17. Любовь нечаянно нагрянет

Голубые глаза полыхали гневом. Встряхнув Рича и для верность надавив на шею локтём, чтобы не дёргался, Кесса ждала ответа. А он… Он просто любовался ею, улыбаясь, как идиот. Даже то, что дышать становилось всё сложнее, не мешало. Видимо, он побагровел, потому что Кесса нехотя убрала руку, продолжая сверлить взглядом.

– Ты очень красивая, когда злишься, – протянул Рич, потирая шею. – А ещё у тебя такие глаза! Серьёзно, ты знаешь, какие красивые у тебя глаза!

– Ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь, – угрожающе протянула Кесса, сжимая кулак.

– Ты не можешь бить наложника самой Владычицы. – Рич хмыкнул и подмигнул. – Или ждёшь, что потом я тебя снова поцелую?

– Не надейся, – буркнула Кесса, бросая взгляд на оживлённую улицу. Но Рич успел заметить, как её щёки покрылись слабым румянцем, и отчего-то это открытие согрело. – Так что ты здесь делаешь? Сбежал? Так я мигом верну во дворец.

– Не сбежал. Вышел на прогулку. Официально, между прочим. По личному разрешению Владычицы.

– Значит, она тебя выбрала? – голос Кессы надломился было, но моментально пришёл в норму. Она распрямила спину и сделала шаг назад, почти упираясь в противоположную стену – проулок оказался слишком узким.

– Нет, не меня. Антона.

– Правда? – Кесса тщетно попыталась сдержать улыбку. Рич уставился на её губы, подумав: часто ли она вспоминала тот поцелуй? Что будет, если он поцелует её здесь и сейчас?

– Не смей, – разгадав его намерения, Кесса сделала ещё один шаг назад. – Если кто-то увидит, меня казнят. А ты можешь навсегда забыть о гареме Владычицы.

– Может, это того стоит? – шепнул Рич, приближаясь, становясь почти вплотную, согревая дыханием. Отчаянно хотелось коснуться её, осторожно, бережно. Но тут в мозг проникла первая часть её речи. Быть виновным в смерти – врагу не пожелаешь. Рич с сожалением отступил, и Кесса облегченно вздохнула: её заметно трясло.

– Антон стал фаворитом Владычицы и уговорил её позволить гарему прогулку по городу. А я… – Рич не удержался, стрельнул взглядом, который, как он знает, безотказно сражает наповал, – я искал тебя.

– Меня? – Кесса нервно хмыкнула. – И зачем я тебе понадобилась?

– Хотел бы сказать, что мечтал о встрече, и это даже будет правдой… – Рич взъерошил волосы на затылке. – Но если быть до конца откровенным, мне нужна твоя помощь.

– Не знаю, чем могу помочь наложнику Владычицы.

– Я хочу домой. И только ты можешь отправить меня обратно.

Кесса пару мгновений молчала, а потом тихо рассмеялась. От этого смеха спина Рича покрылась сладкими мурашками, подумалось, что он хотел бы слушать его вечно и всё равно не надоест.

– Как ты себе это представляешь? Выкрасть тебя из гарема? Ты точно моей смерти хочешь!

– Я хочу домой, – с нажимом повторил Рич. Тяжело вздохнул. – Ты говорила, что мужчины всегда лгут, так вот, сейчас я честен, как никогда. Это не мой мир, не моя жизнь, и даже годы, проведённые здесь, не изменят моего мнения. Верни меня обратно, умоляю.

Рич сам не заметил, как глаза налились слезами. Будь рядом кто-то с камерой, наверняка сказал бы, что это его лучший монолог, вот только на этот раз он действительно не играл. И если Кесса откажет… Даже представлять не хотелось, что с ним станет.

– Я не могу, – растерянно прошептала она и вдруг протянула руку и стёрла одинокую слезинку, упавшую с ресниц. – Прости. Я правда не могу, это слишком опасно. Даже если вывезу тебя отсюда, когда вернусь – убьют.

– Поехали со мной! – Рич перехватил её запястье, погладил большим пальцем, чувствуя бьющий прямо в подушечку частый пульс. – Будем жить где захочешь и как захочешь. Не хочешь жить со мной – я помогу с работой. Знаешь, какая у нас нехватка женщин-каскадеров в исторических фильмах? А может… – он робко улыбнулся, – ты захочешь остаться со мной?..

Какие всё-таки у неё потрясающие глаза, – подумал Рич, чувствуя, что улетает. Падает, падает, как оторвавшийся от дерева лист, кружится в воздухе и не желает опускаться на землю.

– Ты же меня совсем не знаешь, – тихо произнесла Кесса, не делая попыток освободиться.

– Как и ты меня. – Рич улыбнулся шире. В этот момент он и думать забыл о доме, о желании вернуться к друзьям, работе и кондиционеру. Понял: не захочет быть рядом там, в его мире – приложит все усилия, чтобы добиться. А если она откажется, останется здесь. – У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга поближе.

Кесса молчала. Рич отпустил её, отошёл – не стоит давить. Решение действительно будет непростым, тем более для неё, привыкшей к совсем другой жизни. Но раз не отказалась сразу, значит, есть надежда.

– Я подумаю, – наконец сказала она. – Как решу – найду тебя во дворце.

– Пока мне достаточно этого ответа. – Рич снова взял её за руку и вдруг поднёс к губам. Едва коснулся, отпустил, пропуская её пальцы через свои.

– Тебе надо вернуться. Я отведу. А то вдруг опять попадёшься.

Стряхнув оцепенение, Кесса снова стала привычной собранной воительницей, а не смущенной девушкой. Кивнула на улицу, и Рич натянул капюшон на глаза, опустил плечи, следуя за ней. Они расстались у лавки ювелира, не сказав ни слова, будто вообще не знакомы. Как и ожидалось, гарем всё ещё торчал под навесом, а горки украшений значительно поредели. Судя по довольной улыбке хозяйки, её сегодняшняя выручка превзошла все ожидания. На низком столике даже появился холодный шербет для дорогих гостей.

– Рич, а ты себе что-то не хочешь купить? – Айвин заметил его первым. Сюдун облегченно выдохнул и залпом опрокинул в себя шербет.

– А знаешь, куплю!

Рич выбрал подвеску с прозрачным голубым камнем, серьги к ней и остановился на кольцах. Не обручальное, конечно, просто подарок. Долго придирчиво выбирал, пока не остановился на переплетении двух витых золотых нитей, похожих на корабельные канаты. Размер великоват, но дома он обязательно отнесёт к ювелиру, чтобы подогнал под её палец.

– Ну что, красивые мои, может, теперь заглянем в ткани? – Рич хлопнул Петри по плечу. Если их оставить тут, спустят все деньги на побрякушки. Дело их, конечно, но куда приятнее разбирать покупки, когда они разнообразны.

– Ткани? – Петри засиял. – Точно, я давно хотел шаровары из акрийского шёлка!

– А я мечтаю о шерстяной шали, – сказал эльф. – Постоянно мёрзну по ночам.

Вскоре за ними уже ехала повозка, на которой покачивалась пара сундуков – их приобрёл запасливый Игар и позволил сложить пока покупки внутрь. Книги, бумага, тушь, перья, кисти и даже маленькая арфа – всё это теперь лежало в окружении мешочков с драгоценностями и отрезов ткани. Покончив с покупками, они хотели было заглянуть в таверну – Рич потянул, но Сюдун предупреждающе качнул головой: нельзя. Зато он, пользуясь связями, приобрёл несколько бутылок вина, и Петри бережно завернул их в свой драгоценный шелк. Во дворец все возвращались счастливые и уставшие. Ноги сами несли в знакомый дворик. Поначалу наложники просто попадали на подушки, переводя дух и попивая прохладный апельсиновый сок, а Рич пошёл к себе. Как он и думал, Антон всё ещё лежал, но уже не спал. Думал.

– Как всё прошло? – он повернул голову.

– Не обиделся, что мы тебя не разбудили?

– Нет, – отмахнулся Антон. – Успею ещё. Так как всё прошло?

– Я встретил Кессу. – При звуке её имени, улыбка сама собой растянулась на лице.

– Да ну?! И что? – Антон резко сел.

– Знаешь, она такая красивая, – протянул Рич, падая на кровать. – Просто потрясающая. Нежная такая…

– Понятно, – хмыкнул Антон, садясь рядом. – Влюбился?

– Не знаю. Может быть.

– И что, больше не хочешь никуда уезжать?

– Почему не хочу? Я предложил вернуться со мной.

Антон тяжело вздохнул. Молча хлопнул по плечу. Правильно. Тут теперь был его мир, а Рич… У Рича там была совсем другая жизнь, о которой он, простой рязанский парень, и мечтать прежде не мог, только на картинках видел. Зато здесь может достичь любых высот, лишь бы любимая была рядом.

– Она согласилась?

– Сказала, что подумает, но знаешь… – Рич вздохнул. – Такую женщину можно ждать вечно.

Антон согласно кивнул: он такую, как Алианна, он тоже ждал целую вечность, наверное. И даже милая, добрая Светланка потускнела и размылась в памяти.

– Ладно. – Антон хлопнул себя по колену и встал. – Нам надо думать, как Владычицу развлекать будем. Танцы, песни, пляски, народное творчество и прикладное искусство в ассортименте.

– Не думаю, что сегодня от парней чего-то путного добьёмся. Они там в эйфории от покупок, наверняка до утра перебирать будут.

Подарок! Рич совсем про него забыл. Надо бы тоже рассмотреть. Представить, как это будет выглядеть на Кессе. Может, стоило и Антону что-то купить? Некрасиво как-то вышло.

Не успели они выйти во двор, где уже накрывали стол, как вбежал Баюн. Бледный, он трясся мелкой дрожью, пытался что-то сказать, но получалось сплошное мычание.

– Так, малохольный, успокойся. – Антон легонько встряхнул его. – Давай: вдох-выдох. Ещё раз: вдох-выдох. Что случилось? Пожар? Наводнение? Печенеги напали, или половцы?

– Там… там… там любимый белый павлин Владычицы пропал!

– Ах, шайтан! Может сдох и лежит теперь под кустом, воняет? – Сюдун даже в ладоши хлопнул.

– Нет, там…

Баюн не успел договорить. Двери уже распахнулись, три стражницы, бряцая доспехами, вошли во двор и замерли у фонтана.

– По приказу любимого мужа нашей госпожи, Алгана, наложник именуемый Антоном должен быть немедленно взят под стражу за зверское убийство белого павлина, любимой птицы Владычицы.

– Вы в своём уме? Я его в глаза не видел! Я весь день спал! – возмутился Антон.

– Мы выполняем приказ, – примиряюще сказала стражница. – Наша Владычица милосердна, разберётся что к чему.

Никто не посмел возражать, к тому же это было бессмысленно. Гарем молча проводил Антона взглядом, а когда дверь закрылась, взволнованно загудел.