершенствования. Но столкнулась с трусостью, сплетнями и предательством. Я не знаю, какую грязную историю вы услышали, и действительно не понимаю, почему Чжан Жуй отреагировал таким подлым образом на предложение отправиться с нами в путешествие.

Я обвожу их взглядом, но пока не понятно, верят ли они моей версии событий, или придерживаются той, что поведал главный ученик. Напоследок я решаю ему отомстить и добавляю:

– Я покидаю Вершину Туманного Леса сегодня. И когда сюда придут те, кто жаждет ваших земель, когда Школа Парящего Меча окончательно раздавит вас, помните, что виновник вашего падения стоит среди вас. Он оттолкнул руку, которая могла бы вас спасти.

После этого разворачиваюсь и ухожу под гробовое молчание, разорванное лишь чьим-то сдавленным всхлипом. Такое ощущение, будто до них только сейчас дошло, что распускать сплетни о сильной заклинательнице - плохая идея, и что у этого непременно будут неприятные последствия.

Чтобы я могла прийти в себя после этого унизительного провала, мы отправляемся в самый крупный и известный город в мире цзянху. Если уж где и найдутся «широко мыслящие» красавцы, то только здесь.

Город поражает воображение. Не похожий на строгую столицу, он ярок, шумен и многолик. Воздух гудит от энергии, смешивая запахи пряностей, духовной пищи и металла. Повсюду мелькают заклинатели всех мастей – в шелках и лохмотьях, с мечами и посохами, верхом на фантастических существах или вообще босиком.

Мы снимаем роскошные апартаменты в лучшей гостинице «Нефритовый Дракон», и вскоре расходимся по своим делам. Лань Сюэ улетает обследовать местные кладбища и старинные поместья – ее охота на призрачных красавцев продолжается, несмотря на мои неудачи в деле собирания гарема. Минфэн направляется в район оружейных лавок и тренировочных залов.

А я иду заедать горе. Я услышала от других постояльцев о знаменитой жареной утке из ресторана «Небесные Врата» и, движимая голодом и жаждой новых впечатлений, пускаюсь на ее поиски. Мой путь пролегает через главный рынок. Он огромный и пахнет тысячей специй, жареным мясом, душистыми травами и еще тысячей самых разных ароматов.

Я брожу между рядами, пробую засахаренные фрукты, пирожки на пару и какую-то острую лапшу. Временами я спрашиваю дорогу до ресторана с уткой, и меня отправляют все дальше и дальше вглубь торговых рядов.

Поглощенная своими мыслями о гаремном фиаско и ароматами еды, я сама не замечаю, как сворачиваю не в тот проулок. А потом еще в один. И вот я уже в лабиринте узких, грязных улочек. Я останавливаюсь, пытаясь сориентироваться, и слышу шаги за спиной.

Из-за угла выходят трое мужчин. У них откровенно бандитский вид, грубые лица и взгляды хищников, учуявших легкую добычу. Один, самый крупный, со шрамом на щеке, потирает руки.

- Ну что, сестричка, - сипло говорит он, оскаливая кривые желтые зубы. - Заблудилась? Давай-ка мы тебя проводим. И кошелечек твой заодно проверим. А там, глядишь, и еще чем поживимся.

Он делает шаг ко мне, его товарищи расходятся по бокам, отрезая пути к отступлению. В их глазах - уверенность и алчность. Они видят богато одетую молодую женщину одну в глухом переулке, ведь меч и Сяо Луна я оставила в гостинице, чтобы не распугивать окружающих. Идеальная жертва по мнению любого негодяя.

И впервые за долгое время на мои губы наползает настоящая, невымученная улыбка. Наконец-то что-то простое. Что-то понятное. Гнев и разочарование от провала в школе находят наконец точку приложения.

- Прежде чем мы начнем, ответьте на несколько вопросов. Вы часто так развлекаетесь? Нападаете на одиноких женщин? Или просто грабите прохожих?

Глаза бандитов выражают недоумение. Видимо, их жертвы обычно не заводят светские беседы перед ограблением.

- Я пытаюсь понять, - продолжаю я мягко, - насколько сильно вас нужно избить. И стоит ли после этого тратить время и сдавать вас местной страже, или же просто оставить здесь с парой сломанных костей в назидание другим.

Мой тон, абсолютно спокойный и деловитый, озадачивает их куда сильнее, чем крик. Они переглядываются. Тот, что со шрамом, хмурится.

- Что? - сипит он.

- Я спрашиваю, насколько вы отъявленные негодяи, - терпеливо повторяю я. - От этого зависит степень расплаты.

Но закончить допрос мне не дают. Из-за спин бандитов, со стороны входа в переулок, раздается четкий, уверенный голос:

- Отпустите ее. Немедленно.

Бандиты резко оборачиваются. В проеме между грязными стенами стоит очень красивый молодой человек. Черты лица будто выточены резцом мастера, высокий лоб, умные, сияющие глаза. Одет он в бело-голубое ханьфу, на поясе меч, а по осанке и энергии, что от него исходит, сразу ясно - он заклинатель.

В голове у меня щелкает переключатель. План «справедливая и жесткая расправа» мгновенно сменяется планом «дева в беде». Я тут же убираю с лица все следы предвкушающей улыбки, губы трогательно дрожат, глаза расширяются от мнимого ужаса, я прижимаю руки к груди и делаю шаг назад, к стене, пытаясь выглядеть как можно меньше и беззащитнее.

Троица в отчаянии переглядывается, понимая, что нарвалась на того, кто ей не по зубам, однако бежать некуда.

Я едва успеваю рассмотреть то, что происходит дальше. Никаких вспышек энергии, никаких зрелищных приемов, просто вскоре все трое лежат на земле без сознания. Весь бой занял меньше десяти секунд.

Красавец даже не запыхался. Он отряхивает рукава и поворачивается ко мне. Его взгляд тут же смягчается.

- С вами все в порядке, госпожа? Они вас не успели обидеть?

- Я... я... - я делаю прерывистый, дрожащий вдох, прикладываю ладонь к виску, изображая легкое головокружение. - Нет... слава богине Гуаньинь, что вы появились. Я так испугалась.

Я делаю шаг к нему, слегка пошатываясь, и цепляюсь за его локоть, как утопающий за соломинку. Моя хватка уверенная и крепкая - чтобы точно никуда не сбежал.

- Я не знаю, как и благодарить вас, - лепечу я, глядя на него снизу вверх с предельной искренностью. - Вы мой спаситель! Позвольте хоть угостить вас обедом в знак благодарности!

Он мягко улыбается, и от этой улыбки у меня на секунду перехватывает дыхание по-настоящему. Он действительно невероятно хорош собой. С трудом беру себя в руки и продолжаю уговаривать спасителя, и в конце концов он соглашается на ресторан. А я понимаю, что быть девой в беде - самая выгодная стратегия, это намного лучше, чем спасать кого-то самой.

- Могу ли я узнать имя моего благодетеля?

- Меня зовут Лу Чэн.

И мир вокруг меня на миг словно теряет материальность. Звуки рынка глохнут, краски блекнут. Кровь стучит в висках. Я покачиваюсь, чувствуя, что сейчас и правда в обморок упаду.

Лу Чэн! Это имя протагониста! Я должна была сразу догадаться, что такой ослепительно красивый парень не мог быть простым прохожим.

Сюжет настиг меня даже здесь, в грязном переулке. Ирония судьбы поистине беспощадна. Мое притворное головокружение становится самым что ни на есть настоящим. Перед глазами плывут темные пятна.

- Госпожа? Госпожа, что с вами? - голос протагониста доносится будто издалека, полный искренней тревоги.