82

Кит что-то рассказывал, активно жестикулируя руками, отец смеялся, дружески хлопал сына по плечу, что-то рассказывал в ответ.

Я ничего не понимала. Керн сказал, Никита с отцом враги и много лет не общаются, но то, что я видела своими глазами, говорило об обратном.

— Славный мальчик, — прокомментировала Алла. — А он кто?

Я повернулась. Она не знает, что у Арта есть брат? Никогда его не видела? Или меня проверяет?

— Понятия не имею, — снова посмотрела я на Кита. — Но точно славный и определённо не девочка, — кивнула, всё ещё не понимая, как сложить то, что я видела с тем, что знала.

— Позволишь дать тебе совет, — встала рядом Алла.

— Валяй, — я неопределённо качнула головой.

— Не влюбляйся в него, — и что она имела в виду Керна, не Тимофеева, не Никиту, и не Можайского, и к бабке не ходи. — Что угодно делай, только не влюбляйся.

Я снова повернулась, чтобы на неё посмотреть.

— Он сожжёт тебя дотла. Разрушит. Развеет пеплом и даже не оглянется. Он всегда так делает. Не ты первая, не ты последняя, — сверлила она меня глазами, и взгляд у неё был тяжёлый, цепкий, беспощадный. — Поверь, это хороший совет. Но есть совет лучше. Беги. Беги от него подальше. Беги, пока не поздно. И не повторяй моих ошибок.

— Отличный совет, — усмехнулась я. — Знать бы ещё, каких ошибок.

— Упаси тебя Бог от него забеременеть.

— Я не… — хотела я возразить, но она подняла руку, не давая мне сказать.

— Даже не надейся, что тебе не придётся с ним спать. Это неизбежно. Главное, не влюбляйся и не пытайся от него залететь. И не связывайся с начальником его охраны, особенно у Керна за спиной. Если забеременеешь — он отправит тебя на аборт, как отправил меня, а если свяжешься с Тимофеевым — никогда не простит, — закончила она. И всё же добавила напоследок: — Не простит не тебя, на тебя ему будет плевать, он не простит Сергея. И ты будешь в этом виновата.

Ответить у меня возможности не было — её позвали в машину, но я и не планировала.

Ни отвечать. Ни повторять её ошибок.

Ни беременеть. Ни подставлять Тимофеева.

Ни продавать секреты Арта его отцу.

И ревность её была мне по барабану, хоть она и пыталась прикрыть её заботой.

Я даже влюбляться в Керна не планировала, — думала я, глядя, как она идёт к машине.

Я его люблю, а не влюблена, а это совсем другое.

Влюблённость — это временно, любовь — очень надолго. Влюблённость поверхностна и основала на страсти, любовь — на близости не только тел, но и душ. Влюблённость — про навязчивое влечение и ревность, любовь — про доверие, уважение и преданность.

Именно так я написала Мие, отвечая по дороге на её сообщения.

Именно это почувствовала, глядя в глаза Керна, цветом сегодня похожие на черничный пирог.

Тёплая сливочная нотка в черничной глубине, пожалуй, единственная намекнула мне о том, что он рад меня видеть.

— Прибыла исполнять свои новые обязанности, — взмахнув объявлением, сказала я Арту, стоящему в дверях своего номера.

— Прекрасно, — ответил он и посторонился, приглашая меня войти.