Глава 40. Полина

Асылжан и Артём уехали по делам, а нам велено не выходить за территорию дома. Охраны стало больше раза в четыре, но не скажу, что чувствую себя от этого в большей безопасности. Скорее только нагнетается атмосфера.

Слышала разговор двух мужчин, у которых пост у крыльца дома – люди Ляха перестреляли почти всех в особняке Артёма. Живые остались только те, у кого был выходной или они в другом месте находились. А остальные…

– Один раз я видела черные мешки здесь, – Аня кивает в сторону забора. Мы стоим у окна и смотрим за собакой. – Ужасно. Этому нет никакого оправдания. Наверное, нас бы тоже убили, если бы Сергей не перехватил.

Ане с детьми и Вале досталось чуть меньше, чем мне. Их тоже хотели забрать, но вовремя приехала помощь.

– На ситуацию повлиять не можем, придется изменить отношение к ней. Но я не знаю как, – кусаю нижнюю губу.

– Просто со временем это становится нормой. Боишься, вздрагиваешь, но соглашаешься на такую жизнь, потому что… – Аня вздыхает.

– И в горе и в радости, и в перестрелке, – усмехаюсь, но мне ни разу не смешно.

– Да. Я очень люблю Артёма и наших детей, но это всё доведет меня до психушки, – девушка открывает дверь на улицу. – Трой, домой.

Собака хватает палку и радостно бежит к нам.

– Нет, палку оставь на улице.

Трой виляет хвостом в надежде, что ему разрешат пронести добытую игрушку в дом, но нет. Аня забирает палку из пасти и ставит ее между дверьми.

– Её точно никто не украдет, потом заберёшь, – закрывает дверь.

– А вдруг украдут? Ценный товар всё-таки, – улыбаюсь.

– Если поискать по дому, у него везде заначки. Кусок глины сегодня утром нашла в его лежанке, – Аня качает головой, но улыбается.

Чувствую себя в гостях у бабушки. Нельзя ничего делать, только ешь и спи. Варя даже на стол накрыть не разрешает, говорит, сама справится. А мне неудобно, мы как нахлебники.

Милана с Владом сидят на диване и смотрят очередной мультик. Я наблюдаю за дочерью постоянно. Жду, что начнет себя вести не так, как обычно. Что вчерашний испуг всё-таки проявится. Пока вижу, что она вздрагивает от резких звуков, а это уже сигнал. Но и замечаю, что Влад делает тише, когда в мультике начинаются особо громкие повороты сюжета. И это… умиляет.

Пока Аня моет собаку, я возвращаюсь на кухню. Варя стоит у плиты и помешивает гороховый суп. Демьян сидит за столом и не сводит глаз с Вали, которая намазывает масло на хлеб. Они заметно сблизились, но мне так смешно наблюдать за ними.

– Неудобно? – Валя кладет бутерброд в тарелку и поворачивает голову к мужчине. Он хмурит брови и отмахивается. – Сейчас принесу подушку, – Валя встаёт и быстрым шагом уходит в гостиную.

– Ай блядь, – Демьян вспыхивает, когда Варя ударяет его полотенцем по руке. – Мам! Ты чего взбесилась?

– Не мамкай, – Варя замахивается ещё раз. – Хватит придуриваться, что тебе плохо, аж смотреть тошно.

– Тебя не смущает, что я после больницы, а вчера меня вообще вырубили? – потирает плечо.

– Не смущает. Из тебя плохой актер, сынок. Валя и так уже оттаяла, а ты ведёшь себя, как… – Варя замолкает, когда невестка возвращается на кухню с маленькой подушкой. – Валюша, не хочешь смородиновое варенье?

– Хочу, я очень люблю такое, – Валя улыбается и подкладывает под спину мужа подушку.

Варя расцветает и убегает в кладовку, но прежде, бросает на Демьяна гневный взгляд.

Я улыбаюсь, но еле держусь, чтобы не рассмеяться.

– Надо заканчивать столько есть, на мне почти не застёгиваются джинсы, – Валя откидывается на спинку стула.

– Можешь ходить без них, я не против, – Демьян улыбается, а я всё-таки начинаю смеяться. Они все из одного теста сделаны, да?

– Я даже не буду это комментировать, – девушка краснеет.

Включаю чайник и отворачиваюсь от ребят. Может у меня отходняки всё-таки, но мне хочется либо сильно смеяться, либо сильно плакать. У меня похожее состояние было в беременность, я тогда…

Сглатываю.

Какой сейчас день цикла?

Не помню. В прошлом месяце точно были месячные, а в этом?

О, боже.

Я ведь не могла? Первый раз мы точно предохранялись, а потом? Не знаю, но Асылжан никогда не заканчивал в меня – это точно. Полина, чтобы забеременеть не обязательно прямо внутрь, можно случайно…

У меня сразу кружится голова и я чувствую лёгкую тошноту, хотя до этого осознания всё было нормально. Психосоматика, наверное, а вдруг нет?

Иду в комнату к Ане, может у нее есть тест.

– Ой, – налетаю на Аню в дверях их спальни.

– Твой взгляд меня пугает, что случилось? – спрашивает тихо, Лёша спит.

– У тебя есть тест на беременность?

Глаза девушки округляются и она кивает.

– Да, в аптечке лежит. Проходи, – открывает дверь.

В спальне шторы задернуты, но солнце такое яркое сегодня, что всё равно светло в комнате. Лёша забавно причмокивает во сне и я вспоминаю Милану в этом возрасте. Она была как куколка: маленькая и хорошенькая. Иногда мне казалось, что она не настоящая.

– Вот, – Аня выходит из ванной, протягивает мне тест и запечатанную баночку для анализа мочи. – Здесь сделаешь может?

– А можно? – беру тест и смотрю на него как на что-то страшное. Мне страшно сейчас, да.

– Конечно, я подожду здесь, – Аня улыбается и я рада, что она в этот момент рядом.

– Спасибо, тогда я быстро.

Ох, Полина, ох…