Глава 8

Элина

Я просыпаюсь под утро от ощущения пустоты и холода. Не разлепляя глаза, провожу ладонью по простыни — Димы нет рядом. Вздрагиваю всем телом, прислушиваясь к звукам: в душе его тоже нет. Он явно покинул спальню, и это нормально: возможно, его замучила бессонница и он решил поработать в кабинете.

Хочется немедля вернуть мужа в теплую постель.

Накинув на себя халат, я берусь за поиски Димы, но в кабинете его тоже нет. Внезапно слышу голоса, доносящиеся с первого этажа. Судя по всему, с кухни.

Тихо спускаюсь по лестнице, ощущая, как сердце начинает биться в два раза чаще, когда я понимаю, что Дима на кухне не один… а с Верой.

Как только делаю шаг в то пространство, с которого мне открывается обзор на всю кухню, жалею об этом.

После бурной ночи эта картина мне максимально неприятна, несмотря на то, что Дима не делает ничего такого, за что я могу его осуждать. Всего лишь стоит в одних пижамных штанах на собственной кухне. В непосредственной близости к Вере, которая явно не вынесла никаких уроков из нашего вчерашнего разговора.

На Вере — облегающая майка, подчеркивающая отсутствие белья, и короткие шелковые шорты, которые вполне могут быть трусами.

У меня даже зубы болят, настолько я сильно сжала челюсти.

Они о чем-то разговаривали, я не слышала. У Димы в руках стакан воды с лимоном, а Вера смотрит на него совершенно без всякого стеснения. Судя по тому, как ее взор прикован к его прессу, она мысленно представляет, как смотрит на него сверху и считает пальцами кубики.

Как же ты меня бесишь, сучка. Думаешь, я слепая?

Так, главное не устроить истерику. Я выше этого, и в себе я тотально уверена. Однако меня бесит, что мой муж не может выгнать эту девицу из нашего дома из-за слепой веры в то, что она единственная, кто способен помочь его дочери.

Это абсурд.

Она же через к Кэтти к нему подбирается, и это не моя паранойя.

Я кашляю, обращая их внимание на себя. Вера подпрыгивает на месте, словно ошпаренная.

— Дим, ты считаешь, это нормально? — задаю простой вопрос я.

— Эля, все в порядке. Вера просто…

— Слушать ничего не желаю, — хладнокровно огрызаюсь я и ухожу прочь.

Как только переступаю порог спальни, достаю чемодан из шкафа и молниеносно начинаю скидывать туда все свои вещи. Я сегодня же уйду из этого дома, плевать мне на все. Ни секунды я больше не продержусь в этом дурдоме.

Ни секунды больше не хочу мириться с таким отношением к себе.

У меня все внутри горит и пылает, и я правда не уверена, что что-либо в этом мире меня сейчас способно остановить.

До тех пор, пока эта Вера слоняется по ночам по нашему дому и я не чувствую себя полноправной хозяйкой семейного очага, я буду настроена решительно. Вещи будут собраны через тридцать минут, мальчики проснутся через час. Я намерена поставить вопрос ребром: либо я, либо она. Вера должна жить в другом, отдельном доме. Где угодно. Дима, с его возможностями, точно может решить этот вопрос.

Было бы желание.

Любящий мужчина готов на все ради любимой женщины. Ведь я не даю ему таких поводов психовать, не расхаживаю в трусах перед его личным водителем.

Черт возьми, может быть я не права, но я с большим удовольствием кидаю в чемодан вещь за вещью, кусая губы от одних лишь воспоминаний об увиденной картине.

Дмитрий

Утро встречает меня не раздражающей трелью будильника, а приятным ощущением обнаженного женского тела под боком. Эля спит как убитая, забавно посапывая носом в мое плечо. Поцеловав жену в макушку, я осторожно высвобождаю руку, на которой удобно устроилась голова Элины, и, потянувшись к прикроватной тумбочке, беру свой телефон. Часы на экране показывают почти семь утра. В офисе я должен быть к девяти, а значит, времени на «поваляться» у меня нет. Жаль, что я пока не могу себе позволить медовый месяц и даже неделя отпуска в обозримом будущем мне не светит, но мы обязательно наверстаем упущенное, как только разберусь со срочными делами.

Тоскливо вздохнув, отключаю будильник, чтобы ненароком не разбудить Элю, и нехотя встаю из уютной теплой постели. После жаркой бурной ночи в горле сухо, как в пустыне. Проверив Робби и убедившись, что сын тоже крепко спит, я тихо выхожу из спальни и, спустившись вниз, шлепаю на кухню. Жажда не ждет. Сначала стакан воды, а потом уже душ.

Открыв холодильник, достаю бутылку минералки без газа и лимон. Нарезав фрукт кружочками, оглядываюсь по сторонам в поисках стакана и вздрагиваю от неожиданности, наткнувшись взглядом на пару стройных ножек в коротких шортах. Они однозначно принадлежат не Эле, потому что фантастические ноги своей жены я не перепутаю ни с какими другими.

— Не это ищешь? — лучезарно улыбаясь, Вера протягивает мне стакан. Застыв на месте, я какое-то время изучающе смотрю на девушку, отмечая для себя ее вызывающе откровенную пижаму и беспорядочно рассыпавшиеся по плечам светлые волосы. В памяти всплывают недавние претензии Элины в адрес няни Кэтти, и теперь они не кажутся мне такими уж беспочвенными.

— Не слышал, как ты зашла, — сухо говорю я, забирая стакан из пальцев Веры. — Спасибо.

— Всегда рада помочь, — с энтузиазмом отзывается она, скользнув чисто женским взглядом по моему голому торсу.

— Не спится, или у вас какие-то ранние планы с Кэтти? — нейтральным тоном уточняю я, наливая минералку в стакан. Сталкиваться по утрам на кухне нам приходилось не раз и не два, но почему-то раньше я не видел в этом ничего предосудительного. Не то чтобы ее присутствие меня внезапно стало напрягать, вовсе нет, но я уверен на сто процентов, что Эля бы не обрадовалась, застав нас здесь за непринужденной беседой. Ради сохранения мира в нашей семье, мне, по всей видимости, необходимо предпринять радикальные меры.

— Не люблю долго валяться в постели, — Вера неопределённо передергивает плечами и делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Ее взгляд медленно перетекает на мое лицо. — Приготовить тебе завтрак?

— Ты не домработница, Вер, — отрицательно качаю головой. — В твои прямые обязанности входит забота о Катарине, а не обо мне.

— Прости, я забылась, — неискренне извиняется Вера, прикусывая нижнюю губу. — Привыкла готовить на всех. Мне не трудно.

— Теперь у меня есть жена, — напоминаю я.

— Которая любит поспать, — ухмыляется девушка.

— Ты что-то хочешь сказать? — прищурившись, холодно уточняю я. Выдавив в стакан кружок лимона, делаю большой глоток, сканируя пристальным взглядом порозовевшее женское лицо.

— Нет. Просто сорвалось с языка. Я ничего такого не имела в виду, — пытается вывернуться Вера, но я уже уловил саркастический намек.

— Послушай меня очень внимательно, — серьезным тоном начинаю я, заставив девушку настороженно напрячься. — Если хочешь и дальше работать на меня, тебе придется найти общий язык с Элиной. Она полноправная хозяйка в этом доме, и ты обязана учитывать данный факт. Вчера твоё появление в гостиной было неуместным. Ты — не член семьи и не мой друг. Я тебя нанял и щедро плачу за твои услуги. И, пожалуйста, следи за своим внешним видом. Ты находишься не на своей территории, чтобы разгуливать по дому в полуголом виде.

— Раньше тебя все устраивало, — вместо того, чтобы послушно кивнуть и принять к сведению мои требования, Вера оскорбленно надувает губы. — За три года нашего сотрудничества с твоей стороны не было никаких нареканий. Кэтти привыкла к моему присутствию. Мы очень близки, и только благодаря этому добились успехов в терапии. Ей сейчас и так непросто. Я — единственный человек, с которым она чувствует себя в безопасности. Убери меня, и у нее случится очередной кризис.

— Ты серьёзно? — стиснув челюсть, спрашиваю ледяным тоном, поражаясь ее наглой уверенности.

— Абсолютно, — подняв подбородок, кивает Вера. — Кэтти никогда не скажет тебе напрямую, что ей не нужна новая мама, но она не хочет мешать твоему счастью и поэтому будет подстраиваться, играть роль идеальной падчерицы, а в глубине души переживать и ощущать себя лишней и ненужной в твоей новой счастливой семье, — выдает она с твердым убеждением в собственных словах.

— А может быть, это ты ей внушила, Вера? — вкрадчиво интересуюсь я, лениво поднося к губам стакан.

— Зачем мне это делать? — невозмутимо уточняет она, прислонившись спиной к барной стойке. — Я искренне привязана к Кэтти и делаю все, чтобы она поправилась.

— Возможно, ты планировала задержаться в моем доме не только в статусе няни и психолога?

— Что ты имеешь в виду? — Вера виртуозно изображает недоумение, не забывая при этом вульгарно выпятить грудь.

— Спрошу иначе. Я когда-нибудь давал тебе повод надеяться на что-то большее? — конкретизирую, чтобы она не смогла в очередной раз увильнуть от прямого ответа.

— Нет, — резко сдувшись, Вера отводит взгляд в сторону. Я удовлетворенно выдыхаю, но, как оказалось, преждевременно. — Ты же понимал, что не безразличен мне.

— Я думал, что мы давно закрыли этот вопрос, — напоминаю стальным голосом. Она быстро смотрит мне в лицо и снова отворачивается, пряча вспыхнувшее в глазах несогласие.

— Ты прав, — отзывается бесцветным тоном. — Я постараюсь не выходить за рамки своих обязанностей.

— Нет, Вера, ты не постараешься, — с нажимом произношу я. — С этой минуты ты будешь четко соблюдать субординацию в общении со мной и моей женой.

— Хорошо, — кивает, как болванчик, и я ей ни хрена не верю. Черт, как можно было быть таким слепым идиотом?

— Это еще не все. Твой рабочий график с сегодняшнего дня изменится, — озвучиваю только что принятое решение. Она вскидывает на меня настороженный взгляд. — Кэтти больше не нуждается в круглосуточном наблюдении. С девяти утра до шести вечера — этого будет достаточно. В остальное время о Кэтти мы с Элей позаботимся сами. Не волнуйся, оплата останется прежней.

— Это огромная ошибка, Дим, — заявляет Вера. — Катарина плохо реагирует на резкие изменения.

— Мы справимся, — категорично отрезаю я. — Тебе все понятно?

— Более чем, — она натянуто улыбается. — Могу я хотя бы кофе тебе сварить?

— Это лишнее, Вера, — сухо отказываюсь я. — Сейчас тебе лучше вернуться в свою комнату, привести себя в порядок и после заняться прямыми обязанностями.

— Как скажешь, босс, — иронично бросает Вера, видимо не до конца уяснив полный смысл моего требования «соблюдать субординацию». — Или мне теперь к тебе обращаться по имени отчеству и на «вы»?

— Вер, ты…, — начинаю я и осекаюсь, услышав выразительное покашливание. Резко повернув голову, наталкиваюсь на негодующий взгляд жены. Черт. Судя по выражению ее лица, мне — конец.

— Дим, ты считаешь, это нормально? — зрительно «закопав» Веру, она переключается на меня.

— Эля, все в порядке. Вера просто… — мямлю, как последний придурок. Пи*дец, становлюсь подкаблучником. Я же реально ни хрена плохого не делаю. Наоборот, на благо семьи стараюсь…

— Слушать ничего не желаю, — обрывает меня Элина на полуслове и, демонстративно повернувшись к нам спиной, покидает кухню.

— Тяжелый случай, — сочувственно комментирует Вера. — И это она еще в офисе у тебя не была.

— Рот закрой, пока я тебе расчет не выдал, — рявкаю в ответ на ироничную реплику. — Вышла отсюда, — указываю ей на дверь.

— Какой вы грозный сегодня, Дмитрий Андреевич. Я вас таким еще не видела. Счастливый брак однозначно меняет людей, — пряча улыбку, Вера наконец-то сваливает.

Вот же сука. И знает же прекрасно, что я не смогу уволить ее сейчас, даже если очень сильно захочу. Кэтти только начала делать первые шаги за пределы своей крепости, и замена Веры на другого, даже более компетентного психолога, может не только затормозить процесс, но и ухудшить состояние дочери. Однако это вовсе не значит, что я пущу ситуацию на самотек. Пора снова начинать отбор кандидатов на должность Веры.

Открыв дверь супружеской спальни, я застаю картину, от которой, мягко говоря, охреневаю. Элина, как заведенная, кружит по комнате, складывая в раскрытый на кровати чемодан свои вещи. От скорости ее передвижений у меня даже в глазах мельтешить начинает. Роберт по-прежнему безмятежно спит в своей кроватке, и я ему сейчас люто завидую.

— Эля, что ты, по-твоему, делаешь? — привалившись плечом к косяку двери, складываю руки на груди.

— Исправляю глупость, которую совершила, — не удостоив меня взглядом, огрызается жена.

— Глупость ты совершаешь сейчас, — сдержанно возражаю я. — Потом придется все разбирать обратно.

— Не придется, Дим, — шипит Элина, швыряя в чемодан очередную стопку одежды. Я прохожу в комнату и встаю у нее за спиной.

— Успокойся, детка, — мягко прошу, взяв Элю за локти. — В тебе гормоны бушуют и эмоции. Ничего криминального не произошло. Мы просто разговаривали.

— Разумеется. Она в нижнем белье, ты в одних штанах. Ты меня за дуру держишь, Коваль? — развернувшись, Эля взбешенно смотрит мне в лицо.

— Детка, я понимаю, как это выглядит, но выслушай меня, пожалуйста… — безуспешно взываю к здравому смыслу грозной собственницы.

— Я догадывалась, что ничего хорошего не выйдет, но согласилась на переезд, потому что ты меня убедил, — Эля толкает меня в грудь. — Ты привык к холостяцкой жизни, к секс-клубам и одноразовым связям, куче шлюх, ошивающихся рядом. Признай, что ты просто не готов к нормальным семейным отношениям.

— Не знаю, что в твоем понимании означает словосочетание «нормальные семейные отношения», но, детка, я женился на тебе, потому что уверен в том, что мы будем счастливы, — отчетливо доношу свою позицию разгневанной жене, надеясь, что она наконец меня услышит. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. Мы вместе после стольких лет, и ты хочешь сбежать из-за какой-то ерунды? — с досадой закусив губу, Эля отворачивается. Делает глубокий вдох, пытаясь вернуть утерянный самоконтроль. — Вера больше не будет жить с нами, — добавляю, воспользовавшись паузой. — Именно об этом мы и говорили на кухне. Ты права, детка, ее круглосуточное присутствие, внешний вид и поведение недопустимы. Раньше я не обращал на все это внимание, потому что…

— Тебе было удобно и комфортно, — заканчивает за меня Эля, присаживаясь на край кровати. Внешне она выглядит гораздо спокойнее, чем минуту назад. — Красивая баба с дипломом психолога в придачу занимается твоим ребенком. Сдувает с тебя пылинки и смотрит в рот. Кто откажется от такой круглосуточной прекрасной няни с классной задницей?

— Ты сама ответила на свой вопрос, — с улыбкой говорю я, опускаясь перед Элей на корточки. Взяв ее ледяные ладошки, нежно сжимаю в своих руках, а потом поочередно целую тонкие пальчики. — Я прислушиваюсь к твоему мнению, Эль, и так будет всегда. Прошу тебя, малыш, доверяй мне.

— Я стараюсь, но эта твоя Вера…

— Она не моя, малыш, — погладив жену по щеке, мягко отвечаю я. — С сегодняшнего дня я начну искать для Кэтти нового специалиста, но на это потребуется время. Ты потерпишь ее присутствие пару месяцев?

— Мне хватит того, что она перестанет отсвечивать тут круглыми сутками, — окончательно успокоившись, Эля одаривает меня улыбкой. — Спасибо, что услышал, но поговорить с ней можно было и днем. При мне.

— Хорошо, учту на будущее, — обещаю я и, поднявшись, сажусь рядом с Элей и обнимаю ее за плечи. Нежно целую в висок и зарываюсь носом в спутанные волосы. Как же она потрясающе пахнет. Чертова работа. Остаться бы дома, закрепить наше примирение горячим сексом. — Мы больше не будем ругаться по мелочам. Договорились?

— Договорились, но сначала ты скажешь, почему вдруг передумал. Вчера ты был настроен весьма категорично насчет Веры, — отстранившись, Элина смотрит на меня проницательным взглядом. Я снова погорячился, решив, что инцидент улажен. Пока пытаюсь подобрать правильные слова, Эля вновь меня опережает. — Она что-то сказала обо мне?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Выкини Веру из головы. Думай только обо мне, — обхватив ладонью затылок жены, уверенно притягиваю к себе и с голодным рыком впиваюсь в нежные губы. Однако не проходит и пары секунд, как Роберт громким плачем напоминает нам, что в этой комнате хорошим аппетитом обладаю не только я.