Глава 29

К Саттвеку Арген направился уже подготовленным к встрече — вымылся, надел чистую одежду.

Купец не жена, может и подождать. Да и мало ли еще оскорбится неподходящими для особняка запахами.

Охрана на входе окинула карателя мрачными взглядами, но пропустила. В доме же его отвели в одну из комнат и попросили немного посидеть, потому что у хозяина другой посетитель. Кто это был, Арген так и не узнал — жилище купца обустроили настолько хитро, что один гость мог не встретиться с другим, если их вели в кабинет разными путями, пусть даже одновременно.

Саттвек вновь стоял у окна, сцепив руки за спиной. На сей раз сад пустовал, а купец смотрел на темнеющее вечернее небо.

Солнце медленно закатывалось за море.

— Мне казалось, мой человек передал тебе все необходимое, — сухо произнес он, не оборачиваясь.

— Да.

— Тогда зачем ты здесь?

— У меня к тебе новое предложение.

Саттвек наконец повернулся к нему.

— Когда такие вещи говорят люди вроде тебя, это тревожит.

Арген усмехнулся.

— Тебе понравится.

— Что ж, слушаю, — пожал плечами он и сел за стол.

При кажущемся равнодушии в его глазах промелькнул тщательно скрываемый огонек любопытства. Каратель это понимал — торгаши всегда старались выглядеть безразличными, чтобы оппонент не заломил слишком высокую цену, заметив их интерес.

— Мы с Эской решили остаться в Ольмарке. Я предположил, что в твоем деле пригодится кто-то вроде меня. Кто-то, кто знает орден изнутри и способен противостоять карателям.

— На меня работают маги, — заметил Саттвек. — Они не хуже тебя могут сражаться с братьями.

— Хуже. И тебе это известно. Каратели не просто обладают колдовскими дарами, они физически сильнее обычных людей и натасканы на убийство магов, как охотничьи псы — на преследование дичи. Никого лучше меня ты не найдешь.

Купец деланно вздохнул.

— Допустим. Но у тебя есть принципы. И их чересчур много для человека, который собирается занимается такой грязной работой, какую я могу предложить.

— Не проси меня убивать невинных, и мы останемся друзьями.

Саттвек пристально посмотрел на него.

— Пока тебя не было, я немного расспросил насчет того, чем конкретно ты занимался в ордене. Никто не знает, сколько в точности убийств на твоем счету, потому что не все очевидцы умеют считать до сотен. А еще, когда ты уже отбыл, до города дошли новости о том, как ты обошелся в лесу неподалеку от границы с Райнландом с отрядом стражи и карателем, который искал вас с Эской. Хотя кое-кто утверждает, будто это сделала банда беглых магов из Ольмарка, правда очевидна. Некоторые из моих подчиненных уже побились друг с другом об заклад, как долго твоим именем будут пугать детишек в окрестных деревнях — на год страшилок хватит или на десять лет. Так позволь уточнить, кого ты подразумеваешь под невинными?

Арген улыбнулся. Так, что купец не удержался и вздрогнул.

— Что поделать, безгрешных слишком мало на этом свете, а меня не зря называли карателем. Но я тебе хочу предложить нечто иное. Представь, будто перед нами целая деревня больных лихорадкой. Ты борешься с кашлем и насморком, в то время как я намереваюсь искоренить саму заразу.

Он сел в кресло напротив Саттвека и начал рассказывать. О Вайсе, о пропадающих магах, о том, как орден накапливает артефакты и требует везти пленников в главную резиденцию. И чем дольше говорил каратель, тем круглее становились глаза купца.

— Скорее всего, Вайс по личной инициативе нанял Томмара, но артефакты и исчезающие прямо из-под носа у стражи маги — это уже вряд ли дело его рук. Однако он все еще может быть в этом замешан, — объяснял Арген. — Вайс — сын высокопоставленного лиотского аристократа, и он еще слишком молод, чтобы набрать собственный вес. Наверняка ему помогает либо сам отец, либо кто-то из других видных лордов. Если подсобишь мне в этом деле, то получишь в политической игре такие карты, которым позавидует любой игрок значительно богаче и влиятельнее тебя. А если повезет, то подорвешь устои самого ордена, что тебе тоже выгодно.

Тот нахмурился.

— Я могу понять, почему ты хочешь отомстить приору. Но остальное… В прошлый раз ты клялся, что все еще каратель, а теперь не против выступить против самого ордена. Что изменилось?

— Ничего не изменилось, — спокойно ответил он. — В наших заветах нет ничего о том, что мы не имеем права карать своих командиров, если те виновны в нарушении главных орденских заповедей. Выискивая тех, кто использует запретную магию в своих целях, я все еще действую в интересах ордена. Следую той цели, ради которой он в принципе был создан.

Саттвек сменил позу — уперся локтем в подлокотник кресла и принялся оглаживать густую бороду, задумчиво глядя на карателя. Поскольку купец молчал, Арген вздохнул.

— Ты мне не веришь.

— Удивительно, но верю. Каждому слову. Если уж на то пошло, думаю, ты первый человек в моей жизни, с которым я заключаю сделку и который при этом не пытается меня надуть. Я даже рискну поверить, что ты будешь свято соблюдать и букву, и дух нашего договора, хотя я в жизни ни разу не полагался на такое, считая, что это сказки. Я просто пытаюсь тебя понять.

— Зачем? — пожал плечами каратель.

— Я не стал бы преуспевающим купцом, если бы не умел… как бы это сказать по-вашему… «залезать в голову» людям, с которыми работаю. Если ты выяснишь, как у партнера обстоят дела, как у него с семьей, что у него за характер, то сможешь найти обоюдно выгодное предложение или предсказать, где он попытается тебя обмануть.

— Ты же только что сказал, что веришь мне.

— Да, но заключать с тобой сделки по-прежнему опасно. Да и, наверное, для меня разгадывать собеседника уже превратилось в привычку. Ты, к примеру, фанатик, но явно не такой, как большинство подобных тебе. Иначе бы не женился на беглой колдунье и не стал бы работать с тем, кто спасает магов.

— К тебе меня привел Бог. Думаю, Он не стал бы этого делать, если бы не считал тебя человеком, который служит Его целям.

— Но Он же тебе об этом не говорил. Ты додумал за Него.

— Да. И опять же я думаю, что если бы истолковал Его волю неправильно, то был бы сразу Им остановлен.

— Но Он же не говорит с тобой постоянно! Да и что если это не Бог вовсе?

— Может быть, — спокойно согласился Арген. — Может, это коварные демоны ловко подводят меня к бездне. Но я все же надеюсь, что наша встреча с тобой была предопределена Господом. Вот, смотри, если бы ты не владел свободно лиотским, то мы бы с тобой вряд ли договорились хоть до чего-нибудь.

Саттвек поморщился. Довод казался ему ничтожным.

— Многие купцы моего ранга говорят на лиотском, просто потому что это крупнейшее королевство среди соседей Райнланда и с вами выгодно торговать. А для этого неплохо бы знать язык тех, с кем договариваешься, иначе недолго остаться без штанов.

— Возможно, — опять кивнул каратель.

Торговец, похоже, ждал, что он добавит еще что-то, но не дождался и заговорил сам:

— Знание языка — это мелочь. Что насчет главного — моего сочувствия тем, кто владеет запретной магией? Ты ведь не начал жалеть этих людей.

— Нет. Что тут скажешь? Пути Господни неисповедимы. Могу только повторить, что, если бы наша встреча не следовала каким-то целям Бога, она бы не случилась.

— Но я не из тех невинных, о которых ты говорил.

— Бог тебе судья. К тому же Он милостив. И мне стоит быть.

Саттвек скривился.

— Не пробовал в проповедники пойти? У тебя отлично бы получилось.

Арген усмехнулся.

— Не спорь со мной, все равно ничего не получится. Каждый каратель — мастер в том, чтобы находить оправдания своим действиям так, чтобы даже самые вопиющие из них выглядели строго соответствующими уставу и канонам единой веры. Нам удается убедить в этом даже самих себя. И в этом твоя главная ошибка. Ты называешь меня фанатиком, и действительно, среди нас таких хватает. Слепые, упертые, они представляют собой костяк ордена. Есть, наоборот, циничные твари, которые согласились примкнуть к ордену лишь потому, что это позволяло избежать смертной казни. Наверное, и они тоже служат каким-то целям Господа, раз Он такое допустил… Ну а я просто верный.

— А в чем разница с фанатиками? — озадачился купец.

— В том, что я не слепо подчиняюсь приказам командования, а обдумываю их. И если мне кажется, что изначальным заветам ордена и Слову Божьему они не соответствуют, то я ищу, как избежать исполнения такого приказа.

— Я наконец понял, — тяжело вздохнул он. — Ты самый страшный человек из всех — фанатик с мозгами.

Каратель хмыкнул.

— Как говорится, хоть горшком назови, только в печку не ставь. Так ты согласен на то, чтобы помочь в разоблачении Вайса?

— Ты разве сомневался? — Саттвек улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. — Только дурак упустит такую возможность. Наверное, ты прав и Бог благоволит мне, раз привел тебя сюда.

Арген охотно пожал ему руку, но про себя усмехнулся.

Не только над купцом. Над ними обоими. Ведь они оба делали выводы о намерениях Господа по обрывкам фактов и слов, которые на деле могли значить что-то иное или вообще оказаться просто случайностью. Присутствие карателя могло в итоге привести к полному краху дела Саттвека и его собственной гибели.

Время покажет. А пока оставалось только рискнуть.