107

— Нет, Арт, — сказала я, когда мне разрешили говорить, даже отпустили домой.

— Прости, но нет, — я вернула ему кольцо.

— Почему? — стоял он с непроницаемым лицом, не позволив выплеснуться ни одной эмоции наружу, как бы он ни был расстроен, разочарован и даже, наверное, уязвлён.

— Потому что в моей системе ценностей это неприемлемо.

— Не хочешь замуж?

Он усмехнулся. Я покачала головой и продолжила собирать свой нехитрый скарб.

Идти мне было некуда, Гришу подарили, и мой короткий рабочий контракт на этом был закончен (я почитала, именно так в нём и было написано), а после того как отказала Артуру Керну, в «Авалоне» я тоже вряд ли желанная гостья.

Я всё ещё работала на Можайского и даже не забрала из его особняка свои вещи, но это тоже ненадолго — отцу Арта мне рассказать больше нечего. Да и не хотела я больше на него работать.

Ну что ж, не первый раз мне оставаться на улице — что-нибудь придумаю.

— Я не тот человек, что тебе нужен? — спросил Керн, когда я так и не ответила.

Все его вопросы были словно с подвохом, но уверена, он не специально.

Игра теней. Эрос и Танатос. Любовь и ненависть. Сопротивление и соблазнение. Возвышенность и жестокость. «И коррида как воплощение извечной двусмысленности», — помнится, как-то сказал мне главный редактор журнала «Город». И добавил про Керна: есть такие люди, что всё доводят до совершенства.

В своём стремлении избегать того, что приносит ему невыносимую боль, Керн тоже достиг непревзойдённого мастерства и чем только ни прикрывал свои чувства — злостью, ревностью, трезвым расчётом, кровавыми схватками с быком, равнодушием, с которым смотрел в глаза смерти.

Только так это не работает, Артур Керн. Так это не работает.

Раны на теле не лечат раны в душе.

— Я не знаю, по каким причинам женятся другие люди, — сказала я, — но лично я замуж выйду по любви и никак иначе. За лучшего мужчину в мире — не меньше. Умного, смелого, нежного, — смотрела я в его глаза. — Щедрого и заботливого. Верного и сильного. Того, кто никогда не предаст и не сделает мне больно. Того, кто будет любить меня также сильно, как я его. Того, кто будет счастлив со мной просто так, а не по гарантии. Того, кто будет во мне уверен также, как я в нём. Если вдруг встретишь его, так ему и передай.

— Что передать? — усмехнулся Керн.

— Что я люблю его, дурака, — взвалила я на плечо пакет.

— Знаю я одного такого дурака, — забрал у меня вещи Керн.

— Ну тогда ты знаешь, что ему сказать, — ответила я.

Керн ничего не добавил. Посмотрел на меня задумчивым пытливым прищуром и промолчал.

Расставаться с ним было невыносимо, но я и раньше не шла сама с собой на компромиссы, а сейчас и подавно.

Керн проводил меня до такси.

— Как там Гриша? — спросила я. — Понравился новой хозяйке?

— И она ему тоже понравилась. Они без ума друг от друга, — улыбнулся Керн.

— А твоя жена?

— Пошла она в жопу.

— Но она приезжала?

— Конечно. Хочет забрать Софию, но вряд ли у неё получится.

— Почему?

— Потому что кто бы ей позволил, — пожал он плечами.

— А Кит?

Он даже не вздохнул, не сделал паузы, ни на секунду не задумался.

— Кит сядет. Об этом позаботится мэр. Я больше и пальцем не пошевелю, чтобы спасти его задницу.

Странное чувство, словно мы много лет были женаты, а теперь расходимся, никак меня не отпускало, пока Керн стоял рядом. Но у меня остался единственный вопрос.

— И о нашей с тобой договорённости. Ты сказал, она закончится, как только любой из нас этого захочет.

— Да, конечно, — кивнул Арт. — Ты свободна от каких бы то ни было обязательств.

— Ну, значит, на этом всё. Пока, Артур Керн.

— Пока, Ника Астахова.

— Если я тебе вдруг понадоблюсь, забудь об этом и не ищи меня, — улыбнулась я.

Он засмеялся.

— И ты меня.

Я махнула рукой. Он закрыл за мной дверь машины.

Казалось, нас связывало так много, что это никогда не закончится, а закончилось так, словно ничего и не было.