7

Всё было идеально. Слишком идеально. Платье, которое я перебирала полвечера, туфли, в которых я едва не споткнулась, выходя из пансионата, и его взгляд – тёплый, чуть смущённый. Он приехал за мной сам, на своей машине. – Ты не против, если мы поедем не в ресторан? – спросил он, уже когда мы выехали за город. – Я хочу познакомить тебя с мамой и сестрой. Сердце ёкнуло, забилось чаще. Знакомство с семьёй? Это же так серьёзно. Значит, я не одна так всё воспринимаю? Значит, для него это тоже что-то значит? – Не против, – прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от волнения и страха. Его мама, Валентина Ивановна, встретила нас на пороге дома, от которого пахло детством и корицей. – Олежек, ну наконец-то! – ахнула она, но смотрела не на него, а на меня. Её взгляд был пронзительным, но добрым. – А ты, милая, просто картинка! Я понимаю, понимаю моего сына… Проходи, не стесняйся, сейчас всё будет. Я сидела в уютной гостиной, пытаясь не пролить чай, который она мне налила и чувствовала себя как на экзамене. Олег нервно переставлял пепельницу, его колено под столом подрагивало. Мы ловили взгляды и тут же отводили глаза. Эта общая нервозность была даже милой. И тут дверь распахнулась. – Олег, привет! Мам, ты не представляешь… – на пороге замерла его сестра, Ольга, о которой он рассказал ни одну забавную историю из их детства, пока мы ехали сюда. Её взгляд, острый и любопытный, сразу упал на меня. – Ой, а у нас гости? – Оля, это Аня. Аня, моя сестра, Ольга, – Олег представил нас, и в его голосе прозвучала лёгкая напряжённость. Ольга улыбнулась, но улыбка была слишком яркой, слишком изучающей. – Аня, какая встреча! Я как раз хотела кое-что тебе показать. Пойдём-ка со мной на минутку. Олег мгновенно насторожился. – Оля, нет. Не надо. – и это мне показалось странным. – Что значит «не надо»? – сестра фыркнула. – Я просто хочу показать Ане наши старые фотографии. Тебе же не жалко? – Олег, всё в порядке, – сказала я тихо, не понимая, что происходит, но не желая портить вечер. Мне казалось, это какой-то странный семейный ритуал. Олег схватил меня за запястье. – Аня, не ходи. Пожалуйста. Его пальцы обжигали. Он был напуган. Но почему? – Да что ты как маленький! – Ольга уже взяла меня под локоть и почти потащила в коридор. – Мы через пять минут вернёмся! Она привела меня в небольшую комнату, похожую на кабинет с диваном. И моё сердце замерло. Повсюду: на полках, на стенах, даже на спинке кресла были следы другой женщины. Дорогие шарфы, яркие серьги в пепельнице, книга на прикроватной тумбочке. А на стене большая, напечатанная на холсте фотография. Она. Невероятно красивая, с дерзкой улыбкой и бездной в глазах. И рядом с ней – Олег. Он смотрел на неё с таким обожанием, с такой всепоглощающей любовью, что у меня внутри всё оборвалось и похолодело. – Это Вероника, – голос Ольги прозвучал сладко и ядовито. – Невеста Олега. Ну, бывшая. Она сейчас в Париже, модель. Они казались просто идеальной парой, до тех пор, пока она не бросила его и не укатила во Францию. Олег так и не оправился после её отъезда. Он всё хранит, как святыню. Думает, она вернётся. Каждое её слово было как удар хлыстом. «Идеальная пара». «Не оправился». Комната закружилась. Я смотрела на улыбающуюся Веронику и понимала: я её пародия. Бледная, неуместная тень. Он смотрел на меня потому, что я чем-то её напоминала? Я была его утешительным призом? Сувениром на память? – Я… мне надо идти, – прошептала я, чувствуя, как по щекам ползут предательские слёзы. – Оля, что вы там застряли? Ужин стынет! – в дверях появилась Валентина Ивановна. Увидев моё лицо и отстранённую Ольгу, она всё поняла мгновенно. – Оля, выйди. Немедленно. Когда мы остались одни, она взяла мои ледяные руки в свои. – Милая, послушай. Олег… он просто не успел ещё разобрать всё это. Это ничего не значит для него. – Это значит всё, – выдавила я. – Я хочу уйти. – Останься, дорогая. Ужин уже готов. Давай не будем портить весь вечер из-за глупого недоразумения. Я посмотрела на её искренне огорчённое лицо и не смогла отказать. Это была пытка. Я сидела за тем богатым столом, улыбалась через силу, отвечала на вопросы, чувствуя себя самой большой обманщицей на свете. Я видела, как Олег пытается поймать мой взгляд, как он хочет что-то сказать, но я опускала глаза, рассматривая узор на тарелке. Вся та теплота, что была у меня внутри по дороге сюда, превратилась в комок колотого льда. Он молча повёз меня обратно. В машине висело тяжёлое, гнетущее молчание. Когда он остановился у входа в пансионат, я тут же потянулась к ручке двери. – Аня, подожди, – его голос был хриплым. Он вышел со своей стороны и обошёл машину, пытаясь взять мою руку. – Пожалуйста, дай мне всё объяснить. Я резко отдёрнула ладонь, как от огня. Прикосновение, которого я ждала ещё несколько часов назад, теперь было невыносимым. – Объяснять что? – мой голос прозвучал чужим, плоским и безжизненным. Я смотрела куда-то мимо него, на тёмные окна пансионата. – Что я так на неё похожа? Что я просто удобная замена, пока твоя «идеальная пара» развлекается в Париже? – Нет! Всё не так, ты не понимаешь! – в его глазах читались отчаяние и мольба, но я уже не могла этому верить. – Я всё прекрасно поняла, Олег. Я не хочу быть тенью другой. Ничьей. Просто… оставь меня в покое. Я развернулась и пошла к двери не оглядываясь. Я не позволила себе ни всхлипа, ни дрожи в голосе. Только ровные, механические шаги. Дверь закрылась за мной, отсекая его и тот прекрасный мир, который оказался всего лишь красивой декорацией, скрывающей чужую драму. А я в ней была случайной, наивной статисткой.