ГЛАВА, в которой немножно событий

Евгеша сидела на его кухне, лениво потягивая самодельный коктейль «мохито» из сомнительных ингредиентов и о чем-то болтала с Тоней.

— Ты чего тут?

— Да грустненько стало! — вздохнула она, — хочу на ручки!

Через час Евгеша уже лежала, положив голову Глебу на колени, и смотрела «Гарри Поттера», так она была грустненькой.

— Ты стал часто проводить время с Александрой.

— Саша? Да… Я тоже заметил.

— Еще бы ты не заметил! Она так сюда переедет! — Евгеша вздохнула, как обычно вздыхала, на этом моменте фильма. На экране телевизора первокурсники впервые увидели Хогвартс.

— Не говори чепухи. Ей даже восемнадцати нет!

— Не парься так, Гумберт! Я тебя не сдам! — Евгеша умиленно наблюдала за распределением.

— Еще бы ты меня сдала!

— Глеб, ты же не останешься в Испании? — Евгеша подняла голову с его колен и серьезно посмотрела на него. Ее тонкое тело было напряженно, а глаза добро сверкали, она могла в любой момент заплакать.

— С чего бы?

— Не знаю. Мало ли, что тебе в голову придет.

— Евгеша, у меня ученики, ты…

— …родители?

— Ты же сама знаешь. Из всей семьи давай остановимся на тебе, идет?

— Ой, вычеркни их из паспорта и вместо родителей впиши: «сестра Евгеша»!

— И ниже: алкоголичка, истеричка, нимфоманка? — он получил заслуженную оплеуху и Евгеша заняла свое место.

Оба молчали, следя за судьбой Мальчика Который Выжил.

***

Саша весь вечер просидела с новым рюкзаком, в который и так и эдак укладывала вещи в Испанию. До отправления куча времени, Новый год бы пережить, а она уже готова собирать ручную кладь. Тут наушники, тут аккумулятор для плеера, тут зарядка, тут кошелек, тут мешочек, в котором лежат три тысячи пятьсот шестьдесят рублей. Книжки: обычная и электронная. Бутылка для воды (пустая). Кислый «скиттлз». Платочки и влажные салфетки.

— Саша? Собралась на завтра? — Соня с полотенцем на голове встала, опираясь на дверной косяк. В их доме никто не закрывал двери в спальни, разве что Соня иногда, и то потому что ее дверь мешала доставать куртки из шкафа в коридоре.

— Да, думаю, собралась! — Саша кивнула на платье, весящее на вешалке, под ним лежали туфли и сумочка. Рядом пакет со всевозможным скарбом.

— А ты?

— Ага, да, конечно собралась! Вы сегодня вместе везде были?

— Да!

Они говорили очень тихо, будто об обыденных вещах, вроде стирки или потерянного носка. С тех пор, как Саша поняла, насколько возможны эти странные отношения, если она постарается, ее это стало не только пугать, но и сам факт происходящего перестал быть предметом шуток. Она, как грабитель, задумавший дело, тихо разрабатывала свой план в виде фантазий, которые по возможности исполняла. Вот прекрасная принцесса устраивает бал, чтобы спасти прекрасного принца. Вот он благодарен ей и целует руку. Потом, правда, он увозил ее на летающем драконе, но это оттого, что уже вторую неделю Саша мучила «Песнь льда и пламени», собственные фантазии не отставали.

Соня ушла, как только поняла, что говорить Саша не хочет, зашла мама и сказала, что платье прекрасное, принесла два летних сарафана, которые уносила подшить к портному. Папа заглянул и сообщил, что Саша уже трижды пропустила тренировку. Потом снова Соня, теперь уже о стирке и оставшимся без пары носке. Позвонил Маслов, а потом и Лисьева.

«Вот было бы смешно, если бы он позвонил…» — подумала Саша, укутываясь под одеялом. К комнате снова кто-то приближался.

— Саня? — мама вошла, зажимая рукой трубку. — Твой учитель, Глеб Евгеньевич, возьми!

Она протянула свой сотовый, сказала, что его обязательно потом нужно будет вернуть и ушла, напевая что-то.

— Да? — Саша настороженно ответила, и действительно, в трубке раздался голос Глеба. От необычности и комичности ситуации она дар речи потеряла, а он совершенно спокойно говорил.

— Александра? Это Глеб Евгеньевич! Завтра утром заеду, ты же с пакетами. Тебя освободили от занятий?

— Да, Глеб Евгеньевич! Конечно… Я. Буду ждать к восьми…

— Что с голосом? Не заболела? — голос Саши и правда был хриплым, сбивчивым, будто простыла. А ей просто слышать его по телефону было непривычно, будто новый уровень открылся в игре.

— Нет, просто спала уже.

— Спокойной ночи… — его голос потеплел на пару градусов и с официально делового поднялся до почти дружеского.

— Спокойной ночи, Глеб Евгеньевич!

Они уснули.