Глава восемнадцатая. Битва

Амет

Окидывая взглядом стройные ряды воинов, я искал, к чему бы придраться и выместить свою злость. Сжимая кулаки, чувствовал себя старым, ненужным и бесполезным. Пожалуй, так оно и было.

Майс и Дорл заботились лишь о том, чтобы подводы с припасами были приготовлены, чтобы оружие и доспехи не подвели. Чтобы… Чтобы план Хонрака стал жизнью.

Ролад вернулся гораздо раньше и с пустыми руками. Даже не знаю, кто был больше зол: я или Хонрак.

Застав нас возле кузни, Ролад решил, что доложить всё сразу куда важнее отдыха. Старый друг выглядел ужасно. Измотанный битвой и дорогой, он вернулся не победителем, отнюдь. А ещё и отказ от дара… Пока воины разбредались по привычным местам и искали свои отряды, Ролад лишь умылся в ближайшей бочке с водой. Напившись вдоволь и фыркая от удовольствия, тряхнул волосами и подошёл ко мне ближе.

Я отослал всех и сел под навесом. Не самое лучшее место для разговора. Принюхиваясь к острым запахам нечистот, конского и людского пота, железа, соломы и грязи, впервые ощущал себя частью этого мира.

Две ночи назад Орл сделал то, что и предлагал. С разрешения Хонрака. У дракона вдруг проснулся какой-то странный интерес к Леоне. Неоправданно живой. Но со мной он теперь не делился. Я чувствовал только одно: злость и недовольство Хонрака нарастали как снежный ком. И мне не было успокоения. Ни Цирия, ни тем более Леона не могли дать надежды на сон, спокойствие и самообладание.

Две ночи я не был самим собой. Испуганная ошарашенная Леона, оказавшаяся будто в капкане, и я, ничего не помнящий. Какую игру задумал Хонрак? Чего он добивается?

И что буду делать я?

Теперь я понял, почему злился на Леону, почему так верил всей грязи, которую лили на неё все, кому не лень. Я боялся. Я думал, что договор Хонрака невыполним.

Умирая на Утесе Скорби, с лёгкостью согласился на жуткое предложение дракона. Отдать то, что я люблю больше всего, что люблю всем сердцем и душой. Хрипя от боли и чувствуя, как моя кровь льётся по камню, думал, что потерял всех.

Три сотни людей высадились на полусгнившем пирсе. Три сотни, вооруженные самым худым оружием, отправились к единственно безопасному месту: каменному утёсу. Но никто из этих смельчаков поневоле не знал, с чем именно они столкнутся.

Трупы. Живые мертвецы. Ими кишел весь остров, и не было спасения от них.

В первый день нас было три сотни, а к концу второго — три десятка.

С одной стороны нас ждало суровое холодное море, а с другой — мертвецы и утёс, хранящий страшную тайну.

На пятый день я остался один. Погибли, слегли один за одним мои друзья и соратники, погибли те, для кого было место в моём сердце.

Я замерзал, вспоминал последние слова, что сказали мне: Леона не выдержала позора и умерла.

Хонрак предложил мне вечную жизнь, силу и возможность отомстить. В обмен же назвал смехотворную цену. Я согласился с улыбкой на губах, ведь все, кого я любил, умерли. А зная договор, больше не позволял себе привязываться к кому-либо.

И вот этот договор подошел к концу. И я должен отдать Леону.

Ролад хмуро всматривался в моё лицо. Я молчал и думал, не зная с чего начать. Какой вопрос задать первым? Или вновь поддаться Хонраку и просто забыться?

— Где Моргват? — мой хриплый голос развеселил Ролада. Он стряхнул капли воды с бороды и хитро посмотрел на меня. — Почему ты вернулся без него?

— Потому что кое-кто спутал все наши планы. Король оказался не так прост. Пока мы опустошали земли и шли к Фаресу, он договаривался с лордами непокорного Юга. И договорился. Сам Хонрак нас развернул на половине дороги. Мы только успели перебраться через кряж и расспросить местное население.

— Хонрак? — изумлённо поднял бровь.

Теперь уже Ролад удивился. Сдавленно крякнул от неожиданности и развел руками.

— Хонрак, он самый. Змий этот летучий.

Почему Хонрак мне ничего не рассказал?

— Что ещё ты можешь мне сказать?

— Что у короля был в Фаресе свой человек. И что нам всем грозят жуткие неприятности. Всем, кто лишен дара Хонрака, — Ролад выдохнул и подошёл ближе. Я даже почувствовал исходящий от него запах табака. — Амет, сюда идёт многотысячное войско. Фарес станет ловушкой. Собрав всех в кучу, Моргват нанесёт решительный удар. С этим мы уже столкнулись, напоровшись на отряд отчаянных храбрецов, — мужчина махнул кому-то рукой, и к нам приблизился воин, сжимавший в руках что-то замотанное в грязные тряпки.

Прямо передо мной на холодный камень, присыпанный песком, бросили останки. Обгорелые кости. Они желтели странными пятнами и пахли чем-то резким, гадким.

— От такого даже дар Хонрака не спасает. Эта мерзость разъедает всё. И ничего не помогает. Если у Моргвата достаточно этой дряни… Уверяю тебя, Амет, от города ничего не останется.

— Смерть всем? Да? Мы должны бояться?

— Нет, мы должны поберечься.

— А что говорит Хонрак? — даже имя этого дракона было противно называть.

— Это я должен спрашивать у тебя. Мы все — твои слуги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, Ролад, не мои. Хонрака. И не думай, что я свободен. Я такой же раб, как и вы.

— Что же, кто-то всегда ровнее, — Ролад подытожил и озадаченно посмотрел на жуткие останки. — Надеюсь, Хонрак что-то придумает, иначе ждёт нас участь незавидная.

Он уже придумал.

Только причем тут Леона? Зачем ему нужна моя жена?

Горячая кровь заливала лицо. Кашляя, сел в кровати, торопливо утираясь первым, что попало под руку.

Леона спала рядом. Наверное, она почти свыклась с таким положением дел. Любое упоминание о сыне вызывало у неё болезненную дрожь и желание его защитить. Даже самым чудовищным способом, то есть пойдя на договор со мной.

Хонрак подчистую вычищал мою память.

Так было только первое время, когда я не мог ещё свыкнуться с тем, что убиваю. Это оказалось не так легко. Опыт и черствость пришли позже. В этом я не понимал Ролада. Я проливал кровь, будучи рабом, а он по своей воле. За верность. Верность… Я потерял её к Хонраку.

Снова закашлял. Кровь из носа лила ручьем и даже не пыталась остановиться. Я не понимал, что со мной происходит.

Леона пошевелилась во сне, тонко всхлипнув и перевернувшись набок. Прижимая свою рубашку к лицу, склонился к жене и с сожалением посмотрел на неё.

Даже если бы хотел… Я не могу сказать ей всю правду. Признаться, кто я есть.

Каждую ночь, во сне, Леона звала меня. Жуткое наваждение. А Хонрак тщательно стирал из моей памяти каждую ночь.

Что я делал с Леоной? Что ей говорил? Почему с каждым днём она становилась всё мрачнее и мрачнее? Но беспрекословно оставалась рядом.

Цирия объявила мне молчаливую войну. Но и её я понимал. Хонраку плевать на чувства какой-то девушки, а я впервые стал заложником своего тела. Контроль, деспотичный и жёсткий. Ни малейшего вдоха без этого шипящего и раздражённого голоса в моей голове. И чем сильнее я сопротивлялся, тем ужаснее было наказание.

Запрокинул голову и зажмурился. Кожу стянуло от спёкшейся крови. Рубашка напиталась уже вдоволь, когда слишком громкий треск в ушах оглушил меня.

Амет…

Хонрак вернулся.

Подземелье пахло сыростью. Влажная солома липла к ногам. Спускаясь в окружении верных соратников, я уже свыкся с вернувшейся болью.

Мы опоздали, мой друг. Вы, люди, не любите думать, но быстро принимаете нужные решения. Объединиться… Сотни лет раздора и войн, но стоило появиться врагу, как тут же распри забыты.

Я улыбнулся и свернул влево, в узкий и тесный коридор. А оттуда к целому ряду тесных решётчатых комнат. В одной из них был тот, с кем я давно хотел поговорить. Но выжидал. Несколько дней без еды и воды, без единой вести… Не думаю, что Алеред будет молчать.

Слева от меня шёл Карл. Ролад хорошо справился, хотя мне казалось, что не без дара Хонрака. Повзрослевший на глазах Карл уже не напоминал безрассудного юнца. Теперь это был собранный, расчётливый юноша с холодным разумом. Наверное, такого соратника мне и не хватало.

Он уже знал, что его мать мертва. И не выразил по этому поводу никаких сожалений. Ролад справился слишком хорошо.

Этот малец хорош. Один из тех, кто будет верен до последнего вздоха. Как и ты, Амет.

Я мотнул головой. Из носа вновь потекла кровь. Я смахнул её пальцами и поморщился.

Знаю, тебя беспокоит Леона. Но поверь, мой друг, я ничего не делаю просто так. Ты будешь благодарить меня за всё, что я сделал. Ведь Леона будет жить… Пусть и не рядом с тобой.

— Поэтому ты спас её? — прошипел сквозь стиснутые зубы. — Чтобы договор был выполнен?

Узко мыслишь, брат. Всему своё время. А теперь иди, задай нужные вопросы своему старому другу. Надеюсь, он поможет мне разгадать хитрый план короля Моргвата.

Неужели что-то пошло не так, как бы хотелось Хонраку? Я думал, что дракон всесилен… Все мои убеждения развеялись прахом на ветру.

Тесная камера встретила резью человеческого пота и испражнениями. Усталый Алеред сидел на холодном полу, прижавшись головой к стене. На измождённом лице блуждала улыбка. Увидев меня, он улыбнулся ещё шире. Но стоило заметить Карла, как довольство исчезло.

— Все предают, рано или поздно… — голос Алереда стал глухим.

— Если хочешь жить, то не на такое пойдешь, — кивнул Карлу. Тот прикрыл за нами дверь и в тесной клетушке мы остались втроём. — Но к тебе я пришёл не за этим.

— Хватит того, что забрал невинного мальчишку, перебил моих людей и сделал больно женщине, которая совсем этого не заслуживает, — Алеред упёрся локтями в собственные колени и склонил голову вперёд.

— Повезло королеве. У неё храбрый защитник. Наверное, она отвечает вам тем же, лорд Алеред.

— Не стоит судить по своей мерке.

— Я и не сужу. Я хочу лишь узнать, почему один из самых влиятельных людей в королевстве живёт безвылазно в своём поместье. Разве не место правой руке короля быть здесь, в Фаресе?

— Атария уже не та… — Алеред усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья. — Как и король… Он тоже судил по себе, — мужчина выдохнул. — Из одной темницы попал в другую.

— Король и королева хорошо прятали своего щенка. Даже такого человека, как вы, сделали его нянькой.

— Риону я не нянька. И он не имеет никакого отношения к королю… Впрочем, вам какое дело до этого?

— Мне до всего есть дело.

— Отец Риона… Он умер семь лет назад и не опасен. Дерек. Его звали Дерек, он был моим другом. Это всего лишь дружеское одолжение. По доброй памяти.

— Чтобы Моргват не узнал? — ошарашенный такой новостью, еле говорил.

— Моргват давно это знает. Король узнал о мальчике больше года назад, но молчал в обмен на мою верность и мою помощь. Это был наш тайный договор.

Вот видишь, Амет, связывать себя узами неразрешимых договоров — вся суть человеческих отношений.

Мотнул головой.

— Моргват хотел, чтобы я жил. Чтобы жил Рион. А вот Леона ему не нужна… — Алеред посмотрел отсутствующим взглядом на меня и пожал плечами. — Регенство. Вот что нужно Моргвату. А мальчик… Мальчик может заболеть, может покалечиться.

— Почему поместье?

— Не много ли вопросов? — Алеред рассмеялся и хитро посмотрел на меня. — Я говорю это лишь потому, что теперь всё потеряло смысл. Моргват не остановится ни перед чем. Марла что-то узнала, потому что перед вашим появлением я получил интересное послание.

— Какое же?

— Марла сделала оружие, которое способно погубить вас и ваше войско.

Я шёл, не разбирая дороги. Мне было всё равно, что думал Хонрак. Он не остановил бы меня. Двери. Факелы. Лица. Сплошное мельтешение.

Хонрак знал это с самого начала? Или я слишком легковерный? Или всё дело в том, что я хотел верить в это? Что Рион мой сын.

Я чуть не убил собственного сына!

Взревев от ярости, харкал кровью. Напрасно Хонрак хотел втиснуться в мой разум.

Он хотел, чтобы я убил своего сына!

Убил сына…

Убил его.

Убил!

Эта мысль билась в голове, вызывая у меня лишь скрежет зубов и яростные вздохи.

Знакомая спальня. Только теперь я не крался в темноте, сжимая в ладони рукоять ножа. Наплевав на всех: на стражу, слуг и нянек, вихрем ворвался в небольшую комнату.

Рион сидел за столом и играл с деревянной лошадкой. Дыхание перехватило. Не верил своим глазам… Та самая игрушка, что мы сделали с Леоной вместе для нашего будущего ребёнка.

Два быстрых шага, и я подле мальчишки. Взял его за голову и развернул лицом к себе. Вглядывался, рассматривал каждую черточку. Лоб, глаза, нос и губы.

Вот кого он мне напоминал. Не Леону. Я ошибался.

Надбровные дуги. Форма губ и овал лица. Даже вихр над левым ухом был таким же. Рион был похож на моего отца. Был похож на меня.

У меня есть сын.

Сын…

Леона

Весь город гудел. Ещё никогда я не видела такой суеты. Все как с ума посходили. Всех жителей стягивали ко дворцу. Крепостная стена щерилась стягами и блестящими пиками копий.

Лучшие воины Амета наоборот же старались покинуть Фарес, выходя чёрной ордой прямо за стену.

— Ваше величество… — Амелия ждала моих приказаний, робко стоя у дверей. — Нам нужно идти! Вы должны укрыться вместе с другими…

— Нас запирают в мышеловке? — я хмыкнула и с невыносимой горечью смотрела на суетливый Фарес. Что-то неумолимое приближалось к нам. Что-то очень опасное. И все это чувствовали. — Пока сами бегут? Как и Моргват?

— Нет. Они собираются сражаться.

— Значит, захватчики оказались лучше наших королей… — я повернулась к Амелии, не надеясь ни на что.

Из города почти невозможно выбраться. Нет путей отхода. Я уверена, что Амет об этом побеспокоился. Но не ради того, чтобы не сбежали, а чтобы не попали в Фарес. Куда безопаснее было бы Риону в поместье Алереда. Сюзи позаботилась бы о мальчике.

— Моя леди… — Амелия пылко выдохнула и обнадеживающе улыбнулась. — Мессир приказал, чтобы вы…

Дверь в спальню распахнулась.

— Мама! — Рион, торопясь и раскинув руки, бежал ко мне. — Мамочка!

Внутри вё рухнуло. Ноги подкосились, и я едва выдержала сильный толчок. Рион уткнулся мне в живот, крепко обнимая. Подхватила сына на руки, прижимая его к себе.

— О, Рион… — слёзы облегчения показались нестерпимо горячими. — Рион!

— Мессир Амет приказал, чтобы вы укрылись вместе. Нужно спешить! — Амелия подхватила пару тёплых одеял и теперь ждала, когда же мы пойдём за ней следом. — Нас ждут, ваше величество. Времени почти нет.

Мы вышли в коридор, и я ужаснулась тому, сколько же людей теперь было во дворце. Суетилась стража, слуги, обескураженные суматохой, только и успевали, что вести всех на нижние этажи, да в самые укромные места.

Я прижимала к себе Риона и не знала, куда же идти нам. Амелия вместе с двумя крепкими мужчинами повели нас в сторону темницы.

Неужели нет никакой надежды? Мы обречены? Фарес падёт?!

Моргват не боролся за город, он просто позволил его взять. Амет же собирался биться до конца. И впервые мне стало так страшно! Ведь если мы вновь окажемся в руках Моргвата, надеяться на его милосердие будет ещё бессмысленней.

Держась правой стены, сторонились испуганного люда. Никому не было дела до меня и до Риона. Крутая лестница встретила прохладой. Спускаясь по ступенькам, крепко держала Риона, боясь ослабить объятия хоть на секунду. Я больше не отпущу сына, не оставлю его!

Грохот. Скрежет. Волна сухого и трескучего воздуха выбила дух. Едва удержавшись на ногах, я схватилась рукой за стену. Амелия, вскрикнув, упала на колени.

Все вокруг испуганно закричали. Люди метались от ужаса и страха. Началась давка. Воины Амета, выстроившись цепочкой, принялись бороться с царившим хаосом и бардаком.

— Леона!

От знакомого голоса на душе потеплело. Я не верила своим ушам. Алеред?

Мужчина поднимался по лестнице к нам на встречу. За ним шёл десяток воинов в легких доспехах.

— Алеред? Что ты тут делаешь?

— Решил, что мой меч будет куда полезнее тут, — Алеред взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Затем взъерошил волосы Риона сухо кивнул. — Прячьтесь внизу…

Вторая волна сотрясла замок так, что на нас посыпалась пыль и мелкая каменная крошка. Алеред обеспокоенно поднял голову и прислушался к чему-то.

— Что происходит? — испуганно смотрела давнему другу в глаза.

— Моргват решился на страшное, Леона. Ему не нужны лишние рты.

— Он уничтожит Фарес? Но… откуда у него такая сила?

Алеред решил проводить нас, и теперь мы торопливо сбегали вниз. Амелия то и дело оглядывалась на меня, боясь потерять нас хоть на одно мгновение.

— Марла…

Боги! Эта ведьма и из пекла свои костлявые руки к нам протянула. Гнусная, мерзкая дрянь! И после смерти пытается уничтожить всё живое…

Мы уже шли по тёмной галерее. Замок содрогался от ритмичных и частых ударов. Даже здесь было слышно шум битвы, развернувшейся под самыми стенами.

— Иди, Леона! И не бойся, всё будет в порядке.

— Нет, Алеред… Не будет. Не будет уже хорошо, — держать Риона было тяжело. Но я крепилась, понимая, что в такой суматохе запросто потеряю его. — И то, что ты взялся за меч.

— Леона, иногда нужно выбрать меньшее зло. И сейчас я не уверен, что Моргват — пустяк. Они давно что-то замышляли с Марлой.

Рёв дракона. Оглушительный. Узкие окна осветились рыжим огнём. Волна жара и пыли ворвалась внутрь. Алеред прикрыл нас собой. Амелия жалась неподалеку.

— Они ворвались в город… Они в Фаресе!

Всё снова заходило ходуном. Если бы не Алеред, мы с Рионом бы повалились на пол. Мимо пробежали остатки тех воинов, что задержались в замке. Они спешили на улицы.

— Проклятье…

— Как они смогли? — я в панике обратилась к Алереду. — Как?

— Не знаю… Но Моргват очень хотел попасть сюда…

— Марла! — воскликнув, прижалась спиной к стене. Последние воины пробряцали оружием и доспехами. Даже те, что вели нас в безопасное место, поспешили выбраться из замка. И глаза всех их горели алым. — Это всё она… Но зачем? Или Моргват не знает, что она мертва?

— Марла мертва? — Алеред громко переспросил, пытаясь перекричать шум и вопли испуганных людей.

Стало тише. Лихорадочно облизывая губы, я сомневалась. Мысли в моей голове стали какими-то путаными и жуткими.

— Я убила её, Алеред. Она мертва.

— Идёмте, ваше величество… — Амелия тянула меня в сторону темницы, ставшей такой безопасной. — Идёмте же!

— Моргват не знает или… — Алеред помрачнел. — Леона, ты хорошо знаешь дворец?

— Даже слишком хорошо, — перехватила сына удобнее.

— Тогда идём!

— Но… куда? А как же Рион? — я прижалась щекой к затылку сына и вдохнула тёплый запах его волос. — Я не могу его бросить.

— Отдай Амелии. Мы пойдём с тобой совсем в другое место, — уставшее и внезапно постаревшее лицо осветил отчаянный блеск его серых глаз.

— Что, если они ворвутся в замок? — я не хотела отдавать сына.

— Тогда нам всем не жить! — Алеред перекричал очередной рёв огненной струи дракона. Нас толкали локтями: все спешили в темницу. — Не жить! Решайся, Леона. Нам нужно найти то, что спрятала Марла. И помочь Амету. Другого выбора нет!

— Помочь?

— Ты знаешь, где логово ведьмы?

Амет

Солнце. Яркое, жаркое. Его расплывчатое пятно желтело на чистом небе. Как давно я не замечал того, что творится вокруг меня. Ни до чего не было дела.

— Мессир, — Ролад протягивал мне шлем.

Я поправил подшлемник и косо посмотрел на верного друга. Именно друга, только так.

— Это будет лёгкая битва… Им нас не одолеть!

Крепко сжав потеплевшую сталь, надел шлем и выдохнул. «Им нас не одолеть». Мне бы такую уверенность. Хонрак безмолвствовал. Впервые за семь лет ему было нечего мне сказать. Остальные беспрекословно выполняли его приказы, а я понимал, что что-то идет не так.

Обернулся назад и посмотрел на город. Фарес. Я так мечтал стереть его с лица земли, так хотел очистить его огнём. Пусть даже это было бы пламя разъярённого Хонрака. А теперь просто не мог сдать его Моргвату. Когда в Фаресе Леона, когда там… мой сын. Я буду биться за них до последнего вздоха, до последней капли крови. Ради них, не ради Хонрака. И дракон это понимал.

Мир сузился ровно до равнины, на которой мы были готовы встретить войско Моргвата. Наши воины, выстроившись рядами, уже подняли большие высокие щиты.

Дружное «Гроу!» пронеслось над зелёной травой, когда, строй, сомкнувшись, ощерился высокими пиками копий.

Впереди показалось тёмное пятно. Оно расползалось, чернело. Вскоре можно было разглядеть людей. Без конницы. Увидев это, удивлённо вздохнул.

Ролад крепче сжал щит и натянул поводья:

— Ну что, окропим землю кровью?

— Нет, мой друг, — я достал меч. — Она сегодня захлебнётся ею. Напьётся вдоволь, чтобы больше не хотелось.

Леона выбрала красивое имя нашему сыну. Рион. Путеводная звезда…

Теперь он станет ею и для меня.

Стройные ряды. Крепкие щиты. Острые мечи.

Раскалённая добела струя огня лизнула зелень травы и сожгла в прах первых храбрецов Моргвата, решивших рискнуть собственной головой.

Выкрикивая имя Хонрака, наше войско выступило вперёд. Тяжёлая конница, прикрываясь драконом, лавиной снесла часть атаковавших. Скрежет железа, хруст копий и костей. Взрывая копытами землю, конница продолжала крушить и громить всех, кто попадался им на пути. Мы с Роладом нещадно рубили головы, не оборачиваясь и не останавливаясь.

Когда показалось, что усиленные даром Хонрака кони и люди смогут победить, земля разверзлась. Напрасно мы с Роладом пытались увести людей. Кони скользили, всхрапывали и впустую молотили копытами.

— Ролад!

— Держись левее, Амет! — мужчина с трудом увёл вбок часть людей.

Я же слез с коня и, выбрав нужную тропку, ринулся в обход с десятком верных мне людей. Хонрак, вгрызаясь в сознание, выстраивал нас так, чтобы сдержать очередной сокрушительный удар.

Нас стало заливать огнём. Но не таким, к какому мы готовились. Едкая смесь будто пыль оседала на нас. Достаточно было одной искры… Хонрак, заходивший на круг, сделал это за солдат Моргвата.

— В укрытие! — надрывая лёгкие, скомандовал и увёл своих людей за образовавшийся от расщелины холм.

Применив магию Марлы, Моргват, похоже, использовал весь запас. Но и этого хватило.

— Вперёд! Вперёд! Вперёд!

Расщелина росла, извиваясь темной змеёй, и приближалась к крепостной стене.

— Баллиста!

Ролад скакал вдалеке. Махал рукой, указывал на грозное оружие, которое собрали на одном из небольших склонов.

Очередная волна едкой взвеси. Прижав к земле, мои же воины вдруг накинулись на сверху, пряча под своими телами. Взревел огонь. Земля пузырилась и плавилась. Огненная крошка летела в разные стороны. Околдованные Хонраком, мужчины умирали без единого крика, без болезненного вздоха. Оплавляясь и стекая вязкой массой.

Впиваясь пальцами в землю, я полз вверх. Кашляя от дыма, вглядывался в творящийся вокруг хаос. К такому никто не был готов. Моргват бросил часть войск, как кусок мяса, нам на растерзание. Заманил в ловушку.

Вся равнина пылала. Чернеющая расщелина, поглотившая большую часть войска, жадно вонзилась в крепостную стену.

— Нет! — надрывая горло, напрасно я кричал.

Стена вздулась и с сухим треском лопнула, осыпаясь камнями. Землю накрыло странной тенью. Я поднял глаза: над нами будто стая птиц летела. Люди… Это парили люди!

Они забрасывали нас едкой дрянью, направляясь к Фаресу.

Хонрак стягивал всех в одну точку. Тело само вело меня в нужную сторону. Изредка размахиваямечом и добивая выживших, я шёл по чёрной траве, хрустел переломанными и сожжёнными костями.

Роладу удалось сделать невозможное: он ушёл к Фаресу, уведя целыми и невредимыми почти всю ту часть войска, что была по левому флангу.

Земля вновь загудела. Испуганно обернувшись, увидел, как Хонрак впился когтями в требушет. Требушеты! Как быстро они их собрали…

Фарес задохнулся от огня и камня.

Рушился. Осыпался. Тонул в крови.

Мы проиграли…

Рубились, сражались до последнего. Не чувствуя усталости, я раз за разом поднимал свой меч, сжимая зубы. Впервые бился так яростно и дико. Окружая и загоняя нас в очередную ловушку, воины Моргвата явно не ничего не боялись.

Встав спина к спине, смотрели, как выступают войска Моргвата. Теперь он пустил в ход всю свою силу. Нас сметёт.

Волей-неволей, опоенные кровью Хонрака, просто так не отступим.

Отчаянный свист. Что-то упругое и страшное пронзило воздух.

Боль. Тонкая и невесомая.

От удара чьего-то меча рухнул как подкошенный. Шлем слетел с головы. Лицо залило свежей кровью. Я замахнулся в ответ и…

Все оглохли от ужасающего визга, переходящего в хрип. Хонрак, пронзённый точным ударом баллисты, камнем падал вниз.

Ловя ртом воздух, я держался за грудь: доспехи были целы, но я чувствовал, как течёт под ними кровь. Булькая и кашляя, завалился набок.

Пылкое марево всё смазывало перед глазами. Сердце билось всё медленней и медленней. Беспомощно хватаясь пальцами за рукоять меча, я видел лишь воина в тёмных доспехах со знаком Моргвата на груди. Замахнувшись своим мечом, он опустил руку, разрубая отточенной сталью все на своем пути…