14. Наглость – второе счастье

Утро началось с тихого мурлыканья, доносившегося из кровати Антона. Рич прислушался, различая задумчивое: «Ах, какая женщина, какая женщина. Мне б такую…». Приподнялся на локте, с удивлением рассматривая друга. Антон лежал на спине, мечтательно уставившись в потолок, улыбался, иногда начиная напевать. Встреча с Владычицей, кажется, на самом деле поразила его в самое сердце, и алкоголь тут был совершенно ни при чём.

– Эй, ты как? – тихо позвал Рич. Антон тут же замолчал, повернулся и закатил глаза.

– Влюблён и полностью раздавлен!

– Уже решил, как будешь её покорять?

– Понятия не имею. – Антон резко сел, упираясь ладонями в матрас. – Война план покажет.

– Это как? – нахмурился Рич. Пора завести блокнот и записывать фразы, которым постоянно сыплет друг.

– Значит: действовать по обстоятельствам. – Он подмигнул и поднялся. – Ладно, мне сегодня вроде как процедуры назначены.

– Что, и краситься будешь? – Рич усмехнулся.

– Ну нет, – фыркнул Антон. – Этого они от меня не дождутся.

Гарем походил на лазарет. В воздухе висел густой запах перегара, не привыкшие пить наложники глухо постанывали, облепив фонтан с многострадальными карпами, которые сбились в стайку у дальней стенки бассейна.

– Сюдун, лапушка, – ласково обратился Антон к бледно-зелёному парню. – А ты не мог бы сбегать на кухню и принести рассольчику, а?

– Нет у нас этих ваших рассольчиков, – проворчал Сюдун, придерживая голову. Надо было настоять. Остановить этот разгул или хотя бы самому не участвовать. Что он скажет благолепной Шапсут, если та вдруг решит нанести визит? Виноваты будут слуги, а не этот викинг, который расхаживал по двору с таким видом, будто вообще вчера ничего не пил. Радовало, что Рич хотя бы выглядел помятым. Взялись на его голову две проблемы, одна лучше другой. При воспоминании о том, что вчера произошло перед очами Владычицы хотелось самостоятельно отрубить себе голову тупым ржавым ножом. И умереть от заражения крови.

– Нет рассола – тащи кумыс. Ты же не хочешь, чтобы наложники загнулись от похмелья, – гнул своё Антон, участливо поглаживая Петри по голове. Тот, склонившись над водой, периодически макал в неё лицо и выныривал, слабо фыркая. – И супчик куриный не помешал бы. Только легкий, ничего жирного. А, и Сюдун, что там насчёт моего визита к Владычице?

– Владычица, – побледнел Сюдун. За всеми переживаниями он совершенно забыл, что должен подготовить Антона. Слабо кивнул и метнулся на кухню, на ходу вспоминая церемониал, который следует соблюсти. Благо, времени ещё было достаточно. Когда он вернулся с двумя кувшинами холодного кумыса, то едва не выронил их, замерев посреди двора. Вдоль бассейна прохаживалась благолепная Шапсут, а перед ней самым непочтительным образом расположились Антон и Рич. Никого из наложников поблизости не наблюдалось. Пробираясь по стеночке, Сюдун спрятался за высоким финиковым кустом, надеясь переждать грозу.

– Мало того, что вы посмели нарушить покой Владычицы, – шелестел сухой, без эмоциональный голос. – Вы набрались наглости и выдвинули ей нелепые требования, которые я даже повторить не могу!

– Потому что забыли? – хмыкнул Антон. Страха перед хозяйкой гарема у него совершенно не было. У Рича, впрочем, тоже. Он подобных насмотрелся в прошлой жизни: либо дорвавшаяся до власти любительница поставить на место, либо хитрая стерва, которой следует остерегаться, но которую нельзя недооценивать. Он склонялся ко второму варианту.

– Молчать! – резко крикнула Шапсут. Неужели погорячилась? Поверила гадалке, и эти два недоумка перевернут весь гарем вместо того, чтобы сделать счастливой Владычицу? Хотя, судя по её задумчивой улыбке, рослый блондин её явно покорил.

– Профсоюз, о, мудрейшая, – начал Рич, предупреждающе сжав плечо Антона, – это ответственность работодателя перед работником. Мы тут кто? Люди подневольные. Рабы, можно сказать. Но даже рабы имеют право на отдых и право на труд. Отдыха у нас тут хоть отбавляй, а с трудом плохо. Разве не ваша обязанность следить за тем, чтобы хозяйка о нас не забывала?

Рич подпустил строгости в голос, удачно припомнив роль надменного министра в опале. Даже интонации менять не пришлось, лишь немного добавить печальной укоризны.

– Если она решила, что нашла себе мужа по сердцу, пусть распустит гарем. Почему мы должны страдать?

– Она не нашла мужа, – невольно вырвалось у Шапсут. Только не Алган! Ещё пара лет, и он запросто разрушит страну изнутри, в этом не было сомнений. Шапсут осеклась и прищурилась, пристально рассматривая самодовольно улыбающихся наложников. А может, гадалка не была так уж не права. Может, это их будущее. – Так чего вы там требовали? – недовольно спросила она, сдаваясь. Владычица всё равно спросит с неё.

– Возможность гулять, – первым делом сказал Рич. Выбраться бы из дворца, и можно попытаться найти Кессу.

– Исключено, – отрезала Шапсут.

– Почему? – искренне удивился Антон.

– Вас могут похитить. Вы можете заблудиться и потеряться. И вообще – свободно разгуливать по городу наложники не имеют права.

– Уважаемая, мы не просим помпезных шествий с фанфарами. Нам бы тайком погулять, хоть в облачении прислуги. Парни засиделись, им скучно.

– Я подумаю над этим. Что ещё?

– Возможность устраивать согласованные праздники. Развлекаться от рутины. Петь, танцевать, выпивать.

На последнем слове Шапсут побагровела, но Антон, не дав вставить слово, перебил:

– Уверен, на таких праздниках пожелает присутствовать сама Владычица! Представляете, какая это радость для нас? А ещё, – он коварно улыбнулся, – это наверняка разозлит Алгана.

– С чего ты взял, что мне это нужно?

– Ни с чего. – Антон развёл руками и переглянулся с Ричем. – Просто мысли вслух.

– Хорошо, будут вам праздники. Что-то ещё?

– Пока всё. – Шапсут выдохнула, но Рич безжалостно добавил: – Но мы ещё подумаем. Посовещаемся с остальными.

– Для начала и этого достаточно, – поспешно вмешался Антон и вдруг низко поклонился. – Спасибо тебе, благолепная, что позволила высказаться и соизволила выслушать. Век не забудем твою щедрость.

Окатив подозрительно покладистых наложников долгим взглядом, Шапсут поджала губы и стремительно вышла. Только тогда Сюдун, переведя дух, выбрался из своего укрытия и, неожиданно робея, подошёл к Антону и Ричу. То, как свободно они общались с самой Шапсут вызывало дрожь восхищения.

– Я принёс кумыс, – тихо сказал Сюдун.

– Это не нам. Это тем страдальцам, – махнул рукой Рич. От осознания, что дело наконец сдвигается с мёртвой точки, тело наполнилось лёгкостью, словно груда камней рухнула под ноги. Надежда на свободу и возвращение, практически ставшая призрачной, вновь обрела свои очертания. Он вырвется отсюда, обязательно вырвется! А Антон… если он станет счастлив здесь, с Владычицей, Ричу останется лишь порадоваться.

К обеду гарем ожил. А вместе с ним вернулось оживление, связанное со встречей с Владычицей и тем, что сегодня к ней пойдёт Антон. За него так искренне радовались, что было даже как-то неудобно, ведь, по сути, он отнимал её внимание у них. С другой стороны, наложники уже отчаялись увидеть её, а тут такое событие! Когда же Рич рассказал в подробностях о разговоре с Шапсут, на лицах и вовсе расцвели улыбки. Петри тут же бросился к сундуку, перебирать оставшиеся украшения для праздника, который они обязательно устроят в ближайшее время. Айвин и Игар, поигрывая мускулами, начали активно обсуждать, что показать ей: борьбу, танец с мечами? А эльф загорелся театром теней, обещая фееричное представление. Рич тоже вспомнил о том, что хотел поставить спектакль, но решил не вмешиваться. Чем меньше будет отсвечивать, тем больше шансов, что когда исчезнет, никто не будет особо переживать.

Антона увели в бани, и до вечера Рич играл в карты с Игаром и Айвином под восторженное бормотание Петри, который снова и снова перебирал в голове встречу с Владычицей. Антон вернулся, благоухая, как парфюмерная фабрика. Но больше в его внешности ничего не изменилось, только теперь его облачили в шаровары цвета ночного неба, расшитые серебряными звёздами и короткую тунику без рукавов, оставляющую открытым плоский подтянутый живот.

– Тебе вуали на пол лица не хватает! – хихикнул Рич. Антон с совершенно нечитаемым выражением лица извлёк из-за спины тёмно-синюю вуаль и закрепил за ушами крохотными жемчужными заколками.

– Так лучше? – мрачно спросил он.

– Рич, поговори с ним! Нельзя идти к Владычице, не подготовившись основательно! – запричитал Сюдун.

– Я не буду красить глаза, ты за кого меня принимаешь? – рявкнул Антон.

– Маленькие стрелочки, совсем маленькие! Сам увидишь, как тебе идёт!

– Нет!

– Я молчу про ресницы, только стрелочки!

Глядя на то, как Сюдун прыгает вокруг высокого Антона, Рич откровенно хохотал.

– Что ржёшь? – обиделся Антон.

– Знаешь, меня столько раз гримировали, что стрелочки по сравнению с этим – такая мелочь!

Безмолвная борьба продолжалась ещё с минуту. В конце концов Антон смирился и нагнулся, позволив обвести глаза, которые, к слову, и правда стали гораздо выразительней.

– Волнуешься? – серьёзно спросил Рич, когда довольный Сюдун ушёл.

– Да, – вздохнул Антон. – Знаешь, с утра было как-то пофиг, а сейчас страшно. Вдруг я ей не понравлюсь?

– Тогда она совершенно слепая. – Рич одобрительно хлопнул друга по плечу и проводил взглядом. У самого сердце отчаянно билось, он даже не думал, что будет так переживать.