Глава 24

Полина – Чего тебе? – рявкаю, пытаясь выдернуть локоть из захвата. – Поговорить, – отвечает он. Кривится так, будто это я его остановила и заставила вступить со мной в диалог. Нахмурившись, Лев поднимает руку и касается кончиками пальцев царапин на моей щеке. Снова кривится. Я дергаю головой, уходя от этого контакта. – Не трогай! – рычу. – Отпусти! – Слишком много требований от той, кто слабее. – Я не слабее! Пусти, сказала! – Полина, – вздыхает он. – Не брыкайся. – Поехали посидим где-нибудь. – Ты серьезно? – задыхаясь от ярости, спрашиваю я. – Посидим? Ты теперь меня на свидание приглашаешь? После того, как ты со своим зверьем гоняли меня практически голую по лесу? Знаешь что? Пошел! На! Хрен! – ору прямо в его лицо, не смущаясь прохожих. Правда, они обходят нас десятой дорогой, и я их понимаю. От Плахова исходит такая энергетика, что я и сама бы сейчас с радостью оказалась на другой планете, только бы не рядом с ним. – Ты можешь нормально поговорить?! – рычит он. – С тобой – нет! – рявкаю и наконец вырываю свою руку. Отскакиваю на несколько шагов назад. – И не приближайся ко мне! Развернувшись, бегу к остановке. Сумка то и дело норовит слететь с плеча. Срываю ее, сжимаю в кулаке и несусь во весь опор, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, не преследует ли меня Плахов. В автобусе ни одного сидячего места, так что мне приходится протиснуться чуть дальше от входа. Ухватившись за резиновую петлю, свисающую с поручня, выдыхаю, когда транспорт наконец трогается с места. Сердце вырывается из груди вместе с тяжелым, поверхностным дыханием. Вот что этому уроду от меня нужно?! Почему они все ко мне пристали?! По дороге немного успокаиваюсь, но начинаю напрягаться, выйдя на своей остановке. Я точно помню, что тетя Лида сегодня в ночную смену. А это значит, что мне предстоит провести ночь в одной квартире с ее уродом. Это не первый раз, когда складывается такая ситуация, но именно сегодня я боюсь как никогда. Наверное, моя нервная система еще не восстановилась после адской предыдущей ночи, и переживать новые потрясения я пока не готова. Только вот больше мне некуда идти, так что я обреченно топаю домой. В квартире довольно тихо, если не считать негромко бубнящего телевизора из комнаты тетки. Быстро разувшись, захожу в свою комнату. Сразу открываю окно, чтобы впустить свежий вечерний воздух, а потом иду запереться. Но не успеваю. В комнату буквально врывается Игорь. – Ну что, коза малолетняя? – рычит он, глядя на меня налитыми красным глазами. Кажется, пьяный. Если это так, то это очень-очень плохо. Трезвый он еще кое-как себя контролирует, а вот пьяный вообще без тормозов. – Выйди из моей комнаты! – выкрикиваю, пятясь назад. – Долго выебываться будешь? – шипит он, а потом на его лице расплывается мерзкая ухмылка. – Твоя тетка так не ломается. – Вот и иди к ней! А меня оставь в покое! – Она мне надоела. Тебя хочу. – Что? – задыхаясь, переспрашиваю я, хоть и понимаю, какие желания у него вызываю. – То! – смеясь, выкрикивает он и бросается ко мне. Я не успеваю даже среагировать, как уже лечу на кровать, и меня придавливает тяжелое тело этого мерзкого подонка. В нос ударяет запах алкоголя, смешанный с запахом пота и каким-то сладковатым. Меня тут же начинает мутить. Игорь лезет целоваться, а я кручу головой из стороны в сторону, пытаясь отбиться. Кричу в надежде, что в открытое окно меня услышит кто-то из соседей. – Пусти! Отпусти меня, мерзкий ублюдок! Пошел вон! – Не брыкайся! – орет он на меня. Пытается закрыть мне рот ладонью, а я смыкаю зубы между его большим и указательным пальцами. К горлу подкатывает тошнота, но я изо всех сил сжимаю челюсти. Рычу, силясь прокусить кожу. – Сука! – ревет он, отнимая руку. – Порву, блядь! Я пытаюсь скинуть его с себя. Ерзаю, чувствуя, как его твердеющий член упирается в мое бедро, и сражаюсь с очередным приступом тошноты. Колочу кулаками, куда попаду, не оставляя попытки выскользнуть из-под Игоря. Тот орет прямо мне на ухо и пытается расстегнуть ширинку своих джинсов. Мне уже кажется, что сегодня этот ублюдок доведет дело до конца. Но в какой-то момент слышу грохот со стороны окна. Игорь поднимает голову и смотрит в ту сторону. – Ты кто? Он не успевает договорить фразу, как никто иной, как Лев Плахов, хватает Игоря за шкирку и срывает с меня. Он как будто не видит ничего вокруг. Швыряет теткиного хахаля на пол и начинает бить. Ногами, руками. Пинает без разбору и остановки. В голову, грудь, живот, по бедрам. Бьет настолько нещадно, что мне становится страшно, что убьет. А я, подобравшись, обнимаю колени и глазею на происходящее. Все это выглядит для меня так, будто я смотрю фильм, а не наблюдаю за реальностью. Потому что столько ярости в человеке, мне кажется, просто не способно поместиться. – Лев, – произношу еле слышно, когда понимаю, что сам он не остановится. – Лев, хватит! – выкрикиваю сипло.– Перестань! Он резко выпрямляется и поворачивается лицом ко мне. Глаза застланы пеленой ярости. Смотрит на меня невидящим взглядом, как будто не понимает, где находится, и что я здесь делаю. Растерянный, но все еще очень злой. Грудная клетка ходит ходуном от частого дыхания, а пересохшие губы сжались в тонкую линию. – Ему хватит, – произношу хрипло. – Поехали, – тихо командует он.