Глава 47

Полина Он с ума сошел? Я еще от первого в своей жизни секса не пришла в себя, а Лев сбрасывает на меня очередную бомбу. Сглатываю и встречаюсь с его взглядом. В нем нет сомнений или мыслей типа “Я сейчас херню ляпнул, забираю свои слова назад”. – Лев, а это не слишком быстро? – нервно смеюсь и надеюсь, что он этот смех подхватит. – Не-а, – отзывается легко. – Самое время. – Мне кажется, ты превышаешь скорость. – Я всегда ее превышаю, – хмыкает он. – Ты торопишься, – настаиваю. – Поль, я тебя всю сознательную жизнь ждал. Заебался, – отвечает со вздохом и, выйдя из меня, перекатывается на спину. Стягивает презерватив, и тот с влажным шлепком приземляется на пол. – А что нам мешает? – Лева… котик, – называю ласковым прозвищем, и на его губах играет улыбка. Он проводит зубами по нижней, а потом опять довольно скалится. Ложусь на бок и кладу руку на его грудь. Под моей ладонью быстро колотится его горячее сердце. – Мне всего девятнадцать. – Да похер на возраст, – произносит он и прижимает мою руку своей. – Видишь, что ты делаешь? Слышишь, как тарахтит? – Кто бы мог подумать, что ты такой романтик? – улыбаюсь. – Этого тоже никому не рассказывай. Иначе я не смогу поддерживать свой образ оборзевшего ублюдка, – со смехом говорит Лев. – Ладно, о свадьбе поговорим позже. У меня и кольца сейчас нет. – Все-таки, думаю, ты погорячился с предложением. – Не бери меня на “слабо”, крошка, – говорит он. – Иначе уже через час на твоем пальце будет кольцо с брюликом. И ответ “нет” я не приму. – Я не брала на “слабо”, просто сказала… – Все, на сегодня закрываем тему, – прерывает он меня. – Как чувствуешь себя? Прислушиваюсь к своему телу и отвечаю: – Немного странно, но в то же время приятно. – Странно приятно, – хмыкает Лев. – Тогда давай пойдем помоемся и закажем новую пиццу. – Так мы ту не съели. – Она уже холодная, – отвечает Лев, вставая с кровати. – Ее можно разогреть, – настаиваю я. А он подхватывает меня на руки и заставляет обвить свои бедра ногами. Легонько шлепает по попке. От неожиданности я вскрикиваю и хихикаю. – Что за привычка вечно спорить со мной? – спрашивает он, пока несет меня в ванную. – Буду отучать. – Я тебе не собака, чтобы меня отучать от чего-то и к чему-то приучать, – выдаю нарочито строго. – Ох, и нрав у тебя, – качает головой и прикусывает кончик моего носа, заставляя снова хихикнуть. Мы быстро обмываемся в душе и вытираемся свежими полотенцами. Я вижу, что Лев опять хочет меня, но он как будто намеренно старается не смотреть. А я хочу поймать его взгляд. Мне кажется, он обиделся на мой отказ. – Почему ты на меня не смотришь? – спрашиваю, когда мы выходим из ванной. Лев проводит пальцами по своим влажным волосам и ведет меня в спальню, где дает длинную футболку, а сам надевает черные боксеры с названием именитой марки на резинке. – Потому что могу сорваться и опять трахнуть. А тебе теперь надо дать пару дней перерыва, пока внутри там не заживет. – Оу, – отзываюсь и краснею. – Идем, – только и произносит он, а потом берет меня за руку и ведет на кухню. Мы располагаемся за кухонным островком. Еще немного спорим насчет пиццы, но потом Лев соглашается хотя бы попробовать разогреть ее в духовке. Приступив к ужину, мы смотрим друг на друга. Лев потягивает из своего стакана швепс со льдом, а потом резко отводит взгляд, когда я кусаю пиццу. – Может, одного дня хватит, – бормочет он. – Для чего? – Чтобы ты отдохнула, – отвечает и подмигивает, а я смеюсь. – Не терпится продолжить? – спрашиваю. – А ты как думаешь? Я чуть не задымился от ожидания, пока завалю тебя. Я кривлюсь. – Ну и формулировки у тебя. – Какие есть, – отвечает, пожав плечами. – Ты ж меня такого и полюбила. Полюбила же? – спрашивает, приподняв одну бровь. А у меня внизу живота бабочки от передоза эмоциями лопаются. Полюбила? Не знаю, как назвать это чувство, когда не можешь без человека ни минуты. Когда каждое его появление вызывает тахикардию, а мысли о нем порождают все новых бабочек. Это значит влюбленность? Или уже любовь? И есть ли вообще разница между этими понятиями? – Полюбила, – произношу и прислушиваюсь к себе в попытке понять, как внутри откликается это слово. Лев берет меня за руку и перебирает пальцы. Смотрит в глаза так пронзительно, что внутри все замирает. Когда впервые его встретила, я даже предположить не могла, что он умеет так смотреть. Что я вообще когда-нибудь смогу увидеть в его взгляде уязвимость, которую вижу сейчас. – Скажи это, – просит он севшим голосом. – Произнеси вслух. Сама. Сглатываю, потому что ответить на вопрос проще, чем самой сказать то, что он так хочет услышать. – Я люблю тебя, – хрипло и тихо озвучиваю свои чувства. На лице Льва расползается широкая улыбка. Наклонившись, он целует мою руку, потом – каждый пальчик и трется губами о запястье. Точно как огромный кот, которого наконец приручили. – Я ради тебя порву всех, слышала? – сиплым голосом произносит он. Внутри меня все сжимается от оголенности его и моих собственных чувств. Я задыхаюсь от того, насколько остро они ощущаются. С нас обоих как будто содрали кожу. – Только у меня одна просьба. Никаких измен. – Что? Какие измены? – Просто знай, что это единственное, чего я не прощу. Никогда, Поль. – У меня встречное требование. Я тоже не прощу измену. Я знаю о твоей популярности среди женского населения универа. И если я не дай бог просто услышу слух, Лев, можешь катиться к черту. – Моя львица, – улыбается он довольно и, перегнувшись через островок, чмокает меня в губы. – А разогретая пицца все равно говно, – выносит вердикт, возвращаясь на место. – Надо заказать свежую. Берет со стола телефон и клацает в нем, видимо, заказывая пиццу. – Кстати, – спокойно произносит он. – Я сегодня пытался отжать твою квартиру и загремел в обезьянник. Как раз в этот момент я собиралась проглотить кусочек пиццы, но давлюсь ею, ошарашенно глядя на Льва.