Глава 10

Андрей

— Выкладывай, с чем пришел. Даю тебе пять минут, — демонстративно взглянув на часы, снисходительно бросает Коваль и небрежным жестом указывает на ряд кресел, выставленных вдоль т-образного стола. Я занимаю самое первое, минимизируя разделяющее нас расстояние. Мне важно видеть выражение его лица, когда я озвучу «с чем пришел».

— Проводишь медовый месяц в офисе? — копирую жест с часами. — Девять вечера, а ты еще в офисе, — не могу не использовать шанс намекнуть ублюдку на очевидный факт. — Как к этому относится новобрачная?

— Ты с сыном прилетел пообщаться или меня поучить основам идеального брака? — иронизирует Коваль, вальяжно откидываясь на спинку своего «трона».

— Почему нет? Эля не чужой мне человек, — с удовлетворением замечаю, как темнеет его лицо и заостряется линия скул. — Она мать моего сына, и мы десять лет прожили как муж и жена. Неплохо прожили, между прочим.

— Не десять, а восемь, и твой пример наглядно показывает, что как муж ты не состоялся, — нейтральным тоном «отражает» Коваль.

— Это твои личные выводы. Уверен, что Элина считает иначе, — заявляю без тени сомнения.

— А ты спрашивал?

— Нет и не собираюсь, — ухмыляюсь я. — А вот ты похоже в курсе всех подробностей нашей с Элей семейной жизни. Часто говорите обо мне?

— Кому ты нужен, Белов? — бесстрастно бросает самодовольный сукин сын. — Не надо всех мерять по себе. Пора бы уже вылечиться от этой нездоровой зацикленности на МОЕЙ, — он делает говорящую паузу. — Жене. Вокруг много других женщин. Оглянись.

— Не переживай за меня. На личную жизнь я не жалуюсь.

— Неужели? — он скептически выгибает брови. — Завел себе подружку?

— Можно и так сказать. Сплю с секретаршей. Банально, но удобно. Ты, кстати, специально мужика взял на должность личного помощника, чтобы Элю не нервировать? Она, к слову, всегда была жутко ревнивой. Или ты боишься поддаться соблазну?

— Я выбираю персонал, руководствуясь совсем другими принципами. Тебе не понять, — нагло заявляет Коваль.

— Куда уж мне. У тебя особая стратегия ведения бизнеса, — дублирую его тон. — Не хочешь спросить, как мы с твоей женой и моим сыном провели время?

— Эля сама расскажет, если посчитает нужным, — в его голосе появляется металл.

— Знаешь, я тоже когда-то думал точно так же, как ты. Доверял ей, как самому себе, и посмотри, куда меня это привело, — «сокрушаюсь» я. — Женщины — существа импульсивные, эмоциональные и непостоянные. Невозможно предугадать, когда и где рванет.

Коваль не успевает отрекошетить новый удар, отвлекаясь на телефонный звонок. Срочный и важный, судя по напряженному выражению лица и резкому тону. Воспользовавшись вынужденной заминкой, я лениво оглядываю его кабинет. Простор, конечно, впечатляет, но аскетичная обстановка оставляет желать лучшего. Ублюдок явно не одержим личным комфортом. Удивительно, как и то, что Коваль соизволил меня принять. Его секретарь был настроен более категорично, заявив, что в плотном расписании его руководителя нет ни одного окна и попасть к нему без предварительной записи не является возможным. Но, как оказалось, ничего невозможного нет.

— У тебя осталось три минуты, — закончив разговор, сухо обращается ко мне Коваль. — Но прежде, чем ты продолжишь бредить, я хочу кое-что до тебя донести, Белов, — он подается вперед, сложив руки на столе. Спокоен как удав. Аж бесит. — Я в любой момент могу прекратить ваше общение с Элиной. Хочешь видеть сына? Без проблем, будешь встречаться с ним под присмотром моей охраны и детского психолога.

— Ультиматум? — уточняю с холодной усмешкой.

— Он самый, — утвердительно кивает он.

— Тотальный контроль и запреты, — задумчиво произношу я. — Не думаю, что с Элей такие методы прокатят.

— Две минуты, Белов, — раздраженно цедит он сквозь зубы.

— Я уложусь. Не волнуйся так. Кстати, об охранниках, — снова отзеркаливаю действия Коваля и наклоняюсь вперед. — Уверен, что им можно доверять? Особенно, когда речь идет о безопасности ребенка. Пусть не твоего, но сам понимаешь, что будет, если твои люди окажутся некомпетентны, а про психолога вашего я наслышан. Вера, кажется? Эля еще не все волосы ей повытаскивала? Значит, все впереди. Хочешь семейного спокойствия? Начинай искать психиатра мужского пола.

— Минута, Белов. Ты мне надоел, — скучающим тоном сообщает Коваль.

— Может, это тебя взбодрит? — достав из внутреннего кармана пиджака бумажный конверт, я неторопливо извлекаю из него цветные снимки и один за другим выкладываю на стол владельца кабинета. Коваль лениво наблюдает за моими действиями, не проявляя ни малейшей заинтересованности. — Узнаешь декорации?

— Главное, чтобы ты узнал и ничего не перепутал. Это в твоем кабинете я трахаю твою бывшую жену, а не наоборот, — глумится сукин сын.

— Весело тебе?

— Мне похер, — спокойно отзывается Коваль. — Бодрить эти снимки должны тебя, Белов, и вижу, что именно так и происходит. Выдохни и отпусти. Это уже произошло, а охранник, передавший тебе запись, заплатит за свою алчность, — выражение его лица остается таким же манерно-скучающим, как и минуту назад, а у меня кулаки сжимаются, как хочется врезать по его холеной нахальной роже.

— Лично займёшься или пошлешь кого?

— У меня достаточно надежных людей, готовых заняться решением проблемы за меня, — равнодушно отвечает Коваль.

— Я бы на твоем месте не был так уверен, — стиснув зубы, выговариваю я. — Твои принципы подбора персонала, как оказалось, не так уж безупречны и надежны. Может, ты еще где-то облажался, и мне стоит тщательнее поискать?

— Ты только подтвердил то, что я и так знал, — откинувшись на спинку кресла, бесстрастно произносит он. — Ты мазохист, Белов. Мазохист во всех смыслах этого слова. Могу использовать еще один термин, но боюсь, ты сильно обидишься. Вот скажи мне, насколько больным на голову надо быть, чтобы распечатывать наглядное подтверждение измены бывшей, потом тащиться с этими фотками в другую страну и демонстрировать с расчетом непонятно на что ее любовнику, который теперь стал законным мужем?

— Это не просто фотографии, Коваль. У меня есть видеозапись, и она в надёжном месте, — злобно бросаю я.

— Да что ты? — кривит губы в насмешливой улыбке. В глазах наконец-то появляется любопытный блеск. — И сколько раз ты ее посмотрел?

— Тебя, бл*ь, это заводит? — рявкаю я, смахивая фотографии на пол.

— Меня заводит то, как ты бесишься, строя из себя ревнивого Отелло. Бессмысленные потуги, Белов. Ты же не планируешь меня шантажировать нашим с Элей секс-видео?

Я красноречиво усмехаюсь, выдержав его пристальный взгляд. Коваль может сколько угодно изображать непробиваемого ублюдка, от и до контролирующего ситуацию, но на этот раз козыри в моих руках. Я теперь тоже умею играть грязно. Это не совсем соответствует моим внутренним убеждениям, но пришлось научиться… у врага.

— Чего ты хочешь? — наконец, соизволяет спросить Коваль. Вот мы и подошли к цели моего визита. Теперь можно поговорить о делах без лирических отступлений.

— Во-первых…

— Ого. Да ты со списком, — Коваль не упускает возможность спровоцировать меня на эмоции. — Огласи все пункты. Мне жутко интересно.

— Во-первых, — повторяю с нажимом. — Ты и твой босс уберете свои загребущие ручонки от «Мега Строй». А во-вторых, я хочу полную опеку над Богданом, — озвучив требования, я выжидающе смотрю в непроницаемое лицо Коваля. Его умение владеть собой сбивает с толку, сложно предугадать, что за схемы обдумывает в голове этот сукин сын.

— Это всё? — деловым тоном уточняет он. Я уверенно киваю, удерживая зрительный контакт. — Начнем с пункта номер один. Ни я, ни Кеннет не имеем никакого отношения к проблемам озвученной тобой компании. Я впервые слышу это название. Тебе нужно копнуть поглубже и разобраться с ситуацией на месте, а не вешать по привычке на меня всех собак.

— Ты мне угрожал, что уничтожишь мой новый бизнес, — напоминаю я.

Коваль протестующе поднимает ладонь.

— У нас была договоренность, Андрей. Пока ты ее выполняешь, мне глубоко фиолетово на тебя и твои дела, — ровным тоном чеканит он. — Но, если настаиваешь, я могу вмешаться. Результат может быть либо положительным, либо отрицательным. Выбирать тебе.

— Поясни, — хмуро требую я.

— Ты удаляешь запись, забываешь про второй пункт и этот разговор, а я так и быть напрягу свои связи в Москве и посодействую в решении проблем с твоим бизнесом. Но в отличие от тебя, Белов, я человек жадный, поэтому потребую за свою помощь еще кое-что.

— Ты охерел, Коваль? — яростно огрызаюсь я, резко вскакивая из кресла.

— Еще даже не начинал, — хищно скалится он. — Итак, мой третий пункт. Ты сегодня же купишь билет в Москву и съебешься отсюда первым авиарейсом, и я как минимум месяц не услышу о твоем существовании. Исключение — звонок сыну в день рождения. — Коваль тоже поднимается с кресла, медленно обходит стол и встает напротив меня. — А свою запись и фотографии можешь засунуть в задницу. Понял, или мне повторить?

— Через пять минут файл с вашим секс-офис-видео начнет набирать просмотры на Ютуб, и я не поленюсь указать полные имена участников, — не думал, что до этого дойдет, но он не оставляет мне выбора. Коваль не будет диктовать, сколько времени я могу проводить с сыном. Ни на грамм не верю, что он не приложил руку к резкому сокращению заказов и падению акций «Мега Строй».

— Давай, Белов, сливай прямо сейчас, — прищурившись, с ледяным спокойствием произносит ублюдок. Он блефует, сто процентов блефует. Видит, что я сомневаюсь, и провоцирует. Сукин сын. — Только объясни сначала, что лично тебе даст эта низкая месть? — он опирается на край стола и убирает руки в карманы. Его снисходительный взгляд уничтожает последние сдерживающие рычаги моего самоконтроля. — Представь, что на ролик ненароком наткнутся твои деловые партнеры? Кто в их глазах будет идиотом и рогоносцем? Точно не я, — ухмыляется Коваль. — А если видео посмотрит твой сын? Пусть не сейчас, а лет через пять, но даже в таком возрасте дети уже отлично знают, что такое Ютуб и умеют пользоваться гаджетами. Ты правда хочешь сделать из матери своего сына порно-звезду? Я ничего не перепутал?

— Мразь! — рычу я и с размаха заряжаю кулаком в самодовольную морду Коваля. Адреналин взрывается в крови, потоком разливаясь по венам. Эффект неожиданности играет мне на руку. Он пропускает удар и второй тоже. Никогда не думал, что меня будет потряхивать от триумфа от вида человеческой крови. Бл*ь, мне давно надо было это сделать. Но мое ликование длится считанные секунды. Третий удар Коваль отражает, отбив мою руку в миллиметрах от своего лица. Делает стремительный рывок, и резкая боль в области солнечного сплетения сгибает меня пополам. Не могу сделать ни вдоха, но через силу пытаюсь разогнуться. Меня останавливает удар коленом в переносицу. Мерзкий хруст костей и адская боль, в голове звон, перед глазами тьма…

Дмитрий

Из полицейского участка я буквально вываливаюсь. Разбитый, помятый и злой, как вырвавшийся из ада Люцифер. Но на одной злости далеко не уедешь. Энергетические и физические запасы на нуле, и пополнить их может только кровать и здоровый сон. Нет, в первую очередь душ, если хватит сил. На часах три часа ночи, от усталости и недосыпа ломит где-то в области затылка, а мне еще с Элиной объясняться.

Копы, сволочи бездушные, разрешили только один телефонный звонок, и я позвонил тому, кто мог быстро и без лишнего геморроя меня вытащить. Надеюсь, Эля не устроит истерику. Я ее просто не переживу. И так в последнее время все наперекосяк. Любое слово или действие в штыки. Я списываю Элино заведённое состояние на стресс из-за переезда и сложности адаптации, поэтому стараюсь не лезть на рожон. Знаю, как ей важно личное пространство, и пытаюсь не давить слишком сильно. Но она один хрен постоянно чем-то недовольна. Страшно представить ее реакцию, когда я явлюсь под утро с подбитым глазом и новостью, что устроил ее бывшем мужу дней десять постельного режима.

А может, пожалеет, увидев мою разукрашенную физиономию? Мне и правда х*ево так, что каждый шаг отдается резью в висках. Еще и Кеннет, ожидающий меня возле черного Мерседеса, смотрит с таким осуждением и недоумением, что тошно становится. Ему частенько приходилось отмазывать Ирму от ареста, а вот меня — впервые. Я и сам до сих пор в легком шоке.

Бл*ь, поверить не могу, у Белова все-таки есть яйца. Именно моя уверенность в их отсутствии стоила мне разбитой губы и рассеченной брови. Правый глаз затек, но не закрылся, скула с той же стороны лица опухла, бровь пришлось зашивать. Меня раздирал нервный смех в течение всего процесса, даже боли не почувствовал. Врачи скорой помощи действовали ювелирно и слажено, тут я к ним без претензий. Выбесило то, что осмотрев Белова, они вызвали копов. В итоге я с легкими травмами поехал в полицейский участок, а Андрей со сломанным носом и подозрением на черепно-мозговую травму — в городскую больницу.

Какой-то пи*дец, честное слово. Не был он похож на умирающего. Подумаешь, нос чуток подправил. Не будет совать его, куда не следует. И, вообще, я защищался и скорую сам вызвал. Как законопорядочный гражданин.

— Спасибо, Дуг, — поравнявшись с Кеннетом, благодарно жму протянутую руку.

— В машине поговорим, — сухо отзывается Дуг. Трэш. Я наговорился на допросе на сутки вперед.

С разных сторон мы одновременно садимся на заднее сиденье черного внедорожника. Кеннет дает знак своему водителю ехать, и автомобиль плавно начинает движение. Опустив стекло, я закуриваю. Дико хочется побыстрее оказаться дома, смыть с себя всю грязь этого дня и тупо вырубиться часов на десять. Но хрен там, в десять утра по плану сдача серьёзному заказчику крупного объекта, к которой моя команда усердно готовилась последние дни.

— Дима, я тебя много лет знаю, — издалека начинает Дуг. — Но в последнее время узнаю с трудом. На людей начал бросаться, Веру из дома выгнал, Кэтти чуть не пострадала. Это семейная жизнь на тебя так влияет, или ты просто устал?

— Белов сам на меня бросился, — мрачно отзываюсь я, стряхивая пепел за окно. — Я среагировал на автомате. Так, как жизнь научила. Насчет Веры я тебе объяснять ничего не собираюсь. Это мое личное дело. То, что она тебе успела нажаловаться, только укрепляет мое решение найти нового психолога для Кэтти.

— Безопасность и здоровье Кэтти и мое дело тоже, — настаивает Дуг. — Вера справлялась со своими обязанностями не один год. Вспомни, как она выручила нас, когда Ирма заявилась в последний раз. Если бы не профессиональные способности Веры, она бы добровольно не дала согласие на лечение. Но как только Вера ушла, сразу начались проблемы.

— Вера никуда пока не уходила, — делаю акцент на слова «пока». — Она работает с утра до вечера в будни и отдыхает в выходные. Как все нормальные люди. С Кэтти сейчас все в порядке. Они с Элей отлично ладят, а тот неприятный инцидент давно забыт, — четко и сдержанно отвечаю на все претензии Кеннета.

— Где гарантия, что он не повторится? — с беспокойством спрашивает Дуг. — Я понимаю, что твоей жене сейчас непросто, — продолжает, заметно смягчившись. — Я ни в чем ее не обвиняю. Не надо воспринимать мои слова, как упрек в сторону Элины. Она прекрасная женщина и мать, в этом нет никаких сомнений, но ей сложно справляться с тремя детьми. Робби еще младенец, Богдан тоже требует постоянного внимания, а Кэтти только кажется взрослой. Ей необходимо круглосуточное наблюдение и контроль.

— Моей дочери нужны любовь и забота, — подчеркиваю я.

— Согласен, — не спорит Кеннет. — Но терапия ей нужна не меньше. Если между Элиной и Верой возникло недопонимание, ты, как муж и отец, обязан устранить его причины.

— Именно этим я и занимаюсь. — категорично закрываю вопрос. — Можешь завтра вечером приехать на ужин и убедиться лично, что Катарина прекрасно себя ощущает и без наблюдения Веры. У нас все отлично, Дуг.

— Именно поэтому ты сегодня подрался с бывшим мужем Элины? — скептически замечает Кеннет. Сделав вдох, призываю себя к спокойствию.

— Мы уже обсудили, кто с кем подрался, — завершаю тему сдержанным тоном. — Спасибо, что посодействовал моему освобождению, но дальше я сам.

— Дима… — собирается возразить Дуг, но нас прерывает звонок моего телефона. Я быстро отвечаю, даже не взглянув на экран. Наверняка, это Эля. На время задержания у меня изъяли личные вещи и мобильник в том числе. При всем желании она не смогла бы до меня дозвониться.

— Прости, что так поздно, я набирала тебе раньше, но ты не отвечал, — слышу в трубке виноватый взволнованный голос… Веры.

— В чем дело? — раздраженно интересуюсь я.

— Кэтти плачет. Никак не может уснуть. Я все перепробовала, но она не успокаивается. Ты ей сейчас очень нужен, — тараторит она в трубку. Черт, только этого не хватало для полного «счастья».

— Я уже еду. Что произошло?

— Она проснулась посреди ночи с истерикой. Твердит, что ее снова все бросили. У меня сердце разрывается, — всхлипывает в трубку Вера.

— Ночной кошмар? — предполагаю я.

— Не знаю. Может быть.

— Пусть Эля попробует с ней поговорить.

— Дим… Эля ушла, — дрогнувшим голосом произносит Вера. Неприятная пульсация в висках сменяется режущей болью. По затылку словно кто-то с размаха бьет кувалдой, да так, что в ушах звенит. Что за пи*дец сегодня творится? Это чья-то злая шутка? Или меня внезапно настиг кармический бумеранг?

— Что значит — Эля ушла? — вибрирующим от ярости голосом переспрашиваю я.

— Она позвонила мне в час ночи и попросила срочно приехать, — запинаясь, объясняет Вера. — Я не узнавала зачем. Решила, что раз Элина позвонила, значит, я срочно нужна Кэтти. Взяла такси и примчалась. Эля уже ждала меня. Она ничего мне не объяснила. Просто забрала вещи, Богдана и Роберта и уехала.

— Не сказала куда? — рявкаю я, потирая ноющие виски.

— Нет, — едва слышно отзывается Вера. — Она только обронила: «освобождаю тебе место. Можешь занимать».

— Ох*еть…

— Дима, я клянусь, что не имею к этому никакого отношения. Мы и парой слов не обмолвились. Она уже была заведенная. Я абсолютно ни при чем.

— Иди к Кэтти и не паникуй. Я приеду, и мы во всем разберемся, — нахожу в себе силы успокоить напуганную Веру и, завершив вызов, смотрю в потемневшее лицо Кеннета, который, разумеется, все прекрасно понял из обрывков слов.

— Семейная лодка недолго продержалась на плаву, — прокомментировал он, глядя на меня с искренним сочувствием.

— Слава богу, ты дома. Я так волновалась! Боже, что у тебя с лицом? — шокировано восклицает Вера, выскочив мне навстречу и чуть ли не бросаясь на шею. Заметив за моей спиной Кеннета, она смущенно тушуется и отступает на шаг назад. — Здравствуйте, герр Кеннет. — он коротко кивает в ответ, остановив на девушке задумчивый внимательный взгляд.

— Шальная пуля, — мрачно ухмыляюсь в ответ. — Как Кэтти? Успокоилась?

— Да, я сказала, что ты едешь, и она уснула, — Вера суетливо одёргивает подол короткого халатика, но он от этого длиннее не становится.

— Так просто? — подозрительно прищурившись, уточняю я. — После звонка прошло двадцать минут.

— Мне пришлось немного слукавить, — признается Вера, потупив взгляд. — Я пообещала Кэтти, что ты привезешь Элю и мальчиков. И когда она проснется, они уже будут здесь.

— Вранье — это тоже часть терапии? — холодно уточняю я. Дуг тоже выглядит впечатлённым умением психолога дурачить доверяющего ей ребенка.

— А что мне оставалось делать? — защищается Вера. — Не надо меня вмешивать в ваши с женой конфликты и выставлять виноватой. Это она сбежала, а я все еще здесь.

— Можешь ехать домой. Никто не держит.

— Ты думаешь, было бы лучше, если бы Кэтти дождалась тебя и увидела с таким лицом? — продолжает отстаивать Вера свою сомнительную терапию.

— Она увидит меня утром. За несколько часов мое лицо вряд ли изменится, — иронично замечаю я. — Ладно, иди спать. Не до тебя сейчас, — киваю в сторону лестницы, и Вера мгновенно ретируется, оставив нас с Дугом наедине.

— Есть мысли, куда она могла пойти? — спрашивает Кеннет, проходя в гостиную.

— Нет, но выясню, — я иду за ним на ватных ногах. Все тело ломит, мозги работают со значительными перебоями, но морально я на удивление собран.

— Попробуй еще раз позвонить.

— Бесполезно, она выключила телефон.

— Тяжелый случай, — вздыхает Дуг.

— На самом деле нет. Все решаемо, — оптимистично заверяю я.

Первым делом звоню на пост охраны, и через пару минут дежурные называют мне номер такси, на котором Эля уехала вместе с детьми. Стараюсь не думать о причинах, побудивших ее совершить эту глупость. Сейчас главная задача — найти сбежавшую жену, а с остальным разберусь с ней лично.

На то, чтобы вычислить службу такси, уходит еще пара минут. Связываюсь с оператором, и после недолгих уговоров мне сообщают конечную точку маршрута, которым передвигалась Элина. Как я и предполагал, она заселилась в гостиницу.

Далее, все еще проще. Звоню на ресепшн, представляюсь и прошу соединить с номером моей жены, что на той стороне охотно выполняют, но не по доброте душевной, а потому что я хорошо знаком с владельцем отеля. Эля берет после десятого гудка.

— Да? — настороженно спрашивает ее хриплый и заплаканный голос.

— Доброе утро, детка. Прошу, не бросай трубку, или мне придется приехать в гостиницу прямо сейчас и забрать вас насильно, — сразу озвучиваю вероятные перспективы. — Будет лучше для всех, если мы спокойно поговорим. Согласна?

— Что тебе нужно? — помолчав и хорошенько все обдумав, сквозь зубы любопытствует Эля.

— Смешной вопрос. Ты и дети, конечно.

— Сомневаюсь, учитывая, что ты заметил наше отсутствие только в четыре утра!

— Не надо сомневаться во мне, Эля. У меня были веские причины, — миролюбиво отвечаю я, но мне, разумеется, не верят.

— У тебя всегда они есть, Дим. Но потом оказывается, что все твои причины — одна сплошная ложь, — устало произносит Эля.

— В чем я провинился на этот раз?

— Догадайся.

— У меня нет настроения играть в угадайку, Эль. Мне нужна конкретика, — это звучит, как жесткое требование, но я и правда не в состоянии ходить вокруг да около.

— Я возвращаюсь в Москву. Вот тебе конкретика.

— Ты не сможешь. Тебя не выпустят из страны без разрешения на вывоз моего сына.

— История повторяется. Да, Дим? Только роли сменились, — с горькой иронией отзывается Элина. — Думаешь, что загнал меня в клетку?

— Думаю, что ты опять себя накрутила. Приезжай домой, и мы спокойно поговорим обо всем, что тебя волнует, — смягчив тон, предлагаю я. — Что бы ты не вбила себе в голову, это не соответствует действительности. Мы же договаривались, что будем обсуждать любые сложности, а не бежать от них.

— Ты всю неделю вел себя так, словно я для тебя раздражающий фактор, а не любимая жена.

— У меня выдались напряженные дни в офисе. Я тебе говорил об этом. Компания готовила важный проект к сдаче. Завтра, точнее уже сегодня, все закончится, и я смогу взять несколько недель отпуска и провести их с семьей, — сообщаю то, что должен был сказать гораздо раньше. — Я пришлю за тобой машину. Собирайся.

— Не надо, — резко отказывается Эля. — Дети спят. Я не собираюсь их будить до утра. Мне тоже нужно время, чтобы успокоиться. Сейчас никакого диалога у нас не получится, Дим.

— Во сколько ты приедешь? — требовательно уточняю я.

— Вечером… Может быть.

— Без может быть и не вечером. Кэтти несколько часов провела в слезах, решив, что ты ее бросила. Она ждет вас утром. Я вернусь к шести вечера. Так что фактически у тебя будет время успокоиться без моего раздражающего присутствия. Мы договорились?

— Я приеду, — подумав, прохладно произносит Эля.