Глава двенадцатая. Сожаление о прошлом

Амет

Стража у главных ворот приветственно грохнула доспехами, выпрямившись и посмотрев на меня внимательным и строгим взглядом. Дорл услужливо держал коня под уздцы, давая мне последние мгновения, чтобы одуматься.

— Мессир?

Я провел рукой по гладкой крепкой шее коня и хлопнул ладонью под легкий всхрап животного, зарылся пальцами в гриву и обернулся назад. Королевский дворец возвышался чёрной громадой. С какой жаждой мести и огнём в груди я шёл сюда и с какой ненавистью хочу сбежать подальше.

Цокот копыт отвлёк Дорла. Кивнув, мужчина протянул меч вверх, подавая его той, что всегда следовала за мной на любом поле боя. Цирия. В мужских доспехах она казалась несуразной. Но это только до того мгновения, как она обнажит оружие. Я научил её всему, надеясь, что когда-нибудь, когда Хонрак заберёт свою плату, она займёт место подле меня.

Поджав губы, девушка недовольно осматривала испуганный люд. Ей не нравилось такое внимание. Куда больше ей хотелось бы выйти к ним в платье, в короне. Чтобы все падали перед ней ниц. Единственная горечь молодости — желание брать всё без остатка. С гордостью, насилием. Сейчас я стал понимать, что власть окончательно развратила бы Цирию.

Она не готова быть королевой.

Мне казалось, что бедность и тяжёлое детство нас сближали. Я прошел через то же, что и она. Лишения. Презрение. Желание жить.

Мать умерла, когда мне было три или четыре года. Отец как мог старался, давая всё, что имел. Но у него была лишь твёрдая рука, крепкий меч, бесплодные земли и холодные горы. Титул.

Но титулом не накормишь. Не обогреешь. Не защитишь.

Ум. Храбрость. Благородство. Это за богатство не сойдёт.

Когда умер и отец от затяжной чахотки, я попал под опеку его старого друга, лорда Бройла. Он взял меня как компаньона для его сына, Алереда. Потом перевёл помощником, нагружая меня совсем иной жизнью. И я старался. Изо всех сил, чтобы больше никогда не испытывать ужасов голода и холода.

Цирия прошла тем же путём, но, видимо, у неё не было чего-то, что было у меня.

Прищурившись, смотрел в безмятежно голубые глаза. Большие, светлые. И холодные. Текучая вода, свежая, живая. Но всё же чужая.

Нахмурился и отвернулся, с лёгкостью взбираясь в седло. Кивнув Дорлу, перехватил поводья и посмотрел на Цирию с ободряющей улыбкой. Девушка плотнее запахнула плащ и ответила мне радостной усмешкой.

— Хонрак знает, куда мы отправились. Ты знаешь, что делать, Дорл. Следи за Майсом, чтобы он не перегнул палку. Мне нужны ряды отрубленных голов вдоль крепостной стены. И позаботься, чтобы королева Леона прибыла в срок.

Цирия ответила на мои слова смешком и кивнула в сторону уходящей вперёд дороги. Только вот нам не по ней. Нет. Мы поедем вдоль быстрой Тули с её бурными водами, через лес, к бесконечным яблоневым садам.

Мы будем у Алереда к вечеру. Вероломно ворвёмся в его дом, чтобы найти ответы на самые важные вопросы.

Леона

Вода остыла. Очнувшись как от ледяных прикосновений, лениво покрутила головой. Какие странные ощущения. Туманный разговор с Амелией, прогулка и… Темнота. Ничего не помню.

Попыталась встать, но тело стало непослушным от долгого лежания. Поскользнувшись, яростно вцепилась в борты ванны и покачнулась.

— Что?

Тёмно-красная вода казалась чёрной. Алые потёки повсюду. Кровавый след тянулся от самой стены. Отпечатки ладоней на белоснежных мраморных плитах. Разорванный халат напоминал лохмотья, а поверх него лежал узкий столовый нож, почерневший от крови.

Вскрикнув, зажала рот руками и обернулась на ширму: стража пока ничего не заподозрила.

Что произошло? Почему в моей голове лишь чёрная пустота? Кого… кого я убила?! Не нужно было сомневаться, что человек со следами на теле от узкого столового ножа умер. Я… я знаю сколько крови может потерять человек, прежде чем отдать душу Богам. На такой грани танцевала бесчисленное количество раз.

Схватилась за живот, чувствуя давно ушедшую боль. Как рожала, истекала кровью, давая напитываться ею своим же простыням. Вспоминая, как долго меня преследовал запах зелья Марлы, смрадное дыхание Моргвата и тонкий пряный аромат крови.

Сглотнув вязкую слюну, затравленно обернулась.

Что же делать?

Аккуратно встала из ванны, стараясь не шуметь. Схватила чистые полотенца, намочила в воде и принялась оттирать следы, ведущие к тайному проходу. Кровь подсохла и теперь вовсе не хотела уходить с камня. Я надеялась лишь на то, что, если устрою шум, никто не будет приглядываться и искать то, чего не должно было быть.

Шумно дыша, молилась всем Богам, светлым и тёмным. Лишь бы успеть!

Холодок ужаса пополз по спине. Мелко дрожа от холода, судорожно оглядывалась и искала пропущенные следы. Оттерев пол, поёжилась и встала на колени, принялась за стены. С ними было сложнее. Осталось последнее полотенце.

Что делать дальше?

Выбора не было. От такой мысли меня тряхнуло. Клацнула зубами и поползла к халату. Скомкала его и бросила в воду. Сполоснула нож и, покрепче его перехватив, спрятала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Однажды Руди меня спасла от такой участи, когда усталость и боль взяли своё.

Тёмная спальня. Марла торопливо уносила молчащий комочек, Моргват шёл за ней, бросая злые взгляды на слуг. Дождавшись, пока они уйдут, я схватилась за руку Руди и жарко зашептала пересохшим губами:

— Воды…

Зажмурившись от отчаяния, со стоном села в кровати и нащупала нож, так неосторожно оставленный рядом, которым совсем недавно Руди перерезала пуповину. Смелости ударить себя в живот у меня не хватило, я лишь махнула лезвием по руке, сжав зубы от боли.

Руди заметила неладное, когда я со стоном, едва не падая с кровати, отбивалась от набежавших слуг.

Рука дрожала, как и тогда. Лезвие почти без боли прошлось по коже. Испуганно сунув обе руки в воду, жмурилась и ждала, считала. Ещё чуть — чуть, и буду звать на помощь.

Боль утихла. Открыла глаза и разочарованно вгляделась в воду. Даже через её мутную гладь было видно, что рана затянулась.

Кровь дракона…

Проклятье!

Полосовала собственные руки, смотря, как кожа затягивается сама собой. Рассерженно закричала и чуть не опрокинула ванну.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Будь ты проклят со всей своей армией, мерзкий ублюдок!

Стража бросилась ко мне быстро и бесшумно. Ширма улетела в сторону. Поднимая брызги, сдвинули ванну и подхватили меня под руки. Нож улетел на пол, а я грызла губы и думала лишь о том, чтобы никто ничего не заподозрил.

Пусть все думают, что я сошла с ума и попыталась убить саму себя.

Меня закутали в длинное полотенце. Один из мужчин подхватил на руки и понёс прочь, крепко держа моё тело. Я жмурилась и думала, что лишила жизни я кого-то смертного. Не из армии Амета и не его самого.

Так чья же кровь на моих руках?

Закутанная в одеяло, я терпеливо сносила внимание и заботу лекаря. Ни одна слезинка не упала, хотя воспоминания о Руди и её смерти выбили из меня дух. Я дала себя осмотреть, дала окружить себя заботой. Да, вот чем Амет отличается от Моргвата: я ему точно нужна живой. Живой!

Дав мне укрепляющее зелье, суховатый мужчина с холодным и колючим взглядом осматривал моё тело, осторожно сдвигая одеяло. Убедившись, что там всё цело, ловко ухватил меня за подбородок и откинул волосы, щупая мою шею. Я проследила за взглядом лекаря, за тем, как он вскинул брови, заметив уродливый шрам возле самого уха.

О! Это лишь малая часть наследия, которым меня одарил Моргват. Каких трудов мне стоило изображать его жену! Смотреть ему в глаза, улыбаться и с ужасом ждать ночи… Все так поверили, что я его люблю, что не замечали того, что же происходило на самом деле.

И только Руди, удерживавшая меня в этом мире, иногда шептала спасительные слова. Передавала записочки, послания Алереда и внушала мне крепость духа. Ох, Руди… Как же мне тебя не хватает!

— Болит? — мужчина коснулся пальцем шрама и посмотрел мне в глаза.

— Нет…

— Это опасно. Оставлять так нельзя. Тот, кто залечивал вас, был искусен, но дар Хонрака сильнее. Он может сращивать даже кости. Вы потерпите?

— Да, если нужно. А это нужно? — поджала губы и с хрипом вдохнула тёплого воздуха.

— Нужно. Иначе смерть придёт к вам мягко и бесшумно.

Лекарь разложил кожаный свёрток, доставая какие-то хитрые инструменты. Уложил меня набок, срезал часть волос как можно короче. Протёр чем-то тёплым и мокрым и тихо попросил:

— Старайтесь лежать спокойно. Дар нашего повелителя не лишает боли.

Боли?

Выдохнула и безмятежно закрыла глаза. Сжала угол одеяла и…

Дерек. Почему я вспомнила его именно сейчас? Дерек! Как сильно он оберегал меня от боли, от страданий. Считал меня нежным и хрупким цветком. Иногда дышать боялся. Насколько грозным он казался, суровым и жестким и каким добрым, чутким был на самом деле.

Почему я так долго сомневалась? Почему отказывалась от своего счастья? И почему те три счастливых дня до сих пор кажутся мне целой вечностью, а семь лет вдруг превратились в один хмурый, тёмный день.

Тонкая, но резкая боль вынудила всхлипнуть и сжать зубы. Нежная кожа на старой ране была слишком чувствительной. Мужчина умело стал чистить то, с чем не справилась Руди.

Но её я не винила.

Что было тогда? В тот обед? Я старалась угодить Моргвату, лебезила и вела себя как истинная любящая жена. А он… Слово за слово мы вдруг вспылили и поспешили скрыться в ближайшей комнате. Оставшись наедине, я больше не могла молчать. И я вспомнила Дерека. Назвала его имя.

Тяжёлый подсвечник. Оглушающий удар, и я едва ли не замертво рухнула на пол. Руди лишилась почти всего запаса своих сил и магии, пытаясь вернуть меня к жизни.

Ей это удалось. Пусть и грубо, не без огрехов.

— Так будет лучше… Отдыхайте. Рана быстро затягивается. Утром вы можете сесть на лошадь.

Мужчина вытирал руки и слабо улыбался. Он был доволен тем, что ему далось уберечь меня от возможной смерти.

— Лошадь? — тихо переспросила и коснулась кожи за ухом. Шрам исчез. Как и вмятины. Будто и не было ничего. — Благодарю вас!

— Да, лошадь. Утром вас ждёт небольшая прогулка. Кажется, мессир стал сильно беспокоиться о вашем здоровье. Свежий воздух пойдёт вам на пользу.

— О моём здоровье?

Нет, мне не верилось, что такое чудовище, как Амет, вдруг озадачилось моим бренным телом. Неприятная догадка кольнула в сердце: я не хочу проходить через то пекло, что устроила мне Марла. Вдруг она решила, что место Моргвата может занять Амет?

Я не выдержу…

— А где… Где сейчас мессир?

— Мессир покинул Фарес. Куда он отправился, мне неизвестно, да и не нужно вам думать об этом.

На душе вдруг стало тяжело, будто меня придавило камнем. Грядёт что-то нехорошее. Только вот я ничего не смогу сделать с этим.

Дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял высокий худощавый мужчина со всклокоченными волосами. Серые глаза горели огнём. Рыкнув страже, он окликнул лекаря:

— Сирх, ты мне нужен.

— Что-то срочное? — мужчина вернул инструменты на место и скатал обратно кожаное полотно, крепко перехватив его ремнём, и сунул под мышку.

— Да. У нас завёлся гадёныш. Мессир Амет будет сильно недоволен: кто-то убил старую ведьму.

Я выдохнула и сделала вид, что задремала.

Марла?

Значит, Марла…

— Кто-то ответит за это головой.

Жмурясь, чувствовала, как нарастает шум в ушах. Знакомый голос мерзким шипением впивался в мою голову.

Будущий король, Рион… Ты спасла его. Но не бойся, тебе ничего за смерть ведьмы не будет. Ты под моей защитой. А теперь расскажи, где прячется это дитя?

Сдерживая рвущееся от боли сердце, изо всех сил старалась не думать о Рионе. Бесполезно дракон рвался в мою память. Я билась до конца. Теперь я поняла и простила Руди, которая так ожесточённо боролась за Карла. Она готова была пойти на все ради своего сына. Хрупкая беззащитная женщина превратилась в разьярённого зверя.

Зарываясь лицом в подушку, думала о том, что я вновь гуляю по яблоневому саду. Неспешно. Вдыхаю сладковатый запах, щурюсь, подставляя руки и шею яркому солнцу. Я там, где была счастлива. Там, где счастлив Рион.

Улыбнулась и успокоилась.