Глава 18

Той ночью Эска, как обычно, легла под тентом, недалеко от Аргена. Вскоре ее начало колотить от холода.

Каратель хорошо знал эту коварную особенность алкоголя. Сначала от него жарко, а потом холоднее, чем было. Девчонка ужом крутилась под одеялом, но оно ее не спасало. Под навесом отчетливо звучал стук зубов.

Арген не выдержал, поднялся, лег к Эске и прижал к себе, накрыв их обоих двумя одеялами. Его сильное, без единой капли жира тело источало живой жар, сейчас так необходимый девчонке. Если свалится больной еще и она, добра из этого не выйдет.

В его руках Эска испуганно замерла.

— Не бойся, — тихо сказал он ей. — Я чудовище, но не насильник.

Неожиданно она фыркнула.

— Дурак ты, а не чудовище. Рана твоя сейчас как разойдется…

— Уже нет. А если и да, то плевать. Тебя так колотит, что спать мешаешь. А если будешь и дальше настолько яростно ерзать, всю лодку перевернешь.

Девчонка опять фыркнула и тесно прижалась к нему. Сердце у карателя сразу забилось быстрее.

«Ну и хорошо, — подумал он. — Эске теплее будет».

— Арген, — шепотом позвала она. — Если ты чудовище, то и я тоже. Я убеждаю себя, что должна раскаиваться, ведь те братья у фиренцианского монастыря пострадали из-за меня. Это большой грех, и не могу же я быть настолько плохой единоверкой… Но вместо раскаяния я чувствую только облегчение. Особенно от того, что стал калекой Бертрен и погиб Гильб. Первый ради собственного удовольствия запытал бы меня до смерти, если бы ему дали, второй пытался изнасиловать, пока не видят другие братья.

Ее вновь начало трясти. Арген, терпя боль в спине, обнял девчонку крепче.

— Тише, тише. Ты ни в чем не виновата. Это я их убил, а не ты.

— Но я была причиной.

— Нет, не ты. Бог приказал мне освободить тебя, и Он же привел меня в тот переулок. Произошедшее было предопределено, братья должны были погибнуть. Наверное, они прогневили Господа своими грехами. Видишь? Тебе совершенно не из-за чего переживать.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила Эска.

— Правда. Клянусь.

Она выдохнула и вдруг успокоилась, наконец прекратив дрожать. Ее дыхание выровнялось.

Арген ей не солгал. Просто, как это часто бывало, сказал не все.

Кровь была на его руках, и вина тоже лежала на нем. Бога ли он вообще слышал в тот раз, когда ему приказали вытащить нечестивицу из тюрьмы? Арген совершал поступок за поступком, которые категорически противоречили всему, во что он верил раньше. Теперь он уже убеждает нечестивицу, что она не должна испытывать никакой вины, хотя поучаствовала в убийстве карателей. Без ее помощи Арген бы не справился с братьями.

Но вот что странно — он не чувствовал в происходящем никакой неправильности. Арген искренне верил, что Эска невиновна и что Гильбу с Бертреном следовало умереть. В том, как они обращались с пленницей, не было ни справедливой кары, ни примера, только проявление их собственных пороков.

Либо Арген окончательно превратился в заблудшую душу и сам этого не понял, либо…

Есть ли вообще второй вариант, станет ясно, только когда он найдет купца Саттвека и выяснит, зачем Слово его туда отправило.

— Арген? — опять позвала Эска сонным голосом.

— М?

— От тебя пахнет апельсинами, — пробормотала она и провалилась обратно в сон.

И вновь девчонка его удивила.

От него могло пахнуть кровью убитых им людей, пеплом костров, на которые он сопровождал пойманных им магов, и сталью, которой он всего этого добивался. На худой случай — п отом, своим и лошадиным. Но апельсинами?..

Похоже, Эска видела и чувствовала в нем что-то такое, о чем каратель не подозревал сам.

Засыпая, он думал о том, что если доживет до постройки собственного дома, то обязательно посадит в саду апельсиновое дерево — для Эски.