Глава 23

В этот раз Аргена не вело Слово Божье. Он следовал другим знакам — отчетливым следам копыт на земле.

Стражники не прятались. Они знали, что им бояться нечего. Даже если купец обвинит их в чем-то, они всегда смогут сказать, что тот вез контрабандные товары, а погибшие были нечестивцами.

К тому же на стороне стражи сейчас находился орден. Аргену не хотелось этого признавать, но в глубине души он понимал — одно лишь упоминание ордена карателей позволяло творить страшные вещи.

Такие, какие творил он и его братья.

Редко кто осмеливался возразить ордену, так как рисковал оказаться тут же вздернутым на сук у вместе с еретиками, конокрадами и прочими нечестивцами. Тот, кто выполняет волю Божью, не может быть не прав.

Все вместе это сегодня означало для карателя, что он легко найдет стражников, а с ними предателя.

Арген опасался лишь одного — что стражники окажутся совершенно бесстыжими и не постесняются заявиться с краденым прямо в город.

Достаточно крупное торговое селение находилось в четырех-пяти часах отсюда, почти на самой границе с Райнландом. Несчастливый купец не доехал туда совсем немного, а без лошадей, с той кучей скарба, которую он вез, дорога у него займет не меньше суток. За это время краденое добро уже исчезнет, и не останется никаких доказательств грабежа, кроме слов караванщиков, которых легко выставить нечестивцами. Стражникам бояться будет нечего.

Вдобавок в городе у них будет шанс созвать многочисленную помощь, среди которой могут оказаться и каратели. Тихо и незаметно разобраться с Вилько уже не выйдет. Останется только вернуться к Эске и купцу ни с чем и положиться на Господню милость.

Этот вариант Аргену не нравился. Он привык быть тем, кто сам обеспечивает себе эту милость.

Однако сегодня Бог вновь был на его стороне. Вскоре следы копыт свернули с тракта и устремились в лес.

На лагерь стражников каратель набрел уже к вечеру. Они считали, что забрались в самую чащу, где их никто не найдет, поэтому об осторожности можно забыть. Горел большой костер, звучали громкие веселые голоса. Грабители праздновали сорванный куш.

Дождавшись темноты, Арген подкрался поближе и стал наблюдать.

Стражников насчитывалось семь человек. Значительно больше, чем хотелось бы, но Арген решил, что в силах с ними справиться. Это были не профессиональные бойцы вроде карателей или хотя бы Вигера, получившего опыт в одном из рыцарских походов на Юг, а обычное деревенское или городское отрепье, которое немного потренировали и выдали оружие.

Для городов такая стража вполне годилась — там хватало одного ее вида, чтобы поддерживать спокойствие на улицах, а в серьезных случаях стражники брали числом. Но против карателя, да еще когда не ожидая нападения, эти ребята не выстояли бы.

Чуть приподнявшееся настроение Аргена разом упало, когда он заметил восьмого обитателя лагеря.

Мужчина лет двадцати пяти полулежал у костра и изредка посмеивался шуткам товарищей, но в общем веселье не участвовал. Его волосы наливались золотом пшеницы с полей северных провинций Райнланда, а голубые глаза и резко очерченные скулы с квадратным подбородком подтверждали догадку о его происхождении. Плечи накрывала черная накидка, хорошо знакомый откинутый капюшон покоился на спине.

Каратель. Последние сомнения в том, что на купца мог наткнуться обычный патруль, развеялись утренним туманом.

Этого брата Арген никогда раньше не встречал. Наверное, тот присоединился к ордену не так давно. Его глаза еще не приобрели жестокого, безразличного выражения, характерного для опытных карателей, а снаряжение выглядело новеньким, пока не покрытым пылью бесконечных дорог.

Однако это еще ничего не значило. Все зависело от того, какой у него дар.

Арген мысленно отметил, что карателя придется убрать первым, и продолжил наблюдать. Главная проблема заключалась не в карателе-райнландце и не в отряде стражи, а в Вилько. Только он знал, как выглядят беглецы. Если его здесь нет, то и драка не имеет смысла. А пока его видно не было.

Арген сидел и терпеливо ждал.

Парнишка обнаружился, когда стражники уже сварили на костре кашу, решив, что украденное у купца вино, предназначенное для продажи в Райнланде, нужно чем-то заесть. Один из мужиков встал к котлу, раздал всем по порции, потом достал хлеб и проделал с ним то же самое, но последний кусок вдруг зло швырнул куда-то в темноту за лагерем, в противоположную сторону от той, где прятался Арген.

— Эй, шваль конокрадская! Тащи уже свой зад сюда, иначе жрать не получишь. Бегать за тобой никто не станет.

— Я ваш единственный источник сведений! — прошипел из мрака знакомый голос.

— И что с того? Что мы — без тебя не сможем с баб платки срывать и за косы дергать, а то вдруг накладные? — заржал стражник.

— То-то вы так отлично справляетесь, что сегодня двух невинных убили! — огрызнулся Вилько.

— А тебя что — совесть мучает? — не унимался кашевар. — Правильно мучает. Это ты издалека не смог две рожи рассмотреть, из-за чего вся склока и вышла. Протер бы ты свои зеньки, так те люди до сих пор небо бы коптили.

— Вы только и делали, что искали повод их ограбить, а теперь всю вину на меня валите? — взвился из темноты юнец.

Арген покачал головой. У парня еще остались какие-то крохи совести. Но проживет он недолго и сейчас как раз занимался тем, что старательно копал себе яму, споря с теми, кому продался.

Возможно, Вилько так поступал именно потому, что уже понял, насколько сильно просчитался. Шанвали прославились как люди без стыда и совести, но у них был некий кодекс чести — никогда не сдавать своих. Парень не просто на него плюнул, он нарушил приказ князя, и в родном племени его больше не примут. А лиотцы конокрада, тем более предателя, ценить не начнут никогда, даже если сами опустятся еще ниже.

Вилько перечеркнул себе жизнь. И все из-за чего? Из-за неутоленной похоти.

У Аргена на миг появился соблазн тихо уйти и вернуться к Эске, однако он тут же отогнал эту мысль. Да, Вилько уже перепилил сук, на котором сидел, но все еще может им навредить. Отряд утром проспится и продолжит поиски. На лошадях они покроют во много раз большее расстояние, чем могут двое пеших.

Вдобавок он обещал купцу достать лошадей. Те были привязаны слишком близко к рассевшимся стражникам — не подобраться, не выдав себя.

— Достаточно! — прервал ссору каратель из Райнланда. Он говорил на лиотском правильно, но с резким, жестким северным акцентом. — Если те люди умерли, значит, на то была воля Божья, и не вам об этом спорить.

— Все-таки лучше б ты с нами сегодня пошел, — вступил в разговор еще один стражник. — Провалялся в лагере весь день почем зря. А если б конокрад оказался прав и мы на той дороге столкнулись с отступником из твоего ордена?

— Но не столкнулись же, — возразил райнландец. — И грех из-за вас на душу не пришлось брать за грабеж и убийство. Кроме того, у меня чувство, что отступник сам ко мне придет, а чутье меня еще ни разу не подводило. Бог хочет нашей встречи.

«Она ближе, чем ты думаешь», — мрачно подумал Арген.

— Раз тут беглецов нет, завтра снимемся с лагеря и поскачем в Амхелен, — объявил райнландец. — Они могли нас опередить.

— Только если конокрадская шваль нас не дурит насчет того, что беглецы выбрали эту дорогу, — заметил кашевар, и несколько недобрых взглядов повернулись в ту сторону, откуда недавно доносился голос Вилько.

На его защиту неожиданно встал все тот же молодой каратель.

— Я уже говорил — мне предопределено встретиться с отступником, — отрезал он. — Так сказал Бог, значит, так и будет. В свою первую пятерку собратьев я приду уже отличившимся.

Арген тихо вздохнул. Значит, это действительно первое задание райнландца. Свободной пятерки для него настолько быстро не нашлось, поэтому командование решило занять его вот так, видимо, сочтя, что это будет плевое тренировочное дельце.

Что ж, может, и правда. Врагов больше, и, хотя Аргену такое не впервой, не исключено, что это он положит здесь жизнь, а молодой каратель вернется в орден с триумфом.

В любом случае не оставалось иного выбора, кроме как напасть сегодня. Город Амхелен, который упомянул райнландец, лежал на той стороне границы, прямо на пути, который выбрали они с Эской. Если уйти сейчас, они с отрядом все равно столкнутся вновь, и тогда у Аргена уже не будет преимущества внезапного нападения. А вечно бродить по лесам, стараясь уйти от преследования, невозможно.

Потому он притаился и начал выжидать.

Купец, похоже, вез хорошее, неразбавленное вино. Перепились стражники быстро и завалились спать, выставив всего одного дозорного. Через полчаса уже и от него донеслось характерное сопение.

Арген не торопился. Было неизвестно, заснул ли Вилько. Тот до сих пор даже не шевельнулся, продолжая скрываться во тьме. Костер еще горел, бросая отсветы на лицо райнландского карателя. Он все никак не уходил спать.

Прошло еще полчаса, а молодой райнландец продолжал сидеть у огня и подкидывать в него ветки, чтобы тот не угасал.

У Аргена начала ныть затекающая спина. Рана, нанесенная Пеллеком, зажила, но это не значило, что она бесследно исчезла, будто и ее не бывало. Она давала о себе знать постоянно, и сегодня — очень не вовремя.

Арген скрипнул зубами. Он не видел, чтобы райнландец прикладывался к вину. Проведший весь день в лагере мужчина мог просидеть так и всю ночь, а Арген, пешком преодолевший то расстояние, которое стражники проехали верхом, уставал с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Выбора не оставалось.

По крайней мере, у притаившегося во тьме карателя было одно преимущество — врага ярко освещал костер. Прицелиться будет легко прямо отсюда, не нужно подбираться ближе.

Арген осторожно вытянул руку и направил ее к райнландцу. Убирать его придется магией, и быстро. Вряд ли только-только принятый в орден парень умеет чувствовать колдовскую энергию издалека, тем более когда не ждет атаки. Но те, кто недооценивает карателей, долго не живут, а Аргену теперь было кого защищать.

За годы работы в одиночку он научился работать стремительно. На то, чтобы оплести сердце райнландца магическими потоками, которые раздавят его сердце, будто размолов между жерновами, ушли считаные доли мгновения. Арген резко сжал ладонь…

Противник кувыркнулся вбок, избежав смертельных чар. Уворачиваясь, он задел костер. В небо взмыл сноп искр и скрыл врага, однако полыхающая ветка упала на спавшего рядом стражника. Тот с воплем подскочил.

Стиснув зубы, Арген смял ему сердце в манную кашу и тут же кувыркнулся сам. Вовремя. Рядом всплеснулась колдовская энергия. Кустарник, в котором он прятался, вдруг странно посерел. Ветки с шумом рухнули в траву, увлекая за собой весь куст.

Каратель бросил туда взгляд и мысленно выругался.

Райнландец владел редкой разновидностью магии, которую обычно причисляли к садовнической. Туда входили маги земли, воды и те, кто умел управлять растениями. Полезные, мирные дары, благодаря которым орошались пустынные земли и снимались по несколько раз в год урожаи даже там, где еще недавно не росло ни травинки.

Молодому орденцу досталась та версия земляного дара, которая ничем не могла помочь людям. Он превращал все живое в камень — точно так же сам Арген мог лишь разрушать предметы, ничего не создавая взамен.

Судя по всему, райнландец догадывался, что во тьме кто-то скрывается, и намеренно сделал из себя хорошую мишень, чтобы выманить врага. Рискованно, но у него получилось, невзирая на то что дар он наверняка получил совсем недавно.

Перед карателем находился молодой, здоровый и страшно опасный противник, способный отследить любое шевеление магических потоков и контратаковать с чудовищной скоростью. А не использовать магию Арген при таком перевесе в численности не мог.

«Боже, на чьей Ты стороне?»

Как и обычно, Он не ответил.

В следующий миг ветви еще одного куста всего на расстоянии ладони от Аргена с треском подломились, превратившись в камень. Райнландец не мог видеть в темноте и атаковал наугад, ориентируясь на шорохи в лесу. Даже это у паршивца выходило дьявольски точно.

Арген ринулся за широкий ствол дерева, на ходу хватая с земли крупный сук, и швырнул его в противоположную сторону. Тот, кажется, окаменел прямо на лету и упал в траву с глухим стуком.

— Попал? — раздался хриплый голос одного из стражников.

— Дьявол его знает, — процедил райнландец, легко узнаваемый по акценту.

Стражники просыпались. Не все понимали, что за суета, у некоторых заплетались языки, когда они растерянно спрашивали друг у друга, какого демона случилось. Ситуация ухудшалась с каждым мигом. Арген мысленно проклял тот час, когда ему пришла в голову гениальная идея выследить Вилько.

И все же он прятался за деревом и не спешил кидаться в атаку. Еще не все потеряно. По-прежнему главное — убрать орденского брата. Пока что он настороже, но может произойти что угодно. Арген не терял веры, что Бог с ним.

— Тьен мертв! — завопил стражник-кашевар. — Эти ублюдки убили Тьена!

Очевидно, так звали того мужика, на которого упала горящая ветка из костра. Почему только кашевар решил, что напавших было несколько? Вероятно, у страха, как гласила поговорка, оказались велики глаза.

— Бросьте мертвеца! — зарычал райнландец. — Он уже ничем нам не поможет! Идите кто-нибудь проверьте, задел ли я отступника!

Арген изо всех сил напряг зрение, всматриваясь туда, откуда шел звук его голоса. Ничего — ни проблеска во тьме. Враг дураком не был. И он не спешил советовать гораздо более тупым товарищам убраться со света во мрак, чтобы перестать собой представлять прекрасные мишени.

Стражники были для него расходным материалом. Паршивец рассчитывал, что Арген не выдержит, атакует кого-то из них магией и подставит себя этим под удар райнландца.

Такую ошибку он не допустит.

Лиотцы, невзирая на опьянение, тоже сообразили, что ими не дорожат. Они только переглядывались, и никто не спешил уйти от костра. Лишь двое самых умных отступили под укрытие тьмы, но совсем не туда, где лежал окаменевший сук.

— Живее! — прикрикнул на них райнландец. — Он всего один! Но пока вы мнетесь, точно можно успеть сбегать за подмогой!

— Ты откуда знаешь, что он один? — огрызнулся стражник. — Они с девкой на пару ходят, на пару порешили и целую пятерку твоих братьев из Мальерты!

— Они убили не всех, — процедил тот.

Арген невольно задумался над этой фразой. Ну да, Бертрену, кажется, Эска лишь выжгла глаза.

Но и смерти Пеллека он не видел, хотя казалось невозможным, чтобы человек выжил после подобного.

В этот миг случилось долгожданное чудо. В другой стороны лагеря вдруг раздалось ржание. Затрещали сучья, загрохотали копыта скачущей лошади.

— Уходит ублюдок! — крикнул кто-то из стражников. — На нашей лошади! Вали его!

Поскольку Арген с места не двигался и никого с собой не привел, это мог быть только Вилько. Похоже, парню надоело, что его унижают, и он вздумал под шумок сбежать.

Только время молодой шанвали выбрал крайне неудачное для себя.

Движение магической энергии Арген ощутил сразу. Райнландец выпустил еще один поток энергии, направив его туда, где, по его мнению, пытался ускакать отступник.

Судя по грохоту и пронзительному лошадиному крику, он попал. Но при этом враг выдал, где скрывается.

Уже зная об изворотливости райнландца, Арген не сдерживал силу. Он обрушил на то место почти всю свою магию, круша, ломая, стирая в прах все, что находилось в границе нескольких шагов.

Увернуться от ответной атаки каратель уже не смог бы. С трудом подавив рвущийся с губ стон, он упал на колени. В глазах плавали пятна, сердце заполошно билось.

Магия не бесконечна. Обучая Эску в последние дни, Арген не уставал поражаться ее потенциалу. Для нее такой выброс энергии не значил бы почти ничего, но кого-то послабее или менее опытного мог и убить. Арген же лишь выбыл из боя на какое-то время.

Пытаясь наверняка уничтожить врага, он подставлялся сам. Рискованно, но у него получилось.

Арген усмехнулся этой мысли, повторяющей недавнюю — о райнландце.

Такова жизнь карателей. Ничего с этим не сделаешь.

— Эй, каратель! — истошно заорали из лагеря. — Откликнись!

Арген встрепенулся и запоздало понял, что зовут не его, а брата из Райнланда. Тот молчал.

Кто-то из его товарищей, по-видимому, не выдержал и, отчаянно шумя, кинулся к тому месту, где бурей прошлась разрушительная магия Аргена. Раздался вскрик, затем булькающий звук выблеванного ужина.

— Что там? — позвал кашевар. — Не молчи, мать твою! Жив он или мертв?

— Мертв, — прохрипели в ответ. — И вам лучше не видеть, что от него осталось.

Арген глубоко вдохнул и поднялся, вытаскивая из ножен меч.

Райнландец больше не помешает. Пришло время разобраться со стражниками.