Глава 40

Лев Отпустив Полину в душ, беру свой телефон и, прикурив, выруливаю на балкон. Набираю отца. – Удалось что-то решить? – спрашиваю. – Ты хочешь результат слишком быстро, – отвечает он. – Но юристы говорят, что квартира законно оформлена на тетку. Дарение. Это тот вид сделки, который отчуждению не подлежить. – Значит, буду отчуждать своими способами, – рычу сквозь зубы. – Лев, не ввязывайся в это, – предупреждает папа. – Я сказал, что сделаю. И ты либо прикроешь мой тыл, либо я все сделаю сам. – Постарайся только не убить никого, – вздыхает он. – Моя защита у тебя есть. – Спасибо. – Лёва, – зовет он, когда я уже хочу положить трубку. – М? – Позвони, может, матери? – Зачем? – хмыкаю. – Чтобы слушать ее нытье по поводу недостатка денег? Пап, она сделала свой выбор. И, кстати, после встречи у нотариуса сама ни разу мне не позвонила. – Может, боится. – Ты уже простил ее? – Ладно, сын, будь осторожен. – Ага, – отзываюсь коротко и прерываю звонок. Разговоры о моей матери бесят. И то, как она выставила себя на посмешище, связавшись с каким-то левым мужиком. Так если бы хоть мужик был нормальный. А там какой-то непонятный тюбик, который даже не может ее нормально обеспечить. Пока мы ждали встречи у нотариуса, чтобы мама переписала на меня имущество, оформленное на нее отцом, она успела мне поныть, как теперь непросто ей живется. Работать она не привыкла, а ее новый мужик не зарабатывает достаточно, чтобы обеспечивать настолько разбалованную женщину. Это батя давал ей все, что она пожелает. А новый мужик не готов так убиваться на работе. Так что больше я не хочу с ней общаться. Да и она не рвется. От этого факта внутри неприятно скручивает, но я привыкну. Мои розовые очки уже не раз бились стеклами внутрь, пока я не догадался их выбросить. Зевнув, тушу окурок в пепельнице и возвращаюсь в квартиру. Как раз в этот момент из комнаты выходит Полина. Я широко улыбаюсь, глядя на то, как на ней сидит моя футболка. Доходит до самого колена. Моя крошка утопает в такой огромной для нее одежде, а от того смотрится еще более хрупкой. Подхожу и, обняв за талию, поднимаю над полом. Член тут же наливается кровью и долбится в трусы, пытаясь прикоснуться к обнаженному бедру Полины. – Лев, – выдыхает она, почувствовав мое возбуждение. – Ш-ш-ш, на сегодня все, – успокаиваю ее и целую нежные губки. – Я в душ, а ты – в кровать. Будем спать. Ты, кстати, не голодна? – Полина качает головой. – Тогда топай в спальню, а я помоюсь и присоединюсь. Ставлю свою девочку на пол и задаю ей ускорение легким шлепком по попке. Она тихонько пищит, а потом хохочет и торопится в заданном направлении. В душе я опять дрочу. Просто чтобы во сне не наброситься на Полину. Нам обоим надо поспать, потому что сегодня ночью я планирую сделать для моей девочки приятный сюрприз. И он не включает в себя секс, что, конечно, огорчает меня. Но я хочу подарить ей нечто гораздо более важное. Вернуть то, что принадлежит ей. После душа бреюсь и пишу сообщение в общий чат: “Сегодня в полночь” Сбрасываю пацанам адрес на всякий случай, хоть они его и так знают. После завожу будильник на одиннадцать вечера, а потом выхожу в спальню. Полина уже сладко спит, свернувшись клубочком под одеялом. Подложила ладони под щеку и немножко надула красивые губки. С улыбкой забираюсь в кровать и притягиваю этот комочек к себе. Сначала Поля дергается, но я касаюсь губами ее ушка. – Тише, это всего лишь я. Спи. – Мхм, – отзывается согласно и продолжает спать. А я ложусь на спину и притягиваю Полину к своему боку. Она тут же обнимает меня рукой и кладет голову мне на плечо. Кайф… Прикрываю глаза и блаженно улыбаюсь. Никогда бы не подумал, что спать с девчонкой – это так круто. Да и просто вот так лежать, прижимая ее к себе – это ни с чем не сравнимое удовольствие. Ладно, сравнимое с сексом. Но до него мы тоже доберемся. Может, мне утром повезет? С этой мыслью и улыбкой на губах я отрубаюсь. Просыпаюсь от тихой трели телефона. Открывать глаза совсем не хочется. А, тем более, вставать с постели. Мы с Полиной лежим на боку. Ее попка упирается в мой пах, спина приклеена к моей груди, а голова покоится на бицепсе. Я так крепко обнимаю ее, что могу раздавить. Нос уткнулся в ее затылок, и я дышу самым охуенным запахом на свете. Кажется, меня размазало по этой девчонке. Но по какой-то причине эта мысль меня не пугает, а, наоборот заставляет сердце восторженно забиться в груди. Отрубив будильник, зеваю и пытаюсь проснуться. Пока плаваю в полусне, вспоминаю наш давний диалог с отцом. Когда я узнал, что они с мамой ходят налево друг от друга, я впал в ярость. И, естественно, предъявил это отцу. Тогда он признался, что любви в их браке не было. Это был обычный брак по расчету. Мой дед по материнской линии был довольно влиятельным мужиком. Я его не помню, он умер, когда мне было два. А папа на момент женитьбы был начинающим бизнесменом. В общем, женился на маме, чтобы получить протекцию ее отца. Сейчас я уже понимаю их обоих, потому что прожить всю жизнь в браке, не испытывая к своему супругу никаких чувств, наверное, сложно. Зато они параллельно строили свои жизни, при этом не теряя уважения друг к другу как к партнерам. По крайней мере, до последнего эпизода маминой измены. Пытаюсь представить себе, как бы повел себя, если бы Полина начала мне изменять. Все внутренности стягивает ледяным, жестким узлом. Я бы, наверное, замочил и ее, и любовника, а потом и сам бы сдох. Открыв глаза, перевожу взгляд на Полину. В кромешной темноте комнаты я вижу только очертания ее тела, краешка уха и скулы. Сжимаю чуть крепче. Полина тихонько мяукает, но продолжает спать. Я пока никак не могу уложить в своей голове, как так получилось, что у нас все закрутилось настолько стремительно. Но я все равно тащусь от того, что происходит между нами. Тихонько выбравшись из кровати, заглядываю на минутку в гардеробную, чтобы забрать свои черные спортивки и такого же цвета толстовку. На шею натягиваю черный снуд, а потом, чмокнув Полину в щеку, выхожу из комнаты. В гостиной быстро одеваюсь, потом натягиваю черные кроссы, хватаю ключи от тачки и выхожу из квартиры. Сегодня или все решится с квартирой, или я встряну по самые помидоры. Но я должен хотя бы попытаться помочь моей малышке.