Глава 19

Лев На первые пару секунд Полина замирает, а потом открывает рот и так сильно кусает мою губу, что я чувствую, как под ее зубами лопается кожа. Отрываюсь от нее и слизываю алую каплю. – Ебанутая! – рявкаю. – Конченный! – парирует Полина. Но бесит не это. А то, что привкус крови смешивается со вкусом самой Полины. Не знаю, как я это определяю, но в этот момент я каким-то шестым чувством понимаю, что мне пиздец. Что это не вкус, а гребаная отрава. Яд, который слишком быстро впитывается в мои сосуды и бурлит там, отравляя весь организм. Полина не успокаивается. Поднимает руку и замахивается, чтобы залепить мне пощечину, но я перехватываю, сжав кисть в своей руке. – Еще раз ударишь – получишь сдачи, – цежу, глядя в упрямые глаза. – Ну, конечно, – язвительно парирует она. – Это все, на что способны золотые детки. Издеваться над слабыми девочками. А что вы так по лесу не гоняете какого-то здорового парня? Боитесь отхватить ответочку? Истерика закончилась и, кажется, Полину понесло. – Откуда у тебя медальон? – спрашиваю, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Пошел ты! – выплевывает она, брезгливо скривившись. – Я таким подонкам, как ты, не отчитываюсь. Верни мою одежду! – Пошла ты! – отвечаю взаимностью и, нажав на кнопку “Старт”, завожу машину. – Выпусти меня! – снова начинает нервничать Полина, когда я сдаю назад. На панели высвечивается куча сообщений в групповом чате. Потом перезвоню пацанам. Но я успеваю выхватить одно сообщение, которое сейчас важно: Адам: “Вещи закинули в ее машину” – Остановись! – кричит Полина, когда я выруливаю на дорогу и вдавливаю тапку в пол, разгоняясь. Она быстро нащупывает ремень безопасности и пристегивается. – Ты убить нас решил?! Придурок! – Хватит верещать! – Верни мои вещи! – Они уже у тебя в машине, – отвечаю и сворачиваю на дорогу, ведущую в город. – Отвези меня домой, – требует Полина, а я хмыкаю. – Отуда у тебя медальон? – Сдался он тебе! Это мое личное! Я не буду этим с тобой делиться! Чертова упрямая сучка! Неужели так сложно рассказать?! Три-пять слов, и я от нее отстану! Но нет, эта идиотка продолжает и дальше испытывать мое терпение. – Ты бессмертная, что ли? – А ты решил это проверить? Стой! – выкрикивает, когда я иду на обгон по встречке, а потом резко даю вправо, чуть не поцеловав тачку, которая на бешеной скорости неслась на нас. – Идиот! Ты нас угробишь! – Откуда медальон, Полина? – повторяю свой вопрос и снова вылетаю на встречку. Впереди нас грузовик. Ослепляет фарами, но я примерно прикидываю, с какой скоростью он движется. Полоса справа пустая, так что я несусь по встречке, отлично понимая, когда мне надо съехать с нее. – Остановись! Лев! Съезжай со встречки! Чтоб тебя черти разорвали! – кричит Полина, а потом начинает верещать. Я резко сдаю вправо, возвращаясь на свою полосу. – Так откуда медальон? – задаю тот же вопрос, а Полина рычит. Вцепившись в ручку двери, бросает на меня взгляд, полный ненависти. Я не смотрю на нее, но чувствую, как она испепеляет меня. Наверное, в ее мечтах я, как самый ужасный монстр, уже превратился в горстку пепла. Только в твоих влажных фантазиях, малышка. – Ну? – подначиваю ее дать ответ. – Зачем тебе это знать? – спрашивает она, когда мы заезжаем в город. – Отвези меня домой. – Отвезу, если скажешь. А так у нас еще вся ночь впереди. – Сбросив скорость, расслабляюсь и медленно качу по городу. Так медленно, как никогда не езжу. – Покатаемся. Может, ты наконец ответишь на мой вопрос. – Да зачем тебе это?! – рявкает она, сжимая через ткань футболки свое сокровище. От меня не ускользает этот жест. Полина уже который раз хватается за медальон. Как будто он ее успокаивает. Это пробуждает во мне странные чувства. Давно забытые чувства заботы, желания защищать и оберегать. Раздражает. Я пообещал себе больше никогда так ни к кому не относиться. Но эта гребаная Полина… она путает все карты. Наверное, поэтому с ней я особо жесток. Потому что дрянь, сама того не подозревая, дергает за такие струны внутри меня, от звона которых меня всего трясет. – Почему ты постоянно хватаешься за эту цацку? – спрашиваю я. – Потому что хочу. – Это не ответ. – Отвали, а? – устало произносит она и, уткнувшись локтем в панель двери, упирается подушечкой ладони в свой лоб. Я всеми силами стараюсь отогнать от себя догадку, но из-за того, что она настырно лезет мне в голову, я то и дело отрываю взгляд от дороги, чтобы изучать Полину. Неужели и правда она? Если да, то у меня к ней пара вопросов. Даже не так, требований. Я хочу знать, почему… – Этот медальон меня успокаивает, – перебивает мои мысли Шубина. – Он был со мной в мои самые сложные дни. Единственный предмет, который помогает немного прийти в себя после потрясений. – Откуда он у тебя? – спрашиваю севшим голосом, боясь услышать ответ. Потому что я, черт подери, уже знаю, каким он будет. И знаю, какой пиздец наступит, когда я его услышу. Чувствую, как в горле клокочет новая порция ярости. Я не собирался больше никогда видеть ни эту подвеску, ни эту девчонку. И сейчас Полина путает все карты, заставляя меня нервничать. А я очень это не люблю. – Ох, как ты достал, – вздыхает она. – Мне его подарил один мальчик. Еще в детском саду. Он был влюблен в меня и решил отдать эту подвеску. С тех пор я с ней не расстаюсь. Доволен? – снова тяжелый вздох. Доволен?! Доволен, блядь?! Да я готов сейчас рвать и метать, крушить все вокруг. А, самое главное, разорвать саму Полину за те эмоции, которые сейчас поднимаются из самых глубин и бурлят в горле. Долбаная шутка судьбы! Кринжатина какая-то. Мне надо как можно скорее избавиться от Полины. Высадить ее у ее дома и свалить подальше, пока не ебнуло. Прибавляю скорость и, чтобы заглушить мысли в своей голове и не дать Полине сказать еще хоть слово, врубаю музло так громко, что глушит даже меня. Во двор Полины буквально влетаю. Лавирую между криво припаркованными тачками и останавливаюсь напротив ее подъезда. – Вали, – цежу, чуток приглушив музыку. Полина тут же отстегивает ремень и выскакивает из машины. Я жду, что она поторопится сбежать от меня, но она наклоняется и смотрит на меня через пассажирское окно. Кривится и показывает фак. Резко лупанув по газам, я с пробуксовкой вылетаю из двора гребаной Шубиной. Еду переваривать то, что она сказала.