19. Раскрытый заговор

Антона вернули на следующее утро. Его тут же облепили все обитатели гарема, включая прислужников: тревожно заглядывая в глаза, они ждали рассказа об ужасах заключения. И Антон не разочаровал: с придыханием поведал, как голодал полдня, пока не принесли поесть; как не мог уснуть, потому что матрас был слишком мягким; как переживал, захочет ли увидеть его Владычица, и даже немного всплакнул.

– Со слезами ты перебрал, – пробормотал Рич, стоя рядом. Антон подмигнул и громко заявил, как рад вернуться целым и невредимым.

Оказалось, что Владычица даже не знала об обвинениях и заключении нового фаворита под стражу. Когда его не привели к ней вечером, она пришла в ярость. Вызвав к себе Алгана, кричала так, что стражницы втягивали головы в плечи – об этом Антон услышал, когда они пришли его выпускать.

– Владычица сказала, что пусть всех павлинов шайтаны заберут, ей и дела до них нет, – закончил Антон. На него глядели, как на героя, что, несомненно, было приятно. Только Рич хитро улыбался, предвкушая реакцию друга ни их вчерашнее приключение и на живого и здорового павлина, расхаживающего сейчас по дальним покоям.

– А тебе не занимать смекалки, – сказал Антон, когда первые восторги схлынули и наложники разбрелись обсуждать услышанное.

– Думаешь, с жареным павлином перебор? – хмыкнул Рич.

– Нет, это как раз отличная идея! Если бы ещё и повара подговорить, чтобы пёрышко в его тарелку положил.

– Лучше сделаем из его хвоста опахало, пусть порхает над головой Алгана.

Антон благодушно хохотнул, развалившись на своей кровати. Несмотря на внешнюю браваду, он всё же немного испугался, мало ли, что решит Владычица, всё-таки её чувства к нему пока неизвестны. Он даже подумал, правда, думал об этом недолго, что она может поверить Алгану и велит казнить его. Или продать в другой гарем. Вот от этой мысли по спине бежал нехороший холодок, даже дыхание перехватывало. Мало того, что он влюбился в Алианну, так ещё и с наложниками по-настоящему подружился. Да ещё и Рич… В общем, прощаться с этой жизнью Антону совершенно не хотелось, и когда он услышал разговор стражниц за дверью, на глазах действительно выступили слёзы облегчения. Правда, говорить об этом другу он не стал.

– Кстати, – Рич вдруг вспомнил о бумагах, прихваченных из покоев Алгана. – Ты не знаешь, что это может быть? Я читать на их языке не умею, это ты у нас вундеркинд.

Антон взял бумаги и некоторое время сосредоточенно читал, хмуря брови. Потом посмотрел на герб и нахмурился сильнее. Содержимое смятых листов заинтересовало ещё больше, да так, что Антон напрочь забыл о Риче, беззвучно шевеля губами.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил он, выглядывая из-за спины.

– Подожди, – одёрнул Антон, переходя к последнему листу. Дочитав, он ещё долго молчал, потирая подбородок, а когда поднял глаза, те так и вспыхнули торжеством. – Ты даже не представляешь, какие ценные вещи принёс!

– Я, конечно, подозревал, что там может быть что-то важное… – попытался напустить эту самую важность на себя Рич. Но Антон лишь фыркнул и хлопнул по плечу так, что Рич пошатнулся и чуть не рухнул на матрас.

– Вот это, – Антон потряс смятыми листами, – преступление гораздо хуже убийства павлина, будь он любимцем самого падишаха. Ты знаешь, что наш друг, оказывается, вёл тайную переписку с царицей своих земель? И обещал, что в скором времени Салетдин станет её. Оказывается, он планомерно ослаблял армию и флот, оттягивая силы от столицы под предлогом учений. Почти все военачальницы сейчас в полях. Через месяц, когда последний полк покинул бы город, должно было совершиться нападение. Этот червь даже подсказал, с каких ворот лучше начинать! И сколько кораблей останется в порту!

– Вот сволочь! – с чувством бросил Рич. – Интересно, а что ему пообещала царица?

– Думаю, место в своём гареме, – пожал плечами Антон. – А вот тут, – он ткнул пальцем в непонятные фразы, – эта скотина расписывает, как отвратительна Алианна, прикинь! За такие слова я его сам, голыми руками придушил бы!

– Надо рассказать ей об этом!

– Нет, – Антон улыбнулся ледяной, пробирающей до костей улыбкой. – Кто владеет информацией, тот владеет миром. Мы найдём момент, когда преподнести эти новости. Думаю, для начала надо связаться с благолепной Шапсут. Она точно обрадуется.

– Ничего себе, тебя занесло! Как будто она захочет с нами встречаться.

– А вот мы попросим и посмотрим. – Улыбка Антона стала зловещей, Рич даже поёжился.

Сюдун, ожидаемо, начал артачиться, отказываясь беспокоить благолепную по такому пустяковому вопросу, как разговор с наложниками. Даже если один из них сейчас приближен к Владычице.

– Передай ей вот это, если откажется, так тому и быть. – Он протянул оторванный от одного из писем герб. – Скажи, что дело очень важное.

С сомнением посмотрев на бумажку, Сюдун всё же убрал её в карман и, ворча под нос о том, что его совсем загоняли, пошёл к благолепной Шапсут.

– Теперь остаётся ждать, – повёл плечами Антон и хрустнул пальцами.

С его возвращением в гареме возобновилась подготовка к празднику, который обещала почтить своим вниманием Владычица. Пребывая в обалделом восторге, наложники предлагали развлечения, от песен и танцев до декларирования поэм – с этим предложением выступил эльф. Его поддержали, хоть и без энтузиазма: мало кто знал стихи, способные усладить слух Владычицы. Но эльф с неожиданным высокомерием сообщил, что он берёт на себя и выбор произведения, и чтение. Петри сколотил группу танцоров с вуалями и, сбившись с ними в кучку в углу двора, тонким голосом спорил о музыке. Айвин и Игар решили спеть, голоса у обоих были достаточно приятными, чтобы не посрамиться. Рич, поняв, что не сможет отсидеться в стороне, собирался прочесть отрывок из «Ромео и Джульетты»: может, удастся уговорить Петри выступить в роли Джульетты. Антон загадочно улыбнулся и сказал, что ему потребуются несколько кирпичей и пара крепких бутылок.

– Ломать буду, – сказал он. – Голыми руками.

Айвин и Игар с уважением посмотрели на него, остальные округлили глаза в благоговейном ужасе.

– Осталось решить, как и где будем готовить павлина, – сказал Рич.

– Убьём прямо здесь? – с дрожью спросил Петри.

– Других вариантов у нас нет, – вздохнул Антон. – Да не ссы, я ему шею сверну, не пятьдесят же ножевых наносить.

– Пятьдесят ножевых?..

– Тогда это точно будет криминал. – Рич попытался сохранить серьёзное лицо, но уголки губ всё равно подрагивали.

– Я могу отнести тушку к повару, – вдруг сказал Баюн. – Он терпеть не может Алгана, если расскажу всё, наверняка поможет.

– А это уже план! – одобрительно кивнул Антон. – Опахало только сделать останется. И пусть эта сволота только пикнуть посмеет!

Сюдун вернулся взмыленный, вспотевший, но очень довольный собой. До сих пор не мог поверить, что благолепная Шапсут не только согласилась на встречу, но и приказала немедленно привести наложников прямо в её покои!

– Кажется, скоро запахнет жареным. – Антон улыбнулся, подмигнул Ричу и поправил пояс. – Пойдём спасать человечество, капитан Америка!

Рич ответил улыбкой, а ещё вдруг подумалось: что, если это его путь к свободе? Ведь за спасение Салетдина Владычица может наградить его, или такое бывает только в сказках?..

Когда они подошли к покоям, из них как раз вышла Кесса. Заметив их, остановилась, быстро посмотрела на Рича и отвела глаза.

– Дождись меня, – шепнул он, проходя мимо. – В саду.

В покоях благолепной Шапсут было прохладно и сумрачно. Повсюду стояли чащи с ароматной водой, благовонные палочки дымились, тонкими струйками вился дым, поднимаясь к потолку. Сама Шапсут, вопреки ожиданиям, не лежала, развалившись на подушках, а стояла у распахнутого настежь балкона, заложив руки за спину. Дождавшись, когда Сюдун выйдет, она медленно повернулась и цепко посмотрела на склонивших головы наложников.

– Откуда у вас это? – резко спросила Шапсут, раскрывая ладонь и показывая смятый в комок лист.

– Из покоев Алгана, благолепная, – сказал Рич, выпрямляясь. Только сейчас понял, что придётся рассказать ей всё: и о похищении павлина, и о планах на его жизнь. Но в данный момент это не имело никакого значения. Антон молча протянул ей остальные письма, которые Шапсут буквально вырвала из его рук. В отличие он него, она читала быстро, глаза так и порхали по бумаге, а выражение лица оставалось совершенно бесстрастным. Закончив, Шапсут взмахнула рукой на подушки, безмолвно приказывая сесть, а сама принялась расхаживать по покоям, то сжимая, то разжимая письма.

– Кто-то ещё знает? – сухо спросила она наконец.

– Нет, – твёрдо ответил Антон. Хотел добавить, что рад служить Владычице, но решил, что это лишнее.

– Почему ты сначала пришёл ко мне, а не рассказал напрямую Владычице? – Шапсут остановилась перед ними, но смотрела только на Антона. Рич с тоской подумал, что мысль о подарке за раскрытие заговора можно отбросить, для всех он лишь безымянный наложник. А ещё подумал, что Антон поступил очень верно, ведь теперь может обрести поддержку от всемогущей благолепной Шапсут. Но это лишь в случае, если она сама не поддерживает Алгана. Об этом они как-то не подумали…

– Месть – это блюдо, которое подают холодным, благолепная, – спокойно ответил Антон. – Владычица, да простит меня благолепная, мудра, но вспыльчива. А этот… – он скрипнул зубами и сжал кулак, – этот червь заслуживает долгих мук, а не снесённой в порыве гнева головы. Это было бы слишком просто.

– А ты умён, – протянула Шапсут, и теперь в её глазах было гораздо больше интереса. – И что бы ты предложил?

– Скоро в гареме состоится праздник, благолепная. Если бы решение о судьбе Алгана было на мне, я бы сперва сполна насладился его унижением, а потом на глазах всего гарема низложил и отправил в темницу. Уверен, – он усмехнулся, – у вас есть умелые палачи, которые могут долго и тщательно вытаскивать информацию.

– Раньше я была против того, чтобы брать в наш гарем иномирян, но Сиенна, в этот раз, видимо оказалась права. – Шапсут склонила голову набок и вдруг резко спросила: – Ты любишь её?

– Всем сердцем, благолепная, – не колеблясь и секунды, ответил Антон. Она впилась в него взглядом, будто пыталась влезть в душу, но он не отвёл глаза, позволяя читать в них все чувства, захватившие сердце и душу. Наконец Шапсут кивнула сама себе и посмотрела на Рича, будто впервые его заметила.

– Это ты принёс?

– Да, благолепная.

– И что ты делал в покоях Алгана?

Рич тяжело вздохнул про себя: ну вот и допрыгался. Но отступать было некуда, пришлось рассказать обо всём. К концу рассказа Шапсут даже позволила себе тонкую улыбку.

– Действительно, стоит чаще обращаться к гадалкам, – пробормотала она. – Хорошо, считайте, что я одобряю ваш план. Владычице расскажу всё сама, перед праздником. С поварами поговорю, и опахало из перьев вам тоже сделают. А пока можете идти. Думаю, говорить о том, что следует хранить всё тайне, лишнее.

– Спасибо, благолепная, – в унисон ответили Рич и Антон и искренне ей поклонились.

– Ну что, вперёд, к звёздам? – шепнул Рич, когда они вышли. Грудь так и распирало от восторга и ощущения, что совсем скоро всем его бедам придёт конец. А ещё в саду его ждала Кесса, и от её ответа сейчас зависело, вернётся ли он домой счастливым или с разбитым сердцем.