89

Я вдруг вспомнила не о том, как в нашу первую мимолётную встречу подумала, что такой мужик, как Керн никогда не обратит на меня внимания, а о том, что Карма меня спросил: «Как ты попала к Лебедеву?» и услышала в его тоне подвох.

— Я, кстати, была там сегодня. В редакции. Говорила с главным редактором.

— Я знаю. Он звонил, — ответил Керн. — Спрашивал, правда ли я получил от юристки твои записи и не дам ли показания. Он затеял внутреннее расследование, но хочет не просто её уволить, не просто спустить на тормозах, а подать в суд.

Теперь я поняла, что разблокировало его воспоминания и с чего он вдруг вспомнил редакцию.

Взгляд у Керна стал озабоченным, но я почему-то была уверена, что ни с юристкой, ни с Лебедевым это никак не связано. Но с чем тогда? С судом? С отцом? С мэром?

— И что ты ответил? — я запила цыплёнка вином и откинулась к спинке стула.

Как та Дюймовочка, доев оставшиеся ползёрнышка: и обожралась, и вспотела.

— Подтвердил. И то и другое, — ещё сильнее нахмурился он.

— Ты можешь мне рассказать, — не придумала я ничего умнее, чем просто предложить. — Поделиться тем, что тебя беспокоит. Умных советов не обещаю, но порой проблема, просто сказанная вслух, тут же сама находит решение и выглядит уже совсем иначе.

— Я был на днях у мэра, — сказал Арт всё с тем же задумчивым выражением лица. Не скрою: удивил, что решился моим предложением воспользоваться. — Он сказал странную фразу, что я никак не могу выкинуть из головы. Мэр в гневе выпалил, что мы с отцом слишком разбаловали Никиту. Я защищаю, отец с ним носится как с писаной торбой, замаливая грехи. И я всё думаю: что он имел в виду?

Он поднял глаза. В них стоял вопрос, на который у него не было ответа. А у меня был.

— Боюсь, ты ошибаешься, считая, что Кит с отцом не общается.

— Думаешь, он приехал к нему в дом не случайно? И не Лео его пригласил?

— Думаю, нет. И хоть в доме твоего отца я его ни разу не видела, я и сама там бывала нечасто. Но сегодня своими глазами видела, как дружески они обнялись с отцом и мило болтали.

Керн приподнял бровь, не сводя с меня глаз.

— Да, я тоже очень удивилась. Как и тому, что Алла теперь его личный секретарь вместо меня.

— К чёрту Аллу, — отмахнулся он. — Мило болтали? С Китом?

— Да, очень тепло, радушно, как люди, что рады друг другу и счастливы повидаться.

— Вот сука, — выдохнул Керн. Устало откинулся к спинке стула. — Но, собственно, чего я ожидал? Он же наверняка не только кормит сына и привечает, но и деньги ему даёт. А Кит…

Керн встал. Прошёлся по комнате.

— Чего ещё я ожидал? — повторил он. — Когда урезал его доход, когда перестал давать ему деньги бесконтрольно, когда стал следить за его тратами. И, главное, от кого!

Понять его было несложно. Его боль. Его досаду. Его разочарование.

Он вёл с отцом непримиримую войну, отчасти из-за брата, отчасти ради него, а Кит…

Кит просто шёл по пути наименьшего сопротивления, и как тот ласковый телёнок, что, говорят, двух маток сосёт, пользовался ими обоими: и отцом, и Артом. И ничуть его не заботило, чем брат пожертвовал ради него. Ничуть не беспокоило, что отец и старший сын, можно сказать, из-за младшего и стали врагами.

Керн покачал головой.

Всё, что он чувствовал, было написано у него на лице, но о чём он думал, я могла только догадываться. Особенно когда сказал:

— Ну ладно. Пусть будет так.