Глава 2

Элина

Пройдет много времени, прежде чем я вспомню, что Димой невозможно манипулировать, а единственный язык, который он всегда понимал с полуслова, — это язык моего открытого сердца.

Мы все боимся открываться первыми, признаваться в чувствах, быть уязвимыми… Для мужчины подобная душевная обнаженность еще больший подвиг, чем для женщины.

Мне так хотелось, чтобы он его совершил. Но насколько бы сильна ни была связь между нами, Дима не умеет читать мои мысли.

Мы снова синхронно сделали неправильный выбор…

Я — хотела бы сдаться в этой игре, но не смогла себе этого разрешить и позволить.

Он — не тот, кто будет доказывать и заслуживать любовь после того, как я несколько раз выплюнула свое твердое «нет».

Мы — гордые идиоты.

* * *

Ненавижу ночи, когда накрывает бессонница. В такие моменты я остаюсь на кухне, наливаю себе воды с лимоном и открываю программу «Крыльев», полностью погружаясь в размышления о том, как ее можно улучшить. Ищу инвесторов и спонсоров, готовых вкладываться в мой новый проект — детская школа верховой езды. Благотворительность — это прекрасно, но с наступлением финансовых проблем во мне проснулась коммерческая жилка. Теперь мне бы хотелось создать комфортное пространство для всех желающих подростков, что хотят обучаться верховой езде. К тому же у меня в планах создание летнего лагеря и много других интересных идей. Я так давно не была на конюшне, но когда приезжаю туда с Робом, он мгновенно становится спокойным.

Внезапно ключ в двери проворачивается, заставляя меня вздрогнуть всем телом. Бросаю взгляд на часы, почти одиннадцать. В дверях я замечаю Андрея со спящим Даней на руках. Приехали: мой бывший муж заходит в мою квартиру как к себе домой. Надо поменять замки, я не успела заняться этим после развода, бесконечно откладывая мелкие дела на завтра.

— Прости, не хотел вас будить. Думал, ты спишь, — шепотом объясняет Андрей.

— Все в порядке? — встречаю их в коридоре, присматриваясь к Богдану. Я не понимаю, почему их планы изменились. Богдан выглядит жутко уставшим, должно быть он отключился в детском кресле по дороге домой.

— Даня попросился к маме. По тебе соскучился, вот что мне выдал. А я подумал, что было бы здорово мне уложить его спать. Я скучаю по этому чувству, Эль, — искренне признается Андрей, тяжело выдыхая. — Позволь мне, — Белов мягко целует сына в лоб.

— Конечно. Он тоже скучает по тебе, — благосклонно разрешаю я и киваю в сторону спальни старшего сына.

В мои планы не входило принимать бывшего мужа в свою квартиру так поздно, но я понимаю, что Богдан хотел бы этого. Я не хочу, чтобы у сына были детские травмы. Поэтому так важно сохранить теплые отношения с Андреем и позволять ему полноценно быть отцом, присутствовать в жизни Богдана. Как ни крути, мы навсегда с Андреем связаны. Это нужно принять, как бы мне не хотелось поменьше контактов с бывшим.

Я возвращаюсь на кухню и составляю расписание на завтра, теряя счет времени. Лишь интуитивно ощущаю, что Андрей надолго задержался в спальне сына. Не уснул ли он с ним?

В этот самый момент уверенная мужская рука ложится на мое плечо и слегка сжимает его.

— Ты напряжена, малышка, — слегка массируя мою кожу, замечает Андрей. И он чертовски прав.

— Андрей, уже поздно. Тебе пора домой, — без лишних намеков, упрямо заявляю я.

— Ты подумала над моим предложением, Эль? Завтра с утра поехать к родителям, — я уже понимаю, к чему он клонит.

— Хочешь остаться здесь? — понимающе усмехаюсь я, мягко убирая его руку со своего плеча.

Внутри поднимается легкое раздражение. Я ненавижу говорить «нет», да и, наверное, не стоит. Богдану будет полезно провести время с папой, бабушкой и дедушкой. Для него это одни из самых счастливых дней. Я могу поехать туда вместе с Андреем, а потом уехать под каким-нибудь важным предлогом. Заберу Даню вечером. Да, отличный план. Тем самым я порадую старшего сына и не стану смущать младшего лишним вниманием. Что бы там ни говорил Андрей, я знаю, что Роб — чужой ребенок для Беловых. И предвкушение того, что я весь день буду вынуждена носить маску милой бывшей жены, разрывает меня на части.

— Так будет удобнее. Даня будет рад такому дню, Эль, — настаивает Андрей. — Мои родители примут и Роберта, повторяю тебе. И я… готов принять, — нервно сглатывает Андрей, поднимая на меня тяжелый, но сдающийся мне полностью взгляд.

Невероятно. Он готов простить мне все.

Готов принять моего ребенка от другого мужчины. А я…

Ничего не чувствую по этому поводу. Не ощущаю, что хочу быть с ним. Я устала играть в «идеальную счастливую семью». Я люблю Андрея, как человека и отца своего ребенка, но я не влюблена в него. А для счастливой семейной жизни нужно всегда два этих ингредиента.

Что же нам, женщинам, еще нужно от жизни? Один готов на все ради тебя, а ты нос воротишь. Другой ставит под сомнение твою ценность, а ты готова сорваться к нему в любую точку мира, лишь бы молча и без прелюдий билет выслал.

Что со мной не так? Что не так с нами?

К черту отношения, мне никто не нужен, кроме моих детей.

— Андрей, — поджимая губы, просто произношу его имя.

— Молчи, — он вдруг резко обнимает меня и, прижимая к себе, пытается пылко поцеловать. Я недвусмысленно отворачиваюсь, упирая ладони в его грудь.

— Андрей, не надо. Пошли спать. Завтра утром поедем к твоим родителям.

— Согласна?

— Ради Дани, — спокойно отзываюсь я. — Располагайся на диване, — не оборачиваясь, ухожу в спальню.

* * *

Всю ночь я не могу уснуть. От вялости и усталости спасает лишь кофе и присутствие Андрея, взявшим на себя заботу о Богдане, пока я провожу все утренние ритуалы с Робертом. Да, у меня есть няня, и в будни я неплохо справляюсь с двумя детьми одна, но сердце все равно болезненно щемит. Мужская помощь и поддержка — бесценны, незаменимы и необходимы, как воздух. А Андрей… В такие минуты, когда он старается меня вернуть, выглядит идеальным мужчиной. А я — дурехой, которая не ценит своего счастья. Я так запуталась, так устала от того, что сама не знаю, чего хочу. В голову невольно крадутся мысли о том, что я зря развелась с Андреем. Возможно, мы поспешили. Я подала на развод на эмоциях, когда он заговорил об аборте. Даже мысль об этом бросала меня в дрожь. Я не могла его видеть, желала вычеркнуть Белова из своего пространства.

Сейчас я отошла и вспомнила про свои истинные ценности. Во главе угла у меня всегда стояла семья, именно поэтому я не уехала тогда за Димой. Наши ценности с Андреем совпадают, а супружеской неверностью мы оба грешны. Возрождение нашего брака возможно, но только в том случае, если на обуглившихся руинах наших отношений мы сможем возвести что-то новое и куда более крепкое.

Но только почему от мысли о возвращении брака с Андреем не дают мне ничего, кроме ощущения пустоты? И ее ничем не заполнить.

Я знаю, как и чего я хочу. Не способна согласиться на меньшее.

Для каждого любовь имеет разное значение. Для меня приемлема лишь та любовь, что основана на инстинктах и дополнена общим ростом и совпадением ценностей. Для кого-то «животный фундамент» незначителен, и я искренне завидую этим людям. Это в тонком, это в сердце, это чувство, что овладевает всем твоим нутром. Мгновенное узнавание, простреливающая мысль: «Твое!». И с Андреем у меня никогда такого чувства не было. Только с Димой, с первого взгляда.

Когда запах твоего человека. Когда мысли твоего человека. Манера речи, голос. Принятие его в любых его состояниях: злым, голодным, холодным, нежным, ребенком, отцом, мужчиной, дерзким, сексуальным, агрессивным, мягким и твердым, всецело моим мужчиной. Когда одно его нахождение рядом снимает всю тревожность и дает ощущение тотальной безопасности. Одно объятие дает больше энергии, чем тренировка или часовая психологическая терапия. Знаю, что на Диму я оказываю такое же влияние… Я его окситоцин и лидокаин в одном флаконе. Я расслабляю и раздражаю его в равной степени, и это именно то, что он ищет в женщине — тихую речную гавань и бушующее пламя.

Кто-то скажет лишь, что все эти гормоны и химия недолговременны, но я искренне верю в то, что так заявляют только люди, ничего не знающие об этих ощущениях.

Испытать подобное — дар. Искать что-то после них — проклятие. Потому что после тебе никогда не будет достаточно.

Но довольно об этом.

Дима сделал свой выбор…, и я должна его давно отпустить.

Правда, сказать ему о ребенке все же стоит. Скрывать Роберта от прессы я устала. Я не готова к его реакции, черт возьми, но проблемы лучше решать по мере их поступления.

Через два часа после пробуждения мы большой компанией приезжаем на дачу к родителям Андрея. Заранее настраиваю себя на то, что буду вести себя легко и непринуждённо. Я настроена погулять с Робертом по большому саду, утопающему в зелени, пока Даня развлекается с отцом, бабушкой и дедушкой. К моему удивлению, встречают меня все тепло. Я не чувствую на себе осуждающих взглядов, и мое сердце мгновенно оттаивает. Возможно, Андрей поговорил с родителями перед этой встречей. А быть может, в Роберта невозможно не влюбиться. Он очаровывает всех, на кого падает его взгляд. Маленький мальчик с пленительной энергетикой своего отца.

— У тебя все в порядке, дочка? — обращается ко мне мама Андрея, Евгения, отыскав нас с Робертом в тени одного из деревьев сада. Богдан с Андреем жарят шашлыки на веранде, а я читаю легкую книгу, валяясь с сыном на просторном пледе.

— Да, — отрываюсь от произведения я, присаживаясь по-турецки. Вглядываюсь в мягкие черты лица Беловой, что с нежностью смотрит на Роберта. Конечно, она смотрит на него не так, как на своего внука, но все же… никакой агрессии я не чувствую, поэтому легко впускаю ее в свое пространство. Уехать с дачи лишь с младшим сыном я так и не решилась. Захотелось подышать свежим воздухом, раз уж мы добирались в такую даль по адским пробкам.

— Какие же они чудесные. Дети — это все для нас, женщин, — певучим голосом комментирует Женя. — Как ты, дорогая? Справляешься? — с искренней заботой спрашивает она.

— Да…, — немного теряясь, отзываюсь я. — Вам тяжело быть со мной такой милой? — задаю вопрос прямо.

— Совсем нет, Эля. Ты мне как дочь, — Белова мягко касается моих волос, с нежностью поглаживая меня по голове. — Я знаю, что мой сын тоже не подарок. В любом разладе, а тем более в разводе, всегда виноваты двое. Но если двоим людям суждено быть вместе, они будут вместе. Отношения выйдут на новый уровень глубины, если пара пройдет все испытания. Если, конечно, оба этого захотят… А ребенок? Роберт — чудесный малыш, и я вижу, с какой любовью ты смотришь на него. Значит, ты все сделала правильно. Андрей скоро успокоится, Эля. Вопрос в том, что вы будете делать дальше? Он готов вернуть семью и полюбить Роберта, как своего, а ты пока нет. Я это вижу и понимаю. Тебя гнетет, что ты изменила мужу? Но ведь главная проблема не в этом, дорогая. Честно говоря, я по — молодости сама предлагала Косте свободный брак, — усмехается женщина. — Я всегда относилась к этому легче. Мне всегда было важно, чтоб мужчина заботился, содержал меня и моего ребенка. А где и с кем он справляет свою нужду, меня мало заботило. Для мужчин секс — всего лишь физика. Не многие женщины придерживаются моей политики, ну а мое мнение таково, поскольку я никогда не была помешана на физической близости и понимаю, что не выдержу аппетиты мужа. Главное — связь душ, а не тел.

— В моем мире важны оба этих компонента. И давайте не будем про измены… про прошлое, — отводя взгляд от женщины, прошу я, искренне не желая копаться во всем этом, хоть она и разоткровенничалась со мной. — Спасибо за вашу поддержку.

— Мы всегда рядом, милая. Ты подарила нам замечательного внука. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы вы поддерживали теплые и близкие отношения, так будет правильно. Спасибо, что приехала сегодня, — миролюбивым тоном продолжает Евгения, с любовью бросая взгляд вдаль — туда, где на кресле-качалке сидят ее сын и внук.

— Конечно, я всегда рада устроить Богдану семейный день. Меньше всего мне хочется заострять его внимание на том, что я теперь мать-одиночка.

— Это очень легко исправить снова, Эля. Но я знаю, что ты не любишь моего сына. Не любишь так… как женщина любит мужчину. А еще я вижу, как сильно он любит тебя.

— Да… сегодня, когда он помогал мне пристегивать Роберта в детском кресле так же, как он делал это для Богдана, я поняла это.

— Отпусти его. Или будь с ним. Прими решение. Не мучай его, — просто просит меня женщина, и я вновь опускаю взгляд, ощущая легкий укол чувства вины. — Будь честна. В первую очередь сама с собой. Если не планируешь быть с ним вновь — не держи, как запасной вариант.

— Хорошо, — просто отвечаю я, ощущая, насколько неприятный осадок оставляет внутри фраза «запасной вариант».

Примерно то же самое мне сказал Дима во время того рокового звонка.

Белова неспешно встает с пледа и направляется к своему сыну и внуку, что уже вовсю запускают в небо воздушного змея.

— Видишь, ты всех покорил, сладкий, — беру Роба на руки, целуя в пухлые щечки. — Тебя невозможно не любить, ты знаешь это? — прислоняюсь носом к его шее, вдыхая приятный аромат.

Он пахнет Димой. Мной. Нами. Зацеловываю малыша в шею, плавно покачиваю на руках. Покормив, возвращаю обратно на плед, с умилением наблюдая за тем, как он резвенько ползает, с любопытством тянет руки к своим игрушкам. Через полчаса к нам подходит Андрей и располагается на пледе вместе с Богданом.

— Выглядит чертовски аппетитно, — благодарю его за приготовленный ужин.

— Согласен, — ухмыляется Андрей, но смотрит при этом далеко не на шашлык, а прямо в мое декольте, что во время кормления стало более привлекательным и манящим. Бывший муж едва заметно облизывает губы и, словно очнувшись, поднимает взор на меня, слегка встряхивает головой. — Тебе помочь, Эль? — быстро переводит тему Андрей и начинает во всем помогать мне с Богданом, пока Роберт мирно спит в своей коляске под деревом. Я уложила его на дневной сон незадолго до их прихода.

— Как ты? Понравился воздушный змей, Дань? — обнимая старшего сына, интересуюсь я, мягко потрепав его за волосы.

— Конечно! Так высоко-высоко взлетел! Мам, это лучший день в моей жизни, — Даня крепко прижимается ко мне и бросает взгляд на Андрея, полный обожания и восхищения.

Ну и как тут быть? Как не держать Андрея, как «запасной вариант»? Мне страшно, что новый мужчина, кем бы он ни был, не примет ни Богдана, ни Роберта… И как бы не хотелось задаваться таким мучительным внутренним вопросом, он все равно ненавязчиво танцует на заднем фоне.

Разведенка с прицепом. И кому ты такая будешь нужна?

Ох.

И искренний и уверенный ответ «себе» не всегда помогает…

* * *

— Спасибо, что предложил поехать к твоим родителям, — уже в машине я нежно кладу руку на плечо Андрея. Я немного оттаяла сегодня по отношению к нему и почти забыла, как выглядело его ожесточенное гневом и яростью лицо, когда он, глядя в глаза, поставил мне ультиматум и начал склонять к аборту. — Я отдохнула на свежем воздухе и хорошо провела время. Твои родители как всегда очень добры ко мне. Я…, — немного теряюсь, ловя себя на чувстве стыда.

— Все в порядке. Ты не виновата, Эль.

— Ты правда так думаешь? Я предала тебя.

— И я тебя предал, — напоминает он, поджимая губы. Никто из нас не хочет говорить о прошлом. Ворошить, перебирать, винить друг друга. — Я все похерил, Эля. Но я не отступлюсь от тебя и от нашей семьи, — Белов переводит твердый и решительный взгляд на меня. — Не словами, а поступками я докажу тебе… докажу, что я справлюсь. Дай мне время, и ты все увидишь, — заявляет о своих намерениях Андрей.

Я смущенно улыбаюсь, вспомнив о том, что он всегда говорил мне эту фразу еще в институте, когда наши отношения только зарождались.

Молчу в ответ, не находя слов. В голове каша из мыслей. Снова.

Есть в Андрее это — бесконечно «доказывать и заслуживать мою любовь». С одной стороны, это очень значимо, с другой — ценнее то, чья ценность не нуждается в доказательствах.

— Ты мужчина, о котором мечтает каждая вторая в Москве. Да что уж там, в мире, Андрей…, и я очень ценю все, что ты для меня делаешь, — искренне говорю я. — Можешь снова остаться у нас, — сама не замечаю, как начинаю флиртовать с бывшим мужем, накручивая прядь волос на указательный палец. — Богдан попросил, когда мы наедине были, — дополняю предложение правдой.

Дома мы укладываем детей спать и заказываем ужин. Включаем романтическую комедию, устраиваясь на диване. Как в старые добрые времена… Наверное, сказывается моя потребность в близости и проснувшееся либидо. После рождения Роберта я даже испугалась за то, что больше никогда не стану прежней: меня не возбуждали даже мысли о сексе, а фантазии напрочь отсутствовали. Сейчас же я вновь начинаю испытывать искреннюю потребность в физическом тепле, в мужском теле…, в широком плече, на котором можно разместить свою уставшую голову.

Конечно, я предпочла бы прижать голову к груди Димы и больше никогда не отпускать, но последние новости вызывают у меня отторжение от своих же фантазий. Слышала и видела в социальных сетях, что Коваль закрутил роман с Австрийской моделью. Пара недавно вернулась из отпуска в Арабских Эмиратах — кричали заголовки интернет-постов. Что ж, наверное, там Ковалю и место. С его неумением держать член в штанах, он точно немножко шейх, считающий, что женщин может быть четверо. И желательно одновременно.

Я настолько сильно погружаюсь в мысли о Диме, что не замечаю, как Андрей быстро преодолевает расстояние между нами, прижимает меня к себе за талию и буквально вгрызается в мои губы. Усмирив импульс жадности, он нежно проталкивает язык в мой рот, и я отвечаю взаимностью расслабленными губами. Черт… это неправильно. Но вновь и вновь вспоминая треклятые заголовки и фотографии Димы с очередной моделью, я вдруг начинаю целовать Андрея с безумной отдачей, на которую, казалось бы, уже не была способна.

— На сегодня хватит кино, Энди, — игриво останавливаю его я, разрывая наш горячий поцелуй. Вытираю губы и встаю с дивана, демонстративно зевая. — Спокойной ночи, — бросаю бывшему мужу, прекрасно чувствуя, что он пялится на мою задницу.

— Тебе понравилось, Эль, — доносится до меня его шепот, прежде чем я исчезаю в спальне.