ГЛАВА, в которой покупали подарки

— Вот ну не верится же, что это могут быть наши ученики! — сокрушенно помотал головой Глеб и, прижимая руку к лицу, посмотрел на сцену сквозь растопыренные пальцы.

На сцене задорно отбивали чечетку двое в черных тройках и котелках.

— Так и думала, что будете придираться! Ну, полнится наша школа талантами! — Саша с удовольствием наблюдала, как на старый, весь в затяжках, задник цепляют шары и большие картонные буквы. — А вот украшения ужасные…

— Давай еще украсим все это, и будет не шоу талантов для школьников-любителей, а «Греми»! — Глеб смотрел на Сашу с неподдельным восхищением. Вот уже неделю она смотрела на что-то критично, щурилась и изрекала, что это можно сделать лучше. И делала!

Притащила колонки из танцкласса, усадила вместо дедули «на музыке» звукооператора-одиннадцатиклассника. Даже сделала пригласительные для учителей, которые Глеб лично вручил всем, включая Королеву Марго, с гордой ухмылкой. Размах мероприятия был виден всем, не вмещаясь в четыре стены актового зала, и единственный секрет оставался в несчастных не местных школьниках. Получившие чужие электронные пропуски, они легко попадали по вечерам в школу, а в базе регистрировалось, что половина одиннадцатого и еще десять учеников других классов, добросовестно ходят репетировать. Таланты!

— Александра… Ты уверена, что того, что уже есть недостаточно? — он, конечно, был рад любой ее помощи, а точнее был благодарен небесам и готов принести в жертву стадо овец в ее честь за все, что она сделала, но ему казалось, что Волкова высоко берет. Казалось, а потом он одергивал себя, напоминая, что она просто школьница, не волшебница, и сделала бы все это для кого угодно, и так же успешно, и все это не махинация, а просто обычный человек с потрясающими организаторскими способностями.

Саша же благодарила тех же богов и могла бы отдать им два стада овец в ответ за каждый его полный восхищения взгляд. Все это время она в своих мыслях все больше утопала в желании сблизиться с ним. Мечтала, думала, и это казалось реальным. Пугающим, да! Но реальным. Она понимала, какой он сильный, взрослый. Как смотрят на него все девочки, а главное и взрослые женщины, в пробках, школьных коридорах. Молодые учительницы младших классов, психолог, соцработник, они как мартовские кошки выгибали спины и были готовы тереться о его ноги. А он проводил время с ней, хоть и законно, по делу. Занимался испанским, позволял до потери пульса пересдавать сочинения, проверочные и диктанты, готовился к концерту и подвозил домой. Садясь в его машину, она с каким-то упоением наслаждалась тем фактом, кто она и, кто он. Наслаждалась тем, что уже на автомате пристегивается и делает погромче музыку, тем, что забыла пару дней назад на панели пачку салфеток, и там они и остались, и тем, как ловит в пробке хищные взгляды каждый вечер, правда с сожалением отмечая, что скорее всего ее принимают за младшую сестру или даже дочь, как бы хорошо и по-взрослому она не выглядела. Однако, нельзя не признать, пьянило и кружило голову все это и тянуло идти дальше и дальше, говорить больше и откровеннее, найти еще общих тем, и от всего этого опасно и остро кололо где-то внутри.

— Ну, если взялись и можем сделать идеально, то зачем останавливаться?

— Хорошо. Что предлагаешь? — он сдался на ее оптимизм, понимая, что это мероприятие вообще идеальным никогда не было, так что «слишком хорошо» быть вообще не может.

— Эти жуткие шарики нужно заменить нормальными!

— Как шарики могут быть ненормальными? — он удивленно посмотрел на Сашу, которая скептически смотрела, как Маслов и Шишкин, не щадя легких, дуют разноцветные шары, которые в силу неопытности мастеров выходят разнокалиберными.

— Ну вот эти ненормальные. Разноцветные, разноразмерные! Некрасиво. Нам нужны одинаковые, например, белые и серые, по-новогоднему так, как снежинки. И их должно быть не пятнадцать, больше. А бюджет еще есть?

— Не особо много, на призы! — утром Королева Марго, кряхтя и сопя, выдала из сейфа пятнадцать шариков, тщательно отсчитывая из пачки, и полторы тысячи на призы, отсчитывая еще тщательнее так, что захотелось помочь ей. И добить, чтобы не мучилась.

— А какие призы?

— Саша, призы должны оправдать выделенные полторы тысячи, а украшения не должны выглядеть слишком хорошо, огребу я по первое число! Да и что на эти деньги сделать можно?! — он покачал головой и хмуро посмотрел на действительно кошмарно украшенную сцену. Чудная девочка-фея, репетирующая в этот момент, выглядела инородно на сцене со своей арией.

— Значит, своими силами… Своими силами… Ох, как я не люблю такие моменты! — вздохнула она и достала телефон.

В голове Глеба мелькнула дурацкая мысль: «если решит и эту проблему — женюсь!», подобно Андрею Болконскому, а потом вспомнил как песочила она пару недель назад Наташу и заулыбался.

— Привет! Есть вопрос! — Саше явно не нравилось звонить таинственному спасителю, и она морщила нос, и странно глотала окончания слов. Взрослая организаторша вдруг стала маленькой девочкой, и Глебу стало неуютно за то, сколько времени он с ней проводит, как сблизился и как принимает от нее помощь, хоть она и не обязана и даже не должна.

— Да, говори быстрее! — Костя всегда начинал разговор так. «Говори быстрее», вечно занят, вечно нет времени поговорить с сестрой.

— Кость, надо одно помещение украсить, а денег нет совсем.

— И как я тебе без денег что-то украшу?

— Я отработаю! И дизайнер мне не нужен! Только шарики и всякие висюльки новогодние. А я на каникулах посижу в офисе! Ты своих девочек отпустишь, а? — на другом конце Костя молча обдумывал. Потом вздохнул и быстро заговорил.

— Хорошо! Пришли смс, что конкретно нужно и куда, развешивать сама будешь! Могу дать четыре стремные елки, но с возвратом. В бесплатную аренду!

— Да хоть все-все с возвратом! Спасибо! — радостно пискнула Саша и стала казаться еще большим ребенком. Костя звонок тут же скинул, она даже трубку от уха не отняла. Тут же Саша принялась что-то строчить в телефоне и проговаривать.

— Белые и светло-серые: гелиевые два фонтана и обычные, сколько не жалко. И надпись с годом одна и «с новым годом» одна. И что не жалко еще. — Саша удовлетворенно отложила телефон и с самой счастливой улыбкой обернулась к Глебу, ей казалось, что все удается и «идет в руку».

— И?

— Какие подарки будут? — как ни в чем не бывало спросила она.

— Эй, ребята! — Глеб обернулся к Маслову и Шишкину. — Сдувайте шары! — а потом тихо Саше. — Из-за тебя Корол… Маргарита Александровна снимет с меня три шкуры за то, что пятнадцать шариков взял, а украсил не ими!

***

Занятие пришлось проводить прямо в пробке, где Саша с упоением обучала грамматике, которая Глебу уже не была нужна. Он сносно читал с разговорника и мог сказать десяток фраз. Они ехали в торговый центр за призами для победителей, на полторы тысячи нужно было купить девятнадцать поощрительных и три нормальных подарка.

Под вечер в местной Мекке для праздных транжир собралась куча народа. Все отделы были забиты несмотря на совершенно не выходной день, четверг. Все в новогодней истерии ходили по распродажам, искали заветные «sale», и «до 70 %».

— Ну что? С чего начнем? — хмуро поинтересовался Глеб, не любивший магазинов еще со времен своего «счастливого» брака, подливала масла в огонь и Евгеша, во всех сферах общения с женщинами, оставившая свой след.

— С… — Саша быстро пролистала блокнот, где помечала что-то относительно призов. Ее отвлек звонок телефона и, передав Глебу сумку, шарф и блокнот, она полезла в карман. — Да, Сонь! Говори скорее…

— Папуля перевел нам денег на платья!

— Да? — Саша повернулась вокруг своей оси, выглядывая поблизости магазины одежды. — А мне бы сейчас…

— Я переведу, мамина карточка у тебя?

— У меня должна быть, погоди! — Саша вывернула карманы шубы в поисках банковской карты. Она вечно забывала кошелек и начинала сгребать все в карманы, поражаясь, как еще не посеяла половину своего небольшого состояния в три тысячи пятьсот шестьдесят рублей, скопленного за долгие годы. — Нашла! Переводи! А много?!

— По пять на каждую! Но больше он не даст, и на Новый год не подарит ничего!

— Как ничего? А поездка?!.. Он обещал же…

— Саш, это не в счёт! При чём тут поездка, но я бы на твоем месте поэкономила, явно обойдешься без лишней пары босоножек… — Соня вздохнула. В семье было равноправие, и за каждый Сонин подарок, Саша уже не первый год отказывалась от своего, скопив в итоге приличную сумму. Когда месяцем ранее на день рождения Соня получила айфон, Саша сорвала джек-пот и получила свою долгожданную поездку заграницу.

— Так! План-капкан! Мне срочно нужно платье! Быстро покупаем подарки и ищем его!

Глеб остекленел, скрежеща зубами, больше простых походов он ненавидел только «походы за платьем», но она сделала так много, а просила так мало. Безропотно он кивнул и протянул ей блокнот.

— Так! За поощрительными призами идем на цокольный этаж, там есть эти идиотские магазины, где все по сорок девять! Купим что-нибудь, где в одной пачке куча всего. Там же можно купить подарок третьему месту! Идет? — она вдруг поняла, что командует учителем, но с его полного хоть и молчаливого одобрения продолжила диктатуру.

Они спустились вниз по лестнице и попали в царство дешевой китайской ерунды. Меньше минуты потребовалось зоркой Саше, чтобы достать из необъятной корзины две упаковки с каким-то расписным хламом.

— Что это?

— Ободки с ушами! В пачке пять штук, берем четыре пачки — итого сто девяносто шесть рублей!

В упаковках действительно были звериные уши. Дешевые ободки грозили сломаться при первом же усилии, а уши могли оторваться даже раньше просто от легкого ветерка, но подарки были в тему. Одобренные, они упали в корзину, а Глеб порадовался чудному совпадению, что на поиск «поощрительных», как Саша и обещала, ушло меньше двух минут.

Третье место было найти сложнее, но Саша уже нацелилась как ищейка, быстро проходя ряд за рядом. Она даже не задерживалась у полок, будто ее вела какая-то сверх силы. Наконец, Саша остановилась у стенда с искусственными елками, и Глеб скептически выдернул бровь.

— Елки?

— Новый год же! А на остальные деньги можно победителям купить тортики!

Она принялась рыться в куче блестящих искусственных настольных «красавиц», третьему месту досталась слегка помятая елочка с синими игрушками, вонючая настолько, что с ней в закрытом помещении оставаться было невозможно. Второму и третьему месту нашлись более-менее симпатичные, а чтобы оправдать и бюджет и хоть как-то отличить третье от первого, были куплены такие же дешевые игрушки, чтобы сделать елочки еще краше.

Они провели в отделе минут десять от силы и вышли со всеми подарками сразу, тортики решили купить перед выходом, и Саша торжественно объявила, что пришло время для поиска идеального новогоднего платья.

Тридцать минут, ровно тридцать минут ушло у Волковой, чтобы найти черное коктейльное платье своего размера с небольшой скидкой, но и так не очень дорогое, и даже примерить его.

— И это все? Ты не посмотришь другие? — нахмурился Глеб, глядя как Волкова уверенно идет на кассу.

— Зачем?

— А если есть лучше?..

— Всегда есть лучше! Но мне нравится это! — улыбнулась она и протянула кассиру платье.

— Стой, но ты даже другие не мерила!

— Оно что, плохо сидит на мне? — с сомнением спросила Саша, глядя на платье в руках кассира, очередь уже шепталась.

— Нет, отлично сидит, — Глеб привычно дал себе пинка за комплимент ученице.

— Значит я его беру! — Саша пожала плечами и протянула вслед за платьем снятые заранее деньги. — Мне еще туфли нужны, отнесете в машину подарки, а я в обувной напротив?

Глеб утвердительно кивнул, а потом взял у нее пакет с платьем и сумку.

— Это тоже отнесу, незачем с ними таскаться!

У Саши это как-то странно екнуло внутри, будто он не вещи забрал, а переехать предложил. Налегке, без пакета, сумки с учебниками и огромного и оттого мешающего шарфа, она зашла в обувной, а Глеб Евгеньевич понес вещи в машину. На улице он с удовольствием отметил, что прошло меньше часа с того момента, как они припарковались у входа, и ленивый новогодний снег еще не припорошил машину. Подарки легли в багажник, Сашины вещи на заднее сиденье. «Какая она всё-таки умница», подумал он, закуривая. Курить зимой он особенно любил, вдыхая холодный воздух вместе с дымом, он часто смотрел на остекленевшее небо со своего открытого балкона, или вот так стоял под снегом и думал о несовершеннолетней, симпатичной ученице, с которой проводит подозрительно много времени, но не может ничего поделать. Волкова даже не попадалась на глаза раньше, кажется, они даже не разговаривали, а тут уже столько времени он только с ней и говорит, если не считать за человека Тоню.

Он нашел ее в обувном. Коробка уже стояла на прилавке в ожидании участи быть пробитой, сверху лежала сумочка, а рядом еще одна коробка, поменьше.

— Это все на один вечер?

— Нет, — Саша улыбнулась и подвинула коробки кассиру, — туфли на вечер, босоножки в поездку, сумка туда же и еще рюкзак. — Она подняла и качнула перед носом кожаный рюкзачок, — всегда его хотела, обожаю такие штуки! Старый порвался, а в поездке я без него точно не справлюсь!

Кассир забрала у Саши весь скарб, включая рюкзачок мечты, и Саша изменилась в лице. На мониторе было больше чем у нее в руке.

— Блин, он дороже. Я не на тот ценник посмотрела… — кассир раздраженно фыркнула и поинтересовалась, будет ли Саша брать. Растерянная Волкова принялась искать по карманам, весь восторг от того, каким дешевым показался рюкзак прошел, ее это насторожить должно было, а не порадовать. Глеб посчитал лежащие на прилавке деньги, которые Саша мелкими купюрами выуживала из карманов, пока не достала крохотный кошелечек, даже мешочек с завязками, явно неприкосновенный.

— Буду брать, — с обидой пробормотала она и принялась отсчитывать оттуда сотни. Ее неприкосновенные три тысячи пятьсот шестьдесят рублей.

Она уже хотела отдать деньги кассиру, когда услышала, как кассовый аппарат печатает длинный чек, а кассир упаковывают в пакет покупки.

— Разве там было достаточно? — с сомнением спросила Саша, припоминая, не могла ли одна из сотен быть пятисоткой.

— Да, вместе с деньгами молодого человека достаточно!

Саша издала неразборчивый звук и протянула деньги Глебу Евгеньевичу, но тот покачал головой, взял ее пакет и быстро вышел. Кассир стала еще кислее, конечно, не каждый день на ее глазах красавцы-мужчины спасают малолеток.

***

По дороге домой Саша то не выпускала рюкзачок, то принималась благодарить Глеба, то всучить ему деньги.

— Успокойся! Что за путешествие? — он сделал музыку потише и повернулся к ней, она снова рассматривала свою новую сумку, совсем как маленькая, так вдохновенно и благодарно.

— Испания… — мечтательно сказала она.

— Тоже туда?

— Не совсем, ну вернее да, туда просто к родственникам! Года четыре назад стала восстанавливать генеалогическое древо и обнаружила, что мамин двоюродный брат живет в Испании, с тех пор усердно копила на поездку, родители сказали, что не отпустят, пока не накоплю достаточно, чтобы не сидеть на шее у дяди! Вот, в этом году свершилось! Могу ему даже аренду платить, и все благодаря стремлению Сони быть в тренде! Ее десятый айфон — это моя поездка в Испанию!

— Ты столько лет была без подарков на Новый год?

— И день рождения тоже! — Саша на самом деле гордилась собой, сколько раз ей ужасно чего-то хотелось, новый телефон, автошкола досрочно, занятия на ипподроме и в бассейне, новый рюкзак, в итоге полученный, и новые наушники, которые тетя Надя обещала подарить на Новый год, потому что перелет без наушников — это слишком, а старые уже на ладан дышат.

— Бедолага! Почему Соня не летит с тобой? Подарки были нужнее?

— Нет, просто она не особо любит Испанию, ну, то есть, кто ее не любит? Да и море, солнце, приключение! Но она не такая помешанная как я. И дядя этот ей не родственник, зачем ей ехать?

— Как не родственник? Я думал вы двойняшки! — Глеб завернул в Сашин двор, под привычным уже пристальным взглядом соседки, которая круглый год держала пост, просовывая пухлое лицо сквозь решетку.

— Нет, мы даже не сестры на самом деле! Как-нибудь расскажу эту трагичную историю, а то поздно уже, вам еще обратно по пробкам!

— Рад был… — Глеб запнулся, а Саша смутилась, он не знал, как пристойно закончить предложение. Соседка в окне уже волновалась. — Что ты помогла! До завтра!

— До свидания, Глеб Евгеньевич!