ГЛАВА, в которой Саша находит ответы, а Глеб вдохновение, ещё разок

Александра Волкова: Да. Скоро. Я думала, Вы вернётесь позже…

Gleb Ignatov: А вернусь раньше.

Александра Волкова: Что-то случилось?

Gleb Ignatov: Так вышло. Ничего серьёзного.

Александра Волкова: Ясно.

Gleb Ignatov: Спокойной ночи

Александра Волкова: Спокойной ночи.

Глеб убрал телефон и сжал голову руками. Он сидел на крошечном балконе гостиницы. Его терзал тот факт, что, видя её в списке контактов, он подумал в первую очередь о том, что она девушка, которую он дважды поцеловал, а не школьница, у которой он ведёт «русский и литературу».

Он помнил её. В машине, в такси, у её подъезда. В шубе, в платье. Не за партой и не в школьной форме.

За спиной раздался стук в дверь.

— Войдите!

— Ты же знаешь, я плохо… понимаю, — Кристина Вийера, высокая брюнетка с пышными ресницами вошла, соблазнительно улыбаясь. Она держала в руке бутылку вина и два бокала, ключ от своего номера.

— Знаю. Я должен извиниться!

— За что? Ты же ничегоо ещчо не зделал! — она обольстительно захихикала и протянула ему бокал. Он покачал головой. Отказался.

— Я не хочу. Прости.

— Ничего, вино это вофсе не обязательно!

— Ничего не обязательно, Кристина. Я хочу побыть один!

Девушка ушла к себе, обиженная, но без претензий.

Он снова вернулся на балкон, проклиная себя, что выпроводил сексуальную, темпераментную актрису с вином ради мыслей о несовершеннолетней школьнице. В его ушах стоял голос Евгеши, напевающий «Гумберт».

Он достал ноутбук, открыл текстовый документ. Было написано уже больше сотни страниц, там всё было. И про гречишный мёд, и про мечты, и надежды. Он наслаждался своим вдохновением, но оно иссякало. Испания стала прорывом, он даже отправил несколько глав редактору, который из вежливости оставил свои контакты, после того как Глеб отказался писать новый фантастический роман.

Редактор отписался «Продолжай.». Это больше, чем он мог ожидать, но вот за весь день не было написано и двух страниц. Измученные предложения текли из одного в другое и тут же стирались.

Он думал, это всё Испания, музыка, воздух, солнце, Кристина Вийера. Но нет. Это выдыхался понемногу тот поцелуй на новый год, и теперь пятиминутная переписка дала ещё немного энергии, чтобы взять себя в руки, стереть последние две страницы галиматьи и начать главу заново.

***

Дорога в аэропорт заняла почти полтора часа из-за пробок, и Саша отчасти радовалась этому. Во-первых, она проводила в Испании лишнее время, аэропорт уже не Испания, по её мнению. Во-вторых, всё утро она вела интереснейшую переписку и была этим страшно довольна.

Gleb Ignatov: Могу поспорить, ты осталась недовольна!

Александра Волкова: Не правда! С чего вы взяли?

Gleb Ignatov: Ну не знаю, так кажется!

Александра Волкова: Никаких оснований!)

Gleb Ignatov: Ну, я просто вслух не говорю!

Александра Волкова: Это всё равно, что никак не говорить!

Gleb Ignatov: Я никак и не говорю!

Александра Волкова: Ну, а мне уже не интересно!

Gleb Ignatov: Неплохой ход! Но нет, увы. Это не сработает! Уже в аэропорту?

Александра Волкова: Неплохой ход! Перевели тему! Но знайте, я не забыла!)

Да, почти приехали!

Gleb Ignatov: Хорошего перелёта!

Александра Волкова: Спасибо! Вам хорошо закончить все дела!

Gleb Ignatov:: Дел почти не осталось, самолёт через два дня! Но всё равно спасибо)

Александра Волкова: И Вам! До свидания!

Gleb Ignatov: До встречи)

Они переписывались весь минувший день, это было увлекательно и вызывало определённые эмоции и у неё, и у него. Он поражался вдохновением, она наслаждалась маленькими «женскими» победами.

Аэропорт был тих, людей мало, шума мало. Амелия, дядя и их воспитанница Химена, тонкая красивая девушка, шумно прощались с Сашей.

Химена была настолько тихой и незаметной, что присутствие её Саша заметила день на третий, когда к ней обратилась Амелия. Эта девушка из бедной семьи иногда жила в доме дяди и занимала просторную комнату, похожую на ту, в которой жила Саша. Амелия и Майкл оплачивали её обучение и развлечения, иногда она проводила время с ними, иногда с родной мамой-алкоголичкой.

Даже с этой мышкой прощаться было жаль, хоть они не перекинулись и парой слов.

Уже на борту самолёта Саша искала их глазами, в надежде, что где-то промелькнут эти трое. Однако ни парковки, ни тротуара из самолёта увидеть было невозможно, крыло чётко отделило для Саши землю, оставив только клочок испанского неба.

Если бы это было ток-шоу, ведущий бы непременно спросил: «Как вы думаете? Поездка на Вас оказала какое-то влияние? Что изменится в вашей жизни? В Вас?», и зрители бы непременно принялись аплодировать, а Саша, сидящая напротив в красивом платье, пожала бы плечами, по-свойски улыбнулась и ответила: «Да… Да! Я думаю, эта поездка очень сильно повлияла на мою жизнь! Не без помощи Амелии, жены моего дяди, конечно!». Амелия бы встала где-то в зрительном зале и благодарно склонила голову, а зал поддержал её аплодисментами и восхищёнными взглядами. Саша бы послала ей воздушный поцелуй и продолжила: «Я думаю, что извлекла для себя несколько важных уроков. Во-первых, я поняла, чего хочу. И-и… я думаю, что знаю, как этого достичь!» — зал бы одобрительно завыл и заулюлюкал, а Саша бы слегка покраснела и спряталась за волнами волос.

Ведущий бы приблизился и склонился, будто спросит что-то секретное, а зрителей не существует: «И почему Вы думаете, что у вас получится?»

«Потому что я женщина, а не девчонка!» — Саша бы поджала губы и сделала томное одухотворённое лицо. Зал бы понимающе закивал, приговаривая «Это так!», «Она молодец!».

С этой мыслью Саша заснула, и к её радости отъезд не вызвал печали, она уже готовилась к тому, с чем столкнётся в России, и это было нечто ещё более интригующее.