53

— Ну что, Вероника Владимировна, как ваши успехи?

Облачённый в больничный халат, на удивление посвежевший, похорошевший и даже порозовевший Андрей Ростиславович Можайский смотрел на меня знакомым синим взглядом, от которого мне было не по себе.

Определённо нужно было пообщаться с Артуром Керном поближе, чтобы начать замечать их кровное родство. Мощь. Власть. Силу. Нечто незримое, но определённо свойственное им обоим.

— Хорошо, — пожала я плечами в ответ на его вопрос.

В палате мы были одни. Валера подвинул для меня к кровати стул и вышел.

— Уже начали работать с моими архивами? Разобрались с программой? — прочистил горло Плантатор.

— Да, конечно, она совсем несложная и очень удобная, — ни буквой не соврала я.

Тем более его прежняя помощница уже начала работу по оцифровыванию архива и даже разложила документы по годам, чем сильно облегчила мне задачу.

Он удовлетворённо кивнул.

— А моё поручение выполнили?

— Да, конечно, — сдержалась я, чтобы не поёрзать на стуле.

— Возникли трудности? — смотрел он пристально, словно понял, а скорее, точно знал, что возникли.

— Да, это оказалось непросто, — заволновалась я, попросит ли он подробности и как много стоит ему рассказать.

Можайский улыбнулся. Чёрт! Улыбкой Керна, конечно.

— И как он вам? Артур, мать его, Керн? — удивил Плантатор.

— Ну, он заносчивый засранец, — ответила я откровенностью на откровенность и воздержалась добавить «которого явно мало пороли в детстве» при его отце.

— Но вы с ним справились? — засмеялся Плантатор.

Я развела руками.

— Не уверена, что он прочитал ваше письмо, не уверена, что не выкинул, но конверт я вручила лично в руки, — отчиталась я.

— Он точно его не прочитал, иначе я бы уже знал, — ответил Можайский. — Но и точно не выкинул.

Я бы не была настолько уверена. Но, наверняка, он знал своего сына куда лучше, чем я.

И ответа от меня не ждал.

— Ну что ж, раз справились с этим, тогда, думаю, справитесь и со следующим заданием.

Очень на это надеюсь, — опрометчиво подумала я.

— Надеюсь, конверт не придётся забирать обратно? — даже позволила я себе пошутить.

Плантатор снова засмеялся.

Ну, хоть с чувством юмора у него всё в порядке — и на том спасибо, — ещё опрометчивей решила я.

И тут же об этом пожалела.

— Я хочу, чтобы вы устроились к моему сыну на работу, — сказал он, не переставая улыбаться.

Стул подо мной немного дрогнул, баллов на пять по шкале Рихтера.

— К Артуру Керну, — уточнил он.

— А ему требуются работники? — удивилась я и даже как-то расстроилась. Пахать в отеле Керна уборщицей или подавать ему к ужину в ресторане чистые салфетки мне совсем не улыбалось. — Но я же работаю на вас.

— Вы и будете работать на меня, Вероника Владимировна. Это ваше новое поручение: устроиться личной помощницей Арта и сообщать мне всё, что я захочу знать.

— Личной помощницей?! — не удержалась я.

Из груди вырвался безнадёжный вздох.

Блядь! И перспектива пылесосить лестницы в «Авалоне» уже показалось не такой и плохой.

Но не такой и хорошей. У меня были предложения и получше.

Можно, я лучше задницу вам подтирать буду? Ну пожалуйста, Андрей Ростиславович!

Въездные ворота открывать, закрывать. Периметр участка охранять с ружьишком на плече. Трубу каминную чистить. Дорожки в саду мыть. Ещё туи могу пересадить. Да чего там туи — ёлки.

Только не отправляйте меня к Керну. По-жа-луй-ста!

— Он же меня не возьмёт, — сглотнула я, глядя на Можайского умоляюще. — И всё поймёт, когда прочитает письмо.

— Уверен, он и так догадался, что вы работаете на меня, — усмехнулся Плантатор.

— Тогда зачем?.. — искренне не понимала я. — Даже если он меня возьмёт, ничего полезного для вас я не узнаю.

— Вы разве мой доктор, чтобы знать, что мне полезно, а что нет? — прищурился он.

Можно подумать, вы выполняете предписания своего доктора, — рвалось на язык.

И мне бы благоразумно промолчать, кивнуть, ответить «Слушаю и повинуюсь», но где я и где благоразумие.

— И в чём должна заключаться моя работа? — ненавидела я сейчас Можайского сильнее, чем когда-либо прежде.

— Мы поговорим об этом, когда он вас возьмёт. Проявите изобретательность, Вероника Владимировна. Даже если лично для вас Арту придётся придумать новую должность, он должен вас взять, — оценил меня Можайский взглядом.

Оценил так, словно предполагал не какую-то, а конкретную должность. Что-то вроде дворовой девки, постельной игрушки и как там ещё называют девушку для утех: эскорт, блядь, хостес?

А он мне только-только начал нравиться. Я даже наивно подумала, может, не совсем он и говно-человек. Не совсем пропащий. Но, похоже, опять ошиблась.

— Ну и я, конечно, не останусь в долгу. Валера! — не сильно напряг Плантатор связки, чтобы позвать своего холопа, но тот услышал.

Дверь бесшумно открылась. Потом так же бесшумно закрылась.

Можайский махнул рукой в моём направлении.

Валера без слов достал из кармана и протянул мне сложенные пополам купюры.

— Это оплата за поручение, что вы уже выполнили, — пояснил Можайский.

Из другого кармана Валера достал пачку, сильно превышающую по толщине предыдущую.

— А это аванс за ту работу, что вам предстоит выполнить.

И мне бы отказаться. Забрать только деньги за сделанное и уйти, но…