Глава двадцать пятая. Прошлое

Леона

Волчий вой. От него мороз по коже шёл. Стараясь не отставать от Дерека, я ехала за ним едва ли не след в след. Чёрный лес окружал нас почти со всех сторон, и только впереди возвышался длинный и немного извилистый кряж. Не зря его называли Тёмным. Стоило только приблизиться к опушке, как сразу сгущался туман, становилось прохладнее, а всё вокруг погружалось в густые сумерки.

Сейчас же, когда солнце уже скрылось, было и вовсе страшно. Здесь постоянно грабили и убивали. Но другого пути к морю не существовало. Короткого, во всяком случае. А у нас не было лишнего времени, чтобы тратить его на путь в обход.

— Леона, — сухой оклик Дерека встревожил меня, как и его ладонь, уверенно лёгшая на ножны.

Я тихо выдохнула и собралась, вдумчиво вглядываясь в каждый куст и каждое дерево. Кого мы ждём?

Дорога скоро стала светлее, а потом и вовсе нам навстречу выехало четверо хорошо вооруженных мужчин. Я дёргано схватилась за свой меч, прекрасно понимая, что точно ничего не смогу сделать. Мы могли только вернуться назад, открыть спину и попытаться скрыться. Но Дерек и не думал уступать или бежать. Нет, только косо посмотрел на меня и уверенно поехал вперёд.

— Стоять! — грубый оклик напугал меня до дрожи. Кажется, наше путешествие закончится и не начавшись. — Кто такие?

Дерек же поднял приветственно руку и сделал какой-то непонятный жест. В темноте было плохо видно, а свет факелов не помогал рассеять черноту наступающей ночи. Мужчины замерли и вдруг дружно спрыгнули с коней. Как один склонились, только старший среди них громко приветствовал:

— Мессир!

— Мы спешим. Откуда вы?

— Из сотни Гемека, мессир.

— Хм, вы в том маленьком городке, что за кряжем? — Дерек убрал руку с меча и окинул взглядом стоявших перед ним воинов.

— Да, мессир. Нам было велено патрулировать дорогу, здесь слишком много разного сброда. Гемек велел навести порядок, — старший поднял голову. — Мессир, а что произошло вчера?

— Ничего такого, что вас должно было бы беспокоить. Мы идём по зову великого Хонрака.

Я удивлённо посмотрела на Дерека: о том, что случилось в Фаресе решил умолчать? И про себя. Уверена, только знак убедил патруль в том, что перед ними их мессир Амет. Внешне они сильно отличались.

— Тогда, мессир, сверните на ближайшей развилке влево. Советую вам и вашей спутнице переночевать в сторожке лесника. Продолжайте путь с утра. Кряж странное место — отсюда многие не возвращаются.

— У нас нет времени…

— Просто дождитесь, пока не поднимется солнце. Лучше переждать, чем сгинуть, — старший уже выпрямился во весь рост. — Простите, мессир, но вас мы проводить не сможем. Дорога и впрямь ещё опасна. К утру мы должны выехать к деревушке Хокс, вы проезжали её. Иначе подвода с оружием и едой может оказаться руках местных воров.

Дерек на это только кивнул. Пропуская вперёд патруль, мы не стали ждать и сразу направились к развилке.

Похоже, люди Дерека и впрямь пытаются навести порядок. Моргват на кряж даже не совался: гиблое место. Все старались объезжать его.

Свет факелов скоро скрылся в темноте. Я поторопила коня, поравнявшись с Дереком: дорога стала шире.

— Ты… ты не хочешь мне что-либо пояснить? Рассказать?

— А ты, Леона? — Дерек сухо парировал, почти не обращая на меня внимания. Сейчас его интересовала только дорога.

Я поджала губы и не стала продолжать расспросы. Весь день мы ехали в тишине. Нам просто не хватало сил о чём-либо говорить, а к ночи и усталость дала о себе знать.

Теперь же я почувствовала себя так, будто меня с силой отшвырнули в сторону. Дерек сам не хотел говорить.

Развилка и впрямь показалась слишком быстро. Мы свернули влево на узкую дорожку, петлявшую между высоких деревьев. Стало темнее. Мне уже казалось, что вскоре будем ехать совсем тихо и на ощупь. Чуть не пропустила, когда Дерек взял правее и двинулся в сторону какой-то опушки. Покосившаяся сторожка не внушала доверия, но выбора, похоже у нас не было.

Дерек спрыгнул с коня и дождался, пока я не остановилась возле него, требовательно схватил мои поводья. Я слезла и отошла в сторону.

Пока он привязывал коней, я успела зайти внутрь. Конечно, магией тут не пахло, бессмысленно было искать знакомые лампы. Передвигаясь вслепую, громыхала мебелью. Но удача мне улыбнулась: на стене было что-то вроде факела. Стоило дотронуться до маслянистой ткани рукой, как мягкий, немного зеленоватый свет разлился по небольшой избушке. Светильника не было, зато оказался зачарованный факел.

Пустовато. Кровати не нашлось, только широкие лавки, стол. Шкаф с открытыми полками да узкая, почерневшая от копоти печка. Я повесила сумку на крюк возле двери и села на край скамьи. Дерек зашёл позже. Заколдованное пламя сделала его похожим на мертвеца. У меня сердце ёкнуло. Увидев страх в моих глазах, Дерек неловко замер.

— Если хочешь, я могу остаться на снаружи. Коней постерегу.

— Нет, — выпалила ответ слишком быстро. — Не нужно. С тобой будет спокойнее, — опережая возможные слова, буркнула, — ты мечом лучше владеешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Об этом можешь не думать. Ложись и отдыхай. У нас от силы несколько часов. До заставы Гемека нам ещё долго ехать, раньше полудня там не окажемся. И то… — Дерек запрокинул голову и стал разминать рукой шею, — если коней не загоним.

Я закрыла глаза и легла на жёсткую лавку. Но и она казалась мне мягкой периной после дня в седле. Ноги неприятно болели, а спина настойчиво требовала отдыха.

Дерек шумел доспехами, одеждой и оружием. Когда бряцанье и шелест стихли, я услышала тяжёлый вздох. Приоткрыла один взгляд: лёг он не на скамью, а на пол. Расстелил толстое одеяло, а под голову сунул свёрток из одежды. Холод и промозглая сырость его не беспокоили.

— Почему ты вернулся?

— Леона, я не хочу с тобой разговаривать. Не сейчас. Отдыхай.

— Я не могу спать. Стоит закрыть глаза, как тут же вспоминаю…

— Хорошо, — Дерек перевернулся набок ко мне лицом, но глаз не откыл. — Я не мог сказать тебе правду.

— Не мог или не хотел?

— А ты не ощущала дракона внутри себя? В своей голове? Только не говори, что нет.

Да. Ощущала. И, пожалуй, самые противоречивые воспоминания и чувства у меня были о смерти Марлы. Страх, ужас, отвращение и опьяняющая радость. Кровь на моем лице, кровь на руках… Я едва не выпотрошила её.

— Значит, это все он?

Сомнение в моем голосе вынудило Дерека поморщится. Он нехотя открыл глаза. У меня во рту всё пересохло, таким был тяжёлым взгляд светло-зелёных глаз. Да, сейчас Дерек слишком сильно походил на мертвеца.

— Я бы очень хотел, чтобы оно всё так и было. Обвинить Хонрака во всех бедах. Но если ты слышала его, говорила с ним, то ты знаешь, что он никогда ничего не внушает. Он находит наши самые потаённые желание и пробуждает их.

Я прикусила губу. Марлу я ненавидела всем сердцем. Но убить её мне бы не хватило силы. Не телесной, а духовной. Я не смогла бы переступить черту. Но кровь дракона с лёгкостью толкнула меня на такой шаг, о чём я жалею до сих пор.

— Ты делал это, потому что хотел?

— Нет. Я просто сошёл с ума, обезумел. И рассудок ещё не вернулся ко мне.

— Выходит, прежнего тебя нет? — я сказала это как-то легко и с такой грустью, что Дерек со вздохом повернулся ко мне спиной.

— А прежняя Леона? Она жива? — ответил вопросом на вопрос. — Теперь спи.

Прикрыв лицо руками, чувствовала, как к горлу подступает липкий тошнотворный ком. Меня мутило. И я не знала отчего: от нахлынувшего голода, усталости, омерзения или простой мысли, что воспоминания о прошлом сами стали им.

Мы оба стали другими. Вопрос только в том, выжила ли любовь или тоже осталась в прошлом?

Амет

Тихий скрежет. Будто кто когтями по дереву прошёлся. Я открыл глаза и прислушался: мне и вправду показалось, что кто-то ходит по крыльцу, или это ветер?

Бесшумно встал и подошёл к узкому окну. Густой белый туман, напоминавший парное молоко, разливался между чёрными стволами деревьев. Кони мирно спали.

Всё-таки ветер.

Ещё сжимая меч в руке, обернулся и посмотрел на Леону. Её вчерашние слова огнём вспыхнули в моей голове. Прежний Дерек…

Я ничего не мог ей ответить, потому что и сам не знал, кто же я. Дерек? Амет? Или бездушная личина Хонрака? Кого во мне больше?

Леона, словно почувствовав мой взгляд, открыла глаза. Ещё просыпаясь, сонно смотрела на меня и слабо улыбалась. Лицо посерьёзнело, когда она очнулась и всё поняла.

— Нам пора?

— Можем ехать, — я вдруг протянул ей руку, чтобы помочь встать, но Леона вежливо и нарочито холодно отстранилась от меня. — Должны до полудня успеть.

— Хорошо… — натянув сапоги, Леона взяла флягу с водой и вышла из сторожки.

Я успел одеться, собрать свои и вещи Леоны, сделать пару глотков травяного настоя, перекусить, прежде чем моя уже дважды жена вернулась в сторожку. Бледная, растрёпанная, она напомнила мне взъерошенную сову. Увидев еду, тихо отказалась, подхватила свои сумки и поспешила на улицу.

— Тебе плохо? — укладывая сумки на коня и туже застёгивая ремни, косо смотрел на Леону. — Тогда…

— Мне не стоит ехать? — Леона закончила за меня и с лёгкостью забралась в седло. Бледность проходила, но на щеках теперь появился болезненный румянец. — Со мной всё хорошо, просто… я очень переживаю за Риона. Да и отвыкла я от бессонных ночей.

Врала Леона искусно. Я сжал зубы так, что аж желваки выступили. Решив про себя, что на заставе так точно заставлю лекаря осмотреть Леону. Мне не нравилось такое е ё состояние.

Но это будет позже.

— Открывайте ворота!

Вздымая пыль, я гнал коня, подстёгивал его. Нужно было как можно скорее добраться до заставы. То и дело оборачивался назад и смотрел на бесчувственное тело Леоны.

Частокол из толстых заострённых бревен возвышался непроходимой стеной. Взбираясь по крутой дороге, уже начал всерьёз переживать за Леону. Но останавливаться там, где ей не могут помочь, было бы слишком опасно.

Ворота открыли нехотя и то лишь потому, что я одернул край плаща и на тёмно-красной накидке стал виден знак Хонрака.

Мы вторглись в небольшой городок с грохотом и шумом. Остановившись у ближайшей привязи, я бросил коня. Шатаясь от усталости, принялся стаскивать бесчувственную Леону с её лошади. Расстегнул ремни, и женщина мягкой тряпичной куклой соскользнула мне в руки. Взбешённо осматриваясь по сторонам, искал хоть что-то, на что можно было бы уложить жену. Но вокруг были только низкие дома, грязные запыленные улочки и куча бревён, которые тут же живо шли в ход.

— Кто ты такой?

Кривоногий Гемек уже спешил к нам с двумя крепкими молодцами на подхвате. Растолкав переполошенных горожан, этот смелый вояка пытался прожечь меня взглядом тёмно-карих глаз. Фыркнув в густую бороду, опустил занесённую секиру. Гемеку понадобилось немного времени, чтобы признать меня. Хотя я на это и не надеялся. Хонрак приложил достаточно сил, чтобы Амет не был похож на меня.

Молча переглядываясь, мы с Гемеком будто вели трудный спор. И я начал первым, задав тот вопрос, которого он не ожидал:

— Где лекарь?

— Мессир? — Гемек настороженно сжал рукоять секиры и сделал шаг вперёд.

— Гемек, — рявкнул так громко, что все вокруг затихли. — Мне нужен лекарь, живо!

Пот застилал глаза. Держать Леону становилось тяжело, я то и дело перехватывал её, испуганно смотря в смертельно бледное лицо. Рыжие волосы сбились и спутались, потемнели от липкой испарины. Тяжело и редко дыша, Леона едва огнём не горела. Что-то шепча пересохшими губами, уже и не приходила в себя.

Гемек ещё сомневался. Только увидев королевские вензеля на одежде Леоны, смекнул, что к чему.

— Ну, что рты разинули? Санну позовите! И за работу! Ворота закрывайте! Ничего здесь не произошло, — утираясь от пота, Гемек отдал секиру одному из своих подручных. Провел заскорузлой ладонью по чёрным всклокоченным волосам и подошёл ближе. Роста он был невысокого, едва мне по грудь. — Мы видели Хонрака, мессир. И если королеве нужна помощь, я сделаю всё, что в моих силах.

Едва прихрамывая, Гемек направился в сторону низкого и длинного дома. На его торце висел стяг с изображением Хонрака. Я крепче сжал Леону и поспешил за бравым сотником. Он завёл нас в просторную комнату с низкими потолками, где самым удобным местом для бессознательной королевы оказался стол. Пригибаясь, осторожно уложил Леону. Отстегнул плащ, скатал его и подложил жене под шею.

Гемек не успел меня расспросить обо всём, потому что дверь в комнату с шумом открылась и на пороге показалась грозного вида женщина, которая коня одни ударом свалит. Потное красное лицо говорило о том, что его хозяйка бежала. Недовольный взгляд голубых глаз тут же рассказал нам всё, что о нас думали.

Увидев Леону, женщина торопливо подошла ближе:

— Ну, что стряслось?

— Санна… — Гемек только открыл рот, но сказать ему ничего не дали.

— Я не тебя спрашиваю, — женщина уже щупала и осматривала Леону, косо смотря на меня.

— Ей стало плохо, когда мы переходили вброд через горную реку. Леону смыло водой.

Рассказывая, будто снова очутился в том кошмаре. Холодная бурлящая вода. Шумные волны. Я шёл первым, а Леона за мной. Когда я услышал плеск и обернулся, она уже ушла под воду с головой. Бросив коня, кинулся за Леоной. Сильное течение уносило её слишком быстро. Вода била в лицо, кашляя и захлебываясь, я плыл к крутому берегу. Кони уже перешли и терпеливо ждали нас на каменистом пологом склоне.

— Она ещё головой сильно ударилась, — я показал на спекшуюся рану на затылке.

— Ерунда! Всего лишь царапина, — Санна уже закончила колдовать над болезной Леоной. — А вот воды она хлебнула лишней. Не вся вышла. Ну-ка, помоги мне! — женщина ловко перевернула Леону набок. — Держи её голову вот так и не бойся.

— Боятся? Чего?

Знахарка хлопнула в ладони и начала их с силой растирать, бормоча непонятные слова. Когда её руки едва не начали дымиться, приложила одну ладонь к груди Леоны, а другую к спине.

Меня обдало водой. Кашляя и дергаясь, Леона напоминала сломанную куклу. Жмурясь и мотая головой, поддерживал Леону, с надеждой всматриваясь в её лицо.

— Так, хорошо… — Санна вновь уложила Леону на стол. Щупала, гладила теплевшее тело. Потом и вовсе уткнулась носом в живот Леоны, а позже как-то косо посмотрела на меня. — Изверг ты, — теперь прислонилась ухом. — Всё будет хорошо, но надень— другой придётся задержаться. Дам ей снадобье хорошее, легче станет.

Я смотрел на знахарку слишком враждебно. Но меня она не испугалась. Уперев руки в бока, вскинула подбородок и подошла ко мне вплотную. Ростом она мне не сильно проигрывала.

— А ты не смотри на меня так! (3303c)

— Санна! — Гемек пытался обернуть нахальную женщину.

— Вэй! — знахарка вскинула руки к потолку, чтобы тут же вновь прилепить их к своим бокам и выпятить грудь. — Да плевать я хотела на то, кто к тебе завалился, Гемек! Хоть вельможа, хоть палач, хоть король! Пусть даже тварь из пекла! — женщина утёрла вспотевший лоб рукой и сняла платок. Русые волосы двумя косами упали на плечи. — Эта несчастная ребёнка под сердцем носит. От твоего семени! — теперь ткнула пальцем мне в грудь. — А ты что? Она же тебе не крестьянка, кровь с молоком…

Изумлённо посмотрел на бледную, тяжело дышащую Леону и тут же вспомнил ту проклятую лунную ночь…